Новости

23.07.2010 00:10

Музыки и зрелищ

25 июля открывается крупнейший музыкальный фестиваль в Зальцбурге

В городе Моцарта воздух пропитан музыкой. Каждый год сюда съезжаются любители оперы - здесь проводится один из самых старых, но и самых современных музыкальных фестивалей.

Генеральный директор Канадской оперы Александр Ниф, занимавший пост художественного администратора Зальцбургского фестиваля, поделился с "РГ" впечатлениями о фестивале и проблемах его взаимоотношений с публикой.

Российская газета: Какие ощущения вы испытали после первого визита в Зальцбург?

Александр Ниф: Зальцбург - очень красивый город, куда хочется возвращаться снова и снова. Здесь мир искусства: концерты, опера, оркестры повсюду. Моим первым впечатлением можно считать "Доктора Фауста" Бузони - великолепное исполнение высочайшего качества: Венский филармонический оркестр и Кент Нагано за пультом. Необычное впечатление от театра, расположенного внутри горы: его огромная сцена, оркестровая яма, акустика - все это создает особенное ощущение.

РГ: После 29 лет управления Герберта фон Караяна и последовавшего десятилетия Жерара Мортье интенданты в Зальцбурге надолго не задерживаются. Петер Ружичка отработал пятилетний срок, Юрген Флимм покинет Зальцбург за год до окончания контракта. Можете объяснить причину?

Ниф: Причин несколько, и они всегда индивидуальны. Караян долго руководил фестивалем, и было ощущение постоянства, но смена интендантов не повлияла на качество, и Зальцбург по-прежнему - один из лучших фестивалей в мире. Можно спорить о выборе артистов, но и это - проявление индивидуальности.

РГ: Мортье задал фестивалю курс на современные режиссерские прочтения. Будут ли изменения в этой политике после назначения интендантом директора Цюрихской оперы Александра Перейра?

Ниф: Цюрихская опера - репертуарный театр, показывает множество разных спектаклей, а Зальцбург более сфокусирован. Но я думаю, это будет еще один индивидуальный вклад в развитие фестиваля. Перейра, конечно, предложит нечто новое, но для этого он и займет свой пост. Надо сказать и о переходном периоде - сезон 2011-го, когда фестиваль возглавит Маркус Хинтерхойзер. Он интересный человек, и мне кажется, для фестиваля это будет особенный год.

РГ: Ваша работа в Зальцбурге пришлась на время интендантства Жерара Мортье, совершившего революционные преобразования в фестивале. Каковы цели его преобразований, какие традиции прошлого он сохранил?

Ниф: Продолжение традиций - высочайшее музыкальное качество. Хорошие исполнители, великолепные дирижеры, замечательные оркестры. Караян был лидером фестиваля в течение многих лет, и атмосфера уже становилась несколько старомодной. А Мортье вернул фестивалю ощущение времени. Для многих это был шок: фестиваль надолго застрял в 60-70-х годах, и вдруг сразу - в 90-е.

РГ: Шел ли Мортье на провокацию? "Летучая мышь" Ханса Нойенфельса, показанная в последний сезон его интендантства, смотрелась как пощечина консервативной публике.

Ниф: Это была очень сложная постановка. Я разговаривал с Нойенфельсом, меня интересовало, что он чувствовал, когда его "забукали". Он сказал: "Я не провоцирую публику. Я пытаюсь рассказать историю, и когда публика отвергает то, что я хочу ей сказать, это всегда разочарование". Мне не кажется, что это провокация: я нахожу спектакль интересным. Возможно, это одна из задач искусства - создавать нечто, чего люди не хотят видеть. Художник лишь рассказывает собственную историю. Да, это была рискованная постановка, но ведь была и публика, поддержавшая этот проект. Но самое трудное - удовлетворить всю публику. В Зальцбурге были великие спектакли: "Дон Жуан" Патриса Шеро или "Саломея" Люка Бонди - события в истории театра.

РГ: Правление Мортье закончилось тем, что часть публики перешла в лагерь любителей современных трактовок. Но многие из завсегдатаев Зальцбурга - консерваторы. Можно ли привести эти противоречия к общему знаменателю?

Ниф: Когда художник начинает писать картину, он не знает, что она окажется шедевром, - это станет известно только потом. Я уверен, все хорошие постановки со временем становятся классикой. Что значит консервативная публика? Вспомните "Кольцо нибелунга" Патриса Шеро на Байрейтском фестивале 1976 года. Это был настоящий скандал, а сегодня это классика театра, и консервативная публика любит это "Кольцо". Аргументированная постановка всегда привносит что-то новое в произведение и выводит его на другой уровень. Мы ведь никогда не поймем шедевры до конца. Все, что мы можем, - приблизиться к их пониманию, для того и ставятся спектакли.

РГ: Многие делят оперные спектакли на хорошие и плохие по признаку: современные - традиционные. Не видят разницы между новаторством и бессильным эпатажем. Как сделать публику более просвещенной?

Ниф: Когда консервативная публика видит не то, что ожидает, это вызывает отторжение, и уже через пять минут трудно ее убедить: она уже вынесла вердикт. Традиционный подход дает зрителям чувство комфорта, а если вы выбираете иной путь, надо еще поработать, чтобы победить публику. Но только история может решить, что было хорошо, а что нет. Во время работы в Парижской опере я заметил интересный факт: спорные для публики спектакли уже через несколько лет имели большой успех, потому что были талантливы. Не думаю, что надо специально готовить публику к пониманию спектакля, потому что быть режиссером - значит уметь рассказать историю со сцены. И если публика нуждается в специальных объяснениях, значит, проблема - в вашем понимании режиссуры. Публика должна понимать спектакль, сидя в зрительном зале и наблюдая то, что вы делаете. Мне кажется, это и есть концепция театральности.

P.S.

Материалы нашего корреспондента из Зальцбурга читайте в ближайших номерах "РГ"

Добавьте RG.RU 
в избранные источники