Новости

20.09.2010 00:37
Рубрика: В мире

Подавляющее меньшинство

Корреспонденты "РГ" рассказывают, как в разных странах живется национальным меньшинствам и диаспорам

...Из очереди слышался возмущенный крик. Черноволосый смуглый мужчина кричал на русском с акцентом: "Какой я немец? Я - армянин!"

В руках у него был полученный только что немецкий "аусвайс". Он не знал, что "гражданство", как это принято в ФРГ, передается словом "национальность".

А поскольку этническая принадлежность в документе в ФРГ вообще не указывается, получается, что у армян, турок, поляков и русских, ставших гражданами Германии, в паспорте в графе "национальность" всегда стоит "немец".

В процентном соотношении на около 91 гражданина с немецким паспортом приходится девять иностранцев. Однако понятие "иностранцы" в Германии официально больше не употребляется, поскольку это слово в немецком языке имеет дискриминирующий оттенок. Поэтому и получивших гражданство иммигрантов, и иностранцев без немецкого гражданства политически корректно называют гражданами с "миграционным фоном" - вместе они составляют около 18 процентов всего населения. 15 миллионов, половина тех, половина других.

Среди иностранцев без немецкого гражданства больше всего в ФРГ турок - 2,527 миллиона, за ними следуют итальянцы (761 тысяча), поляки (638 тысяч) и россияне (571 тысяча). Правда, если учитывать граждан с Украины, из Казахстана и Белоруссии, то в целом русскоязычных иностранцев наберется больше миллиона. Хотя, как объяснил "РГ" заведующий отделом Федерального статистического ведомства Гунтер Брюхнер, данные эти постоянно корректируются.

Кстати, многие из наших соотечественников сохранили и российский паспорт, что, по сути, является нарушением Конституции, так как двойное гражданство в ФРГ запрещено. Однако правительство Гельмута Коля в свое время сделало официальное исключение для немцев из постсоветских стран.

Официально признанными национальными меньшинствами в ФРГ считаются лишь сорбы из земель Бранденбург и Саксония, датчане из Южной Силезии, фризы из северных областей, а также синти и рома. Национальные меньшинства обладают всеми правами главной этнической группы - немцев. Например, правом образовать свою национальную фракцию в парламенте и претендовать на обучение на национальных языках. Кстати, сорбский язык является вторым государственным языком, но только в регионе Лаузитц.

Как рассказала "РГ" секретарь Конференции министров культуры федеральных земель Аранка Хомфельд, в ФРГ нет государственных школ с преподаванием лишь на языках иммигрантов. Однако есть частные школы или школы при посольствах, где преподавание ведется на национальных языках. Правительство ФРГ поддерживает изучение немецкого языка у иммигрантов. Ведь лишь на переводы в судах и других официальных учреждениях ежегодно расходуются миллионы из государственного бюджета, а нежелание, например, турецких иммигрантов изучать немецкий язык препятствует их интеграции в немецкое общество. Не в последнюю очередь из-за этого в 2005 году для новых иммигрантов был введен языковой тест. Именно из-за него с тех пор почти в десять раз сократилась иммиграция из стран СНГ.

В Германии действуют тысячи организаций иммигрантов различной направленности, которые пользуются поддержкой государства. Созданный, например, в Кельне "Немецкий союз" по защите переселенцев из стран СНГ от произвола немецких властей - один из примеров толерантности государства к национальным объединениям.

Кстати

В ФРГ выходят около трех тысяч печатных изданий и 20 теле- и радиоканалов на языках других народов. Больше всего газет и журналов - на английском, русском и турецком языках. Иммигрантам в Германии все дороги открыты. Главное - знать язык.

Как это будет по-бретонски...

По некоторым данным, каждый десятый француз в той или иной мере пользуется региональным языком, то есть одним из тех, на которых с незапамятных времен разговаривают различные по своему происхождению народы, проживающие в нынешних границах страны.

На западе - это бретонцы, у языка которых кельтские корни. На юге говорят на окситанском, каталанском языках, которые относятся, как и французский, к романской группе. В нее же входит и ближайший "родственник" итальянского - корсиканский. Жители Эльзаса, так уж сложилось исторически, объясняются на диалекте немецкого.

Что же касается остальных региональных языков, то здесь картина следующая. Вплоть до начала 50-х годов прошлого века отношение к ним на государственном уровне было, мягко говоря, прохладное, и в этом виновата... Великая французская революция. Именно ее вожди решили, что единственным национальным языком, "языком свободы", должен быть французский - как инструмент консолидации страны и доведения до сознания масс новых порядков. Политические элиты, что пришли на смену революционерам, в течение полутора веков проводили аналогичный курс. Таким образом, региональные языки были обречены на прозябание.

