Новости

15.10.2010 00:50
Рубрика: Власть

Россия может повести за собой мир

На пленарном заседании второго дня работы Форума эксперты говорили о модернизации

Если на секциях Ярославского форума эксперты обсуждали какую-то одну магистральную тему, то на пленарном заседании тематика докладов значительно расширилась. Зарубежные политики в своих выступлениях главным образом говорили о необходимости построения новой системы международной безопасности, а крупных бизнесменов и ученых больше интересовали вопросы модернизации, в том числе и в России.

Ли Гуйсянь, заместитель председателя Всекитайского Совета народного политического консультативного совета девятого и десятого созывов:

- Путь политического развития той или иной страны определяется ее национальными особенностями. Решающее слово на этот счет только за народом страны. Мы рады отметить, что в последние годы благодаря упорным поискам российский народ постепенно сформировал подходящий своим национальным особенностям путь развития и поставил задачу модернизации для повышения мощи страны и благосостояния народа. Я уверен, что дела в России будут идти все лучше и лучше. Россия, являющаяся постоянным членом Cовета Безопасности ООН, играет весомую роль в международных делах. Сегодня международная обстановка остается сложной и изменчивой, факторы нестабильности и неопределенности грозят серьезной опасностью для мира. Китай выступает за то, чтобы лейтмотивом эпохи стало мирное развитие, стремление народов всех стран к взаимному сотрудничеству. При налаживании межгосударственных отношений мы должны отбросить мышление "холодной войны" и решать все проблемы путем консультаций и переговоров. Китай готов развернуть сотрудничество с международным сообществом, чтобы общими силами продвинуть вперед совместное процветание. Так или иначе, необходимо отстаивать мирное сосуществование.

Китай и Россия, глубоко обобщив исторический опыт, установили межгосударственные отношения нового типа, отличные от существовавших во время "холодной войны". Суть этих отношений заключается в неконфронтационности и ненаправленности действий против какой-либо третьей страны. Китай и Россия подписали соглашение добрососедства и сотрудничества, юридически закрепив идею о вечной дружбе и мире. Мы поддерживаем ключевые интересы друг друга, уважаем модель и путь развития другой стороны, наращиваем взаимовыгодное сотрудничество во всех областях, в том числе и международных, что служит ярким образцом успехов в межгосударственных отношениях.

Илья Пономарев, депутат, председатель попечительского совета Института инновационного развития:

- Ни в одной стране мира инновационная экономика не возникала сама по себе, и во всех странах мира, даже в США, государство всегда играло принципиальную роль в ее строительстве. Наш основной вывод, сильно перекликающийся со словами одного из известных советских лидеров, - кадры решают все. Но я бы сказал больше: не только решают - они должны решать все, что является одним из ключевых факторов успеха. Личная инициатива более важна, чем существование формализованных институтов. Это показывает, например, опыт Израиля, где такие институты заработали только тогда, когда получили харизматичных, работоспособных и компетентных лидеров.

Еще одна принципиальная вещь, связанная с кадрами, - это вопрос финансирования исследований и образования. Причем важен не только объем, но и механизмы финансирования. Важна независимость процедур финансирования от волюнтаристских решений тех или иных чиновников. В России же механизмы финансирования часто приводят к увеличению неэффективности научной среды. Существен вопрос, что мы должны стимулировать в большей степени - крупный бизнес или малый бизнес, кто должен стать мотором строительства инновационной системы? Ни в одной стране, по сути, крупный бизнес не был локомотивом инновационного развития, зато государство было везде. Именно оно должно сыграть важнейшую роль заказчика инноваций и высоких технологий.

Эллис Рубинстайн, президент Нью-йоркской академии наук:

-Моя задача сегодня - высказать шесть различных идей, которые соответствуют новым тенденциям. Если национальные лидеры России не будут принимать их во внимание, а будут прислушиваться к старым экономическим теориям, это не сослужит хорошую службу России как одной из важнейших стран глобального мира.

Во-первых, страны все больше и больше занимаются региональным развитием, что в свою очередь ведет к процветанию государства. Когда я впервые говорил с министром науки Бразилии, господином Серджиу Резенди, то убедился в том, что он стремится превратить Рио-де-Жанейро в город туризма - чистый и госте-приимный. А развитие Рио-де-Жанейро заставляет и Сан-Паулу думать о конкуренции. Такого рода озабоченность по поводу регионального развития очень важный элемент современной национальной политики.

