08.09.2010 23:27

    В Воронеже расселили первых погорельцев

    Две улицы в поселке Масловка на окраине Воронежа исчезли 29 июля за считаные часы. Без крова осталось 116 семей. 29 из них на минувшей неделе перебрались в многоэтажки.

    …Угольно-черный кот Васька мялся на пороге, боязливо выгнув спину. Сзади подталкивали. Пришлось перешагнуть.

    - У родственников его взяли - в дом-то надо с кошкой входить, - вспоминает новоселье погорелица Татьяна Епифанова. - А раньше у нас две своих было. Когда дом занялся, сын их выгонял-выгонял, открыл все форточки с дверями. Больше их не видели…

    Котенок обжил "двушку" на Ростовской за пару дней. Развлечений у него пока немного: вечно занятые хозяева, постели, холодильник да шаткая табуретка.

    - Сгорело все дотла. Весь лес рядом, все дороги, все кусты, все цветочки. Ничего нет от дома, - вздыхает Татьяна Ивановна. - Я была на турбазе, а сын проезжал мимо Масловки. Звонит: "Горим". Он докладывал - я ревела. "Сынок, кто?" - "Янка горит". - "Сынок, кто?" - "Косиновы горят". - "Сынок, кто?" - "Мам, мы бомжи"…

    Пламя падало, как при бомбардировке, и бежало стеной, меняя направление. Уезжая, Татьяна - как чувствовала - наполнила все емкости, расставила ведра с водой вдоль дорожек, даже ключи из замочной скважины не вынула! Сын этими ведрами спас заборы - огонь шел оттуда. А главные постройки вспыхнули внезапно, от соседского сарая.

    - Дом у нас рубленый, - ей еще хочется говорить о нем в настоящем времени, - обложен кирпичом. Пожарные три машины вылили, но дуб хорошо горит… Завалы расчистили быстро. Правда, муж сутки плакал. Когда-то мы сами доделывали крышу и коммуникации, туалет уличный он строил целый отпуск - я смеялась, что в нем жить можно. Я дважды пробовала зайти на наш участок, и мне было очень плохо. До истерики. Дети сказали: в Масловке мы будем каждый день вспоминать прошлое и гадать, что дальше.

    Да и сил на другие варианты нет.

    Погорельцы, которые предпочли восстановить дома, буквально живут на стройплощадках. Показывают, где и что возводить, перемеряют рулеткой сомнительные места - аврал как-никак, мало ли. Участки в Масловке нарезают по новой схеме: вместо узких и длинных делают квадратные. На земле Епифановых строят дом соседям. Те борются за то, чтобы его ставили подальше от дороги - не по проекту. Неясно, как быть с капитальным епифановским хозяйством: сливные и выгребные ямы, погреба…

    Многие решили строиться сами: компенсация пойдет на оплату материалов или работы строителей. Это, пожалуй, еще тяжелее.

    Вот и выбрали Епифановы квартиру. Было 60 метров на пятерых, теперь в общей сложности 90: Татьяна с мужем и дочерью здесь, сын с женой - в соседнем подъезде.

    Туда же заселили другую масловскую семью - Кривошеевых: пожилых родителей на первый этаж, дочерей - повыше.

    - Я ведь почти инвалид первой группы по зрению, - объясняет Василий Аксенович. - На земле жил, а работать на ней не мог. Не дело это. Дети (дом на них был записан) посоветовали в город перебраться. Зашел сюда - голые стены, неуютно: в Масловке-то все годами наживалось, я там с 1949-го, считай. Пропало все, кроме сумки с документами, которую я впопыхах бросил в погреб…

    По своему новому району Василий Кривошеев "особо не ходил", но думает, что теперь жизнь станет комфортнее. И сразу оговаривается: семь соток было, свои овощи… Компенсацию за землю обещали, но разве такое деньгами оценишь?

    У Татьяны Епифановой до сих пор подрагивает голос, когда она рассказывает о своем прежнем хозяйстве:

    - 49 лет я жила на земле. Если брать жизненные устои, то это мое все - мои помидоры, мои огурчики, на огороде до сих пор перцы красивые висят, спеклись… Я уже и про дачу заикнулась, да родственница сказала: "Паспорт открой! Кому будут нужны твои помидоры лет через десять?" Конечно, никому… Добро жалко - кровное. Мои заборы, столбы, теплица, куча кирпичей облицовочных, инструменты. Сюда это не заберешь! Мне посоветовали все раздать поскорей. Ворота соседи взяли… А душ не могу от себя оторвать - такой бак на двести литров. Я очень любила зимой обливаться. Вышел босичком на снег - никто тебя не видит и не слышит, а здесь?..