Какова сегодняшняя картина? В Бретани, на Корсике, Аквитании и в других регионах Франции в общеобразовательных школах ученики имеют возможность факультативно изучать в течение двух-трех часов наряду с французским и свои родные языки. Более того, существуют школы с "погружением", то есть те, где языку не только учат, но и все предметы преподаются на нем. К примеру, в Бретани это сеть школ "Диуан", которые посещают тысячи юных бретонцев. Примерно такая же картина в Стране Басков, Аквитании, не говоря уже об Эльзасе. Считается, что ежегодно этой системой охвачена примерно четверть миллиона человек.

Что касается изданий на языках национальных меньшинств, то, как правило, это еженедельные, ежемесячные газеты и журналы. Я подсчитал, что только в Бретани их больше десятка. Правда, большим тиражом они похвастаться не могут. Ну а какова доля передач на местных языках в теле- и радиовещании? Не так уж и велика. К примеру, в Эльзасе региональные радиостанции отдают им всего лишь 20 процентов эфира. При этом государство оказывает как местным издателям, так и электронным СМИ финансовую поддержку.

И тем не менее многое еще предстоит сделать для того, чтобы вернуть языкам и культуре национальных "окраин" подобающий им блеск. И для этого есть все предпосылки. Надо было видеть, с каким энтузиазмом на местах встретили принятую минувшим летом поправку к конституции: в ней региональные языки были фактически признаны равными общенациональному, французскому, названы "частью наследия" страны.

Таким образом, Париж привел свой Основной закон в соответствие с Европейской хартией региональных языков, где закреплены права языковых меньшинств Старого континента.

Одних это радует, других беспокоит. Недаром против конституционной поправки выступила хранительница национального языка престижнейшая Французская академия. Ее руководство считает, что новый конституционный статус региональных языков спровоцирует "претензии на самоопределение" и тем самым может расшатать государственные устои страны.

Саамы в законе

Самые крупные из нацменьшинств в Финляндии - шведы, саамы, цыгане и русские.

В наиболее привилегированном положении находятся шведы. По Закону о языке от 1922 года шведский язык обладает, если так можно сказать, равными правами с финским. Шведы имеют возможность не только получать высшее и среднее образование на родном языке, но и служить в соответствующих подразделениях финской армии, где команды отдаются на шведском.

На шведском в Финляндии издаются 15 газет. Но в Финляндии есть лишь одна политическая партия, объявившая себя шведскоязычной, - либеральная Свенска фолькпартиэт (Шведская народная партия).

Саамов в 2008 году насчитывалось примерно семь тысяч. Они также пользуются широким спектром прав. Так согласно "Закону о саамском языке" его носитель может применять свой язык в судах, государственных и муниципальных органах. Кроме того, саамы могут объявить саамский как свой родной язык в ходе переписи населения. Решения парламента, а также декреты и постановления правительства, касающиеся саамских вопросов, должны переводиться на саамский язык.

Только с русским языком в Финляндии дело обстоит не столь радужно, как у шведов или саамов. Русское, или русскоязычное, население Финляндии делится на так называемых старых и новых русских. Предки старых русских пришли в Финляндию тремя волнами. Первыми русскими в Финляндии оказались крепостные, перевезенные из Ярославской, Тульской и Орловской губерний в Карельскую провинцию, перешедшую к России после Северной войны (1700-1721 гг.). Вторую волну составляли русские, которым разрешили поселиться в автономном Великом княжестве в качестве чиновников, офицеров и купцов. Третья состояла из русских, бежавших от российской революции.

Число "старых русских" довольно трудно определить, так как большая часть из них слилась с финноязычным большинством. Однако в результате недавней иммиграции из Советского Союза и Содружества Независимых Государств общее число русскоязычных теперь оценивается примерно в 20 тысяч человек.

Во многих школах Финляндии русский преподается в качестве основного иностранного языка. Есть и такие учебные заведения, где преподавание ведется как на финском, так и на русском. В 80-е годы прошлого века открылись русские детские сады в Хельсинки, Турку, Тампере, Куопио,

Йоэнсуу, Ювяскюля.

В Финляндии на русском выходят одна газета и один журнал, по радио передаются программы на русском. Тем не менее в политической жизни Суоми русские не заметны. В настоящее время в финском парламенте работает только один русский депутат.

