Новости

02.03.2010 00:50
Рубрика: Власть

Уроки русского

Экс-министр иностранных дел Франции считает, что пришло время "инвентаризации" отношений

Своими мыслями о давних многосторонних связях между двумя странами делится соратник Франсуа Миттерана, бывший французский министр иностранных дел и председатель Конституционного совета Ролан Дюма.

На протяжении веков, если оставить в стороне поход Наполеона на Восток в начале XIX века, Россия и Франция находили друг в друге надежного союзника и партнера. Как вам видятся отношения между нашими странами?

Действительно, за исключением упомянутого вами эпизода Франция и Россия практически всегда находили цивилизованные и взаимовыгодные формы сотрудничества. Это я знаю по собственному опыту.

В мою бытность министром иностранных дел при Франсуа Миттеране в конце 80-х - начале 90-х годов прошлого столетия я легко находил общий язык с моими российскими коллегами. Возьмите, к примеру, разоруженческую тематику: мы обсуждали ее открыто, по-деловому и по многим пунктам выходили на очень близкие позиции.

Более того, по нашей инициативе и активной поддержке Москвы тогда в Париже было предложено заключить конвенцию не только о запрещении разработки, производства и накопления химического оружия, но и о его уничтожении. Думаю, что таким же путем надо идти и для того, чтобы избавить планету и от ядерных военных потенциалов.

Наши страны всегда имели общие интересы, что закреплено во многих двусторонних соглашениях. В 1992 году при мне был подписан договор, который подтвердил стремление развивать в постсоветское время отношения, основанные на взаимном доверии и сотрудничестве. Этот документ до сих пор - база нашего сотрудничества.

История и география так распорядились, что Франция и Россия всегда могли надеяться друг на друга. Пожалуй, самым ярким тому примером стал наш союз во время Второй мировой войны. Этот курс проводился с самого начала генералом де Голлем. Он прекрасно понимал значение России в той невиданной по масштабам битве с мировым злом, воплощенным в гитлеровской Германии.

Именно по его инициативе в России сражались летчики-добровольцы эскадрильи "Нормандии - Неман". Уже позже генерал предпринимал немало усилий для плодотворного диалога с Москвой. Сегодня в новых условиях необходимо, чтобы россияне и французы провели бы, скажем так, "инвентаризацию" отношений, проанализировали их и наметили шаги, которые помогут в дальнейшем действовать совместно еще успешнее.

За минувшие десятилетия подобных шагов было немало. Ведь наши страны, к примеру, стояли у истоков политики разрядки международной напряженности, хельсинкского процесса...

Что уже тогда позволяло называть отношения между нашими странами "привилегированными". Я думаю, что после всего, что произошло в конце прошлого и в начале этого веков, они должны подняться еще на одну ступень.

Почему бы Франции не иметь с Россией такие же доверительные отношения, как с США? Ведь Россия - мощное государство, которое разделяет демократические ценности, обладает весом в мировых делах. Не так давно во Франции велась дискуссия по поводу интереса, который Россия проявила к нашим вертолетоносцам класса "Мистраль". Звучали голоса "за" и "против". Возникни эта ситуация лет 20-25 назад, ее бы и рассматривать не стали. Но сейчас-то другое время, и поэтому надо вести переговоры по новым темам, как мне думается, в позитивном ключе, не возвращаясь к старым схемам времен "холодной войны".

Но даже и тогда отношения были весьма насыщенными и динамичными...

Но все-таки не забывайте: было противостояние блоков, и, естественно, Франция соблюдала правила игры. Она оставалась в НАТО, правда, тогда не входила в его военное командование. Хотя рудименты "холодной войной" дают себя знать и сейчас, напомню, что под ней была подведена черта еще в 1990 году, когда главы 34 государств Европы, США и Канада подписали "Парижскую хартию для новой Европы".

Ситуация в Европе за последние 20 лет радикально изменилась, и, как мы уже не раз убеждались, прежние механизмы обеспечения европейской безопасности то и дело дают сбой. Исходя из этого российский президент Дмитрий Медведев предложил заключить новый договор, основанный, в частности, на принципе неделимости безопасности в евро-атлантическом пространстве. Что вы думаете по этому поводу?

Это интересная инициатива. Ее следует изучить, проанализировать. Наверное, возникнут и другие предложения. Требуется четкая проработка деталей нового механизма. Если учесть разные точки зрения по этому вопросу среди стран - членов ЕС, процесс, как мне представляется, будет длительным, но его необходимо запускать.

Нынешний год - особый для России и Франции. Объявленный "перекрестным" он обещает стать знаковым событием в отношениях между нашими странами. Какие мысли у вас возникают в этой связи?

В этом проекте мне видится взаимное стремление Москвы и Парижа придать нашему партнерству новое качество. Само течение истории к этому подталкивает. Кстати, это происходило и в те времена, когда я руководил франзуским МИДом. Еще в 1989 году по случаю 200-летия Французской великой революции организовал в Москве экспозицию, которая была посвящена дипломатическим отношениям с Россией, а они, напомню, были установлены еще во времена Петра I .

Так что связи между нашими странами давние, глубокие. И, конечно, в них большое место всегда занимал обоюдный интерес к культуре в самом широком смысле этого слова. Надеюсь, он получит хорошую подпитку в ходе этого года, когда как в России, так и во Франции увидят спектакли, коллекции картин старых и новых мастеров, скульптуры, смогут услышать блистательных музыкантов, лучше узнать, чем живут люди.

Хотел бы высказать еще одно пожелание. Надо серьезно подумать о том, как расширить изучение русского языка во Франции и французского в России. Ведь язык - это реальное средство, которое способно сблизить наши народы.

Господин Дюма, вы владеете русским. Где учили?

В молодости, а затем в бытность министром брал частные уроки. Хотелось бы, конечно, знать его лучше. У меня немало знакомых среди россиян. Недавно виделся на одной международной конференции в Париже с моим бывшим коллегой Александром Бессмертных, которого знаю с прежних времен, знаком с вашим послом Александром Орловым, дирижером Валерием Гергиевым, бываю на разного рода российских мероприятиях.

Знаете, Россия всегда меня завораживала. В детстве, наверное, потому, что я читал романы, где действие происходило в огромной таинственной стране на Востоке. Во время войны она вызывала настоящее восхищение: столько сил и жертв ни одна другая держава не принесла на алтарь победы.

Вы большой любитель живописи, в том числе и русской. На стене в прихожей у вас висит великолепный рисунок Репина, на котором изображен композитор Римский-Корсаков.

Обоих ставлю очень высоко, как, впрочем, и многих других русских живописцев и композиторов. Был хорошо знаком с художником Сергеем Шаршуном. Он иммигрировал во Францию еще до Первой мировой войны, примыкал к авангардистскому течению "дадаистов". Это сейчас его работы котируются очень высоко, а в 60-е - в начале 70-х прошлого века во Франции его мало кто знал. Так вот Шаршун обратился через знакомых и попросил меня, адвоката, быть его душеприказчиком. Многие картины он завещал музеям Франции и России. Среди поручений была и просьба: после смерти ежемесячно возлагать на его могилу цветы. Когда в 1975 году Шаршун ушел из жизни, его похоронили на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Я отдал соответствующие распоряжения и следил, чтобы последняя воля художника неукоснительно выполнялась.

Власть Работа власти Внешняя политика Год "Франция-Россия 2010"