    По привычке она посматривает в окно. Далеко внизу мокнет чернозем будущей клумбы.

    Зато, словно уговаривает себя Татьяна Ивановна, тут проще с дорогами, магазинами, детсадом, школой ("Я своих за 20 километров таскала"). С другой стороны - машины мужа и сына (они водители) уцелели, а гаражей на новом месте нет.

    "Здесь остановка рядом, в любой район можно попасть!" - выдвигает аргумент Наташа Епифанова, первокурсница технологической академии. Аргумент веский - в Масловку из Воронежа после десяти вечера не попасть, нередко приходилось ночевать у родных. Она, пожалуй, больше всех в семье довольна переездом: "Потому что я никогда не любила Масловку. Никогда не любила снег" (зимой его приходилось отгребать далеко от дома).

    Район, где им предстоит жить, отдаленный и тихий. Рядом шинный завод, за последней новостройкой - чистое поле. На улицу Ростовскую власти Воронежа не первый год пытаются перевезти жильцов ветхих и аварийных домов. Народ капризничает, отказываясь покидать благоустроенный центр. Погорельцы непривередливы. Мобильники вот только не "ловят", а стационарных телефонов пока нет. Но это почти что мелочи.

    - Нам хорошо помогают. Скажешь, что кран подтекает, - через полчаса чинят. А после пожара вообще исполняли все желания. Документы, кому надо, за три дня восстановили, - с радостью благодарит и простых граждан, и власти Татьяна Епифанова. - 10 тысяч на первые нужды, по сто из федерального и областного бюджетов, коммерческие структуры - кто деньгами, кто продукцией… Начальник цеха на авиазаводе, где я работаю оператором ЭВМ, после пожара предлагал общежитие выбить. Пригласили в профком за одеялами, заодно новый пропуск сделали бесплатно, хотя штраф за его утерю - 900 рублей. В гостинице, где мы месяц прожили, чуть ли не через день белье меняли! Даже неловко. Епархия на экскурсию в Задонск возила. В пункты соцпомощи люди чего только не принесли: от продуктов до косметики. Наташа моя две пары сапог и помаду выбрала. Красный Крест из Москвы теплые одеяла передал и походные наборы из нержавейки, как раньше, - интересная посуда!

    Василий Кривошеев поддержкой тоже доволен. Только вот родной завод его обидел: "Прихожу в отдел кадров матпомощь попросить - 30 лет все-таки трудился в одном цеху. А мне: "Вам государство помогло!" У меня все внутри оторвалось…

    На городской счет для помощи погорельцам поступило более 11 миллионов рублей. В мэрии пояснили, что распределять средства будет экспертная комиссия: те, кто потерял в огне имущество, подали чиновникам соответствующие заявки, и средства благотворителей, возможно, помогут возместить потери не вошедшим в федеральную или областную программу. Не исключено, что деньги будут направлены и на обеспечение дополнительной жилплощади. Ведь дома и квартиры предоставляются исходя из социальной нормы и потому они больше сгоревших.

    …На просторной кухне Епифановых стоят баклажки с родниковой водой - своя, масловская.

    - Молодежь легко обживается. А я, наверное, нескоро привыкну. Прошлое в сердце навсегда, - качает головой Татьяна Ивановна. - Ни единой фотографии не осталось - ни родительской, ни детской, ни нашей с мужем. Я родных попросила собрать по три карточки, какие не жалко. Диск со свадьбы сына достали: дом, соседи, улица… Та жизнь меня полностью устраивала. Но альтернативы нет, адаптируемся. Во дворе везде "наши", и всем "здрасьте" говорим, как в деревне…

    Справка "РГ"

    Всего по Воронежской области от огненной стихии полностью сгорело 306 жилых домов и около 200 дачных, имущественные потери понесло 347 семей. 110 из них получили компенсации (будут строить самостоятельно), 37 выбрали готовые квартиры, для остальных возводят 186 новых домов.