До сих пор в Суоми не зафиксировано ни одного случая наказания или задержания участника какой-либо акции из-за того, что он выступал не на государственном языке.

В Китае народностей много, но язык общий

Как часто мы говорим, что все китайцы на одно лицо, и удивляемся, как же можно их различать. Но пробыв некоторое время в Китае, начинаешь улавливать разницу между южанами и северянами, жителями Синьцзяна, Тибета или Внутренней Монголии.

Причем можно определить, кто есть кто, не только по внешности, но и по характеру поведения и даже по акценту. Народы южных районов Китая невысокого роста, худые, смуглые. Это неслучайно, учитывая климатические условия, географическое расположение - соседство с Вьетнамом, Лаосом, Таиландом.

Как говорят ряд националистически настроенных китайцев, все эти страны рано или поздно войдут в состав Срединной империи, проще говоря, "вернутся домой". Не углубляясь в дебри геополитического расклада в Юго-Восточной Азии, в действительности же с большим трудом обнаруживаешь различия между некоторыми нацменьшинствами, живущими в юго-западной провинции Юньнань, и соседними странами. Фактурные северяне обычно недолюбливают своих "тщедушных" сограждан из восточных и южных провинций, называя их "жмотами и снобами". Наиболее колоритными - во всех смыслах - в Китае считаются Тибетский автономный район и Синьцзян-Уйгурский автономный район. Во-первых, с точки зрения самобытности культуры, географии, которые нигде больше не встретишь в Китае, а может, и в мире. Языковой барьер, кстати, долгое время оставался серьезной проблемой для различных народностей Китая. Причем не только для представителей 56 национальных меньшинств, проживающих в стране, но и даже для ханьцев, которые составляют 90 процентов от общего населения. Для страны, где живут почти 1,3 млрд человек, это сродни настоящей катастрофе. Но ситуацию спасли два момента. Правительство жестко контролирует обязательное изучение общепринятого языка - "путунхуа". А также отказ от языковой реформы, которая предполагала замену иероглифики на латиницу. При этом центральные власти не настаивают на полном забвении собственных языков или культуры.

Справка "РГ"

Правительство Китая в рамках разумного старается всячески культивировать национальные особенности всех районов компактного проживания национальных меньшинств. Единственное, что остается неизменным и вряд ли изменится, так это форма управления этими районами. Во главе - секретарь парткома - всегда человек из центра, обязательно ханец с кристально чистой репутацией, а губернатор назначается из местных, но наиболее лояльных кадров.

Факультативный русский

Эти языки необходимо выучить для того, чтобы претендовать на тот или иной государственный пост. С 1-го сентября этого года арабский стал обязательным для изучения всеми школьниками страны с пятого класса.

По закону, официальные документы публикуются на обоих этих языках. Все заседания кнессета (парламента) синхронно переводятся на арабский. Уж коли упомянули арабский, то следует подчеркнуть, что соответствующие отделы израильского минпросвета занимаются разработкой программ, изданием учебников, методических пособий для школ, в которых обучение ведется на арабском языке.

А вот идиш, язык европейских евреев (ашкеназов), не получил в Израиле официального признания. Сегодня во всем мире насчитывается не более 300 тысяч его активных носителей, половина которых живет в Израиле. Примечательно, что в 1996 году израильский парламент принял ряд постановлений, направленных на восстановление позиций этого языка. Однако "реабилитационные меры", похоже, сильно запоздали. В августе 2000 года в Израиле вышел последний номер газеты на языке европейских евреев. Правда, до сих пор на идише выходят телевизионные обзоры и издается журнал. Однако государственное радио вещает на этом языке только 15 минут в неделю. Вещать-то практически не для кого.

Прибывающие в Израиль репатрианты обычно сохраняют язык страны исхода. Большинство иммигрантов, особенно пожилого возраста, иврит так и не осваивают. Практически все выходцы с постсоветского пространства говорят по-русски. Еще недавно количество, издаваемых на русском языке газет, не уступало выходящим на иврите и значительно превосходило англоязычные.

Однако время вносит свои коррективы. Молодые иммигранты овладевают ивритом, происходит естественная смена поколений, и в результате снижается количество издаваемой периодики не только на русском, но и на других языках. Так, на пороге закрытия оказались газеты на румынском, венгерском, польском, немецком и грузинском языках. За примерами далеко ходить не надо. На рубеже 40-50-х годов прошлого века, когда из Болгарии в Израиль переехали около 40 тысяч евреев, в стране появилось сразу три издания на болгарском. Сегодня таких изданий нет вовсе.

Не очень радужная картина и с русскоязычными СМИ. Если в 1995 году в Израиле выходило четыре ежедневных газеты на русском языке, то сегодня - только одна. Хотя число русскоязычных еженедельных изданий уменьшается незначительно. На русском языке работают один телевизионный канал и две радиостанции - "Рэка" и "Первое радио". Кроме того, эфирные сетки "Рэки" предусматривают выход программ на языках бухарских, горских, грузинских и эфиопских евреев.

Еще не менее двух десятков телеканалов ведут свои передачи с переводом на русский. В стране принимаются почти все московские, два украинских и один грузинский телеканал. Однако, несмотря на то что почти пятая часть населения Израиля говорит на русском, его изучают только в некоторых школах, да и то факультативно. Правда, курсы русского языка действуют при Российском культурном центре в Тель-Авиве.

В качестве второго иностранного языка в тех же школах предлагаются арабский или французский. Большинство учащихся предпочитают арабский, поскольку он второй государственный язык в стране.

Однако языковое многообразие на этом не заканчивается. Лингвистическая уникальность страны как раз и состоит в том, что здесь царит полифония языков, против которой никто не борется, никто ее не ломает.

Между тем

Вероятно, многих удивит то, что на языковой карте Израиля нашлось место и черкесскому языку. История черкесов на Ближнем Востоке началась 150 лет назад, когда Османская империя переселила сюда несколько кавказских родов для усиления своего военного присутствия среди арабов, которые в своем большинстве турок не поддерживали. Сейчас в Израиле насчитывается более пяти тысяч черкесов, проживающих в деревнях Кфар-Кама и Рейхания. Благодаря инициативе черкесской общественной организации "Нафна" в Израиле созданы теле- и радиопрограммы на черкесском языке. Интересно, что эти программы приобрели популярность и среди черкесов, проживающих в других странах мира, в том числе и в России.

Британцы построили вавилонскую башню

За долгие годы работы в Британии создалось у меня твердое убеждение, что нет на свете более обетованной земли, с точки зрения толерантности к любого рода пришельцам, нежели земля туманного Альбиона. Всяк сущий в ней язык - а языков этих в сегодняшней Британии не перечесть - органично вписывается в здешнюю культуру, но при этом сохраняя и свою собственную идентичность.

Чалмы и бурки, сари и тюрбаны, наряду с последними моделями Освальда Боутэнга и Стеллы Маккартни, красуются на обитателях городов и сел. Польские магазины мирно соседствуют с китайскими, на центральных улицах Лондона курят кальян, в роскошных столичных мечетях справляются пышные службы. Издаются десятки газет и журналов на иноземных языках, включая русский. А в одной из центральных школ столицы, в лондонской Холлэнд-парк скул, учатся выходцы практически из всех стран мира.

Кстати, иноземные учащиеся британских школ имеют право сдать выпускной экзамен по предмету на своем родном языке. И этот экзамен ему засчитают и включат в сертификат о среднем образовании. Даже если в школе не найдется знающего его родной язык преподавателя-экзаментора, проверку знаний организуют с помощью преподавателей из других школ.

Намек на национальность, даже с мизерной долей скепсиса, считается в Британии исключительно предосудительным проступком. Как же удалось Британии построить в одной отдельно взятой стране такую стройную вавилонскую башню ?

Политика максимальной толерантности к чужим культурам стали альфой и омегой британской правовой системы и системы ее моральных ценностей. Если перевести это на более человеческий язык, то процитирую одного из моих британских коллег, который, объясняя данный феномен, сказал: "Нас в школе учат незыблемой истине: мы должны искупать вину за свое колониальное прошлое".

Особых споров кто главнее, а кто "малее" не возникает и внутри самой британснкой семьи, где в родстве проживают шотландцы, ирландцы и валлийцы, соединенные в единое королевство. Причем Лондон старается не "давить" и уважать все права и прихоти домочадцев Соединенного Королевства.

Взять, к примеру, Уэльс. Имеющий админстративную самостоятельность (своя Национальная Ассамблея и правительство), Уэльс рулит на свой лад в местных законах. На валлийском языке здесь говорит лишь 22 процента населения. Тем не менее еще в 1998 году правительство Уэльса приняло постановление, что валлийский и английский языки будут рассматриваться как абсолютно равные в государственном секторе страны. Начиная с 2000 года обучение в местных школах валлийскому языку является обязательным вплоть до 16-летнего возраста.