Во-вторых, крупномасштабный бизнес. Например, "Пфайзер" - крупнейшая фармацевтическая компания в мире - пытается найти способ для того, чтобы установить как можно более тесные связи с университетами в Нью-Йорке. Для этого создаются дополнительные мотивации к исследованиям в молекулярной области, биологии и т.д. То есть, с одной стороны, это фармацевтическая компания, с другой - союз ученых, которые добиваются впечатляющих результатов.

В-третьих, реформирование университетов. Многие из нас высказывают озабоченность, что ученые, как правило, исповедуют отсталые подходы. Когда министр по развитию людских ресурсов Индии принял решение о создании десяти инновационных университетов, он сделал это потому, что реформировать старые университеты практически невозможно. Но вопрос заключался в том, где они смогут найти ректоров и деканов с новым мышлением? Вряд ли можно ожидать там серьезных изменений. С другой стороны, бизнес-консультант и писатель Джеймс Мартин предложил грант "Колледжу XXI века". Там нет факультетов и деканата, но они анализируют самые серьезные проблемы современного мира. Такого рода подход важен и для России.

В-четвертых, многосторонность. Очень часто при развитии инновационной среды правительство призывает университеты и компании сотрудничать на двусторонней основе. Здесь можно привести в пример Москву: почему бы ей не выделить самую талантливую молодежь из ключевых областей, например, задействовать для этого МГУ, МИСИ? И тогда получится узнать, кто из молодежи является лучшим в каждой конкретной области. А это в свою очередь позволит наладить партнерские связи с Пекином, Бостоном, Нью-Йорком и т.д.

В-пятых, инновационная система, ориентированная на будущее. Что означают парки нанотехнологий и биотехнологий на практике? Есть два интересных примера. Первый из них - Малайзия. Она использовала нанотехнологии для того, чтобы полностью переоснастить предприятия по производству каучука, поскольку одно из самых серьезных конкурентных преимуществ Малайзии - это леса, которые, однако, растут очень медленно. Поэтому они использовали наноматериалы для того, чтобы выращивать твердую древесину и продавать ее. Другой пример - наука о питании. Никто до последнего дня не думал о том, что три миллиарда людей нуждаются в более качественном питании. Сейчас и промышленность, и научные круги очень эффективно сотрудничают в этой области.

В-шестых, человеческий ресурс, о котором национальные правительства, как правило, забывают. Прежде всего это новые модели мотивации, которые должны апеллировать к молодежи. Надо призывать молодых ученых думать о новом мире, вытащить их из контекста их университетов и городов. Показателен пример Китая, который направляет талантливых людей в университеты других стран, причем 20 процентов из них возвращаются на родину.

Джон Престон, профессор МIT, президент Continuum energy technologies:

- Инновационная экономика - ключевой вопрос не только для России, но и для всей планеты в целом. Вот опыт моей корпорации: мы создали сотни компаний, стимулирующих развитие инновационных технологий и экономик не только в наших университетских кампусах, но и по всему миру. Мы инвестировали порядка миллиарда долларов за последние 15 лет, в том числе и в Россию, создав много новых производств, прежде всего продуктов питания. Эти продукты мы начали экспортировать по всему миру из России, так что в нашей отрасли Россия превратилась в успешного экспортера.

Идея перехода на инновационные технологии - это не какая-то роскошь, а абсолютная необходимость из-за трех основных причин. Во-первых, глобальное состояние окружающей среды неустойчиво, и на протяжении жизни ближайшего поколения оно существенно изменится. Эти глобальные изменения требуют, чтобы мы работали над созданием нового будущего, которое не будет основано на нефтяных технологиях. Большая часть научного сообщества уверена в том, что для будущего поколения нефть уже не может быть базовым энергоносителем. Это значит, что нужны радикальные инновации, которые позволили бы человечеству перейти на новый уровень технологий. Здесь намечаются такие прорывы, как подземная газификация угля или использование сланцевого газа. Глобальные изменения окружающей среды - так или иначе - заставят нас сделать это.

Во-вторых, радикальные инновации уже захлестнули большую часть мира, и Россия в этом процессе не может оставаться в стороне.

В-третьих, я думаю, России нужно не догонять, а скачком обогнать все остальные страны.

Остальная часть мира развивается слишком быстро для того, чтобы Россия могла догнать его. Поэтому вместо этого нужно совершить грандиозный прыжок, опираясь на новые изобретения, возможность внедрения их здесь, в России. Кстати, пример Финляндии говорит о том, что это вполне реализуемо. Я имею в виду развитие мобильных телефонных систем - такой подход является одним из самых прогрессивных. Чтобы его реализовать и выйти на уровень остального мира, России нужно обеспечить привлекательность условий для инвестиций в ее инновационные проекты.

Вивек Вадхва, руководитель Центра предпринимательства и коммерциализации университета Дьюка:

- У России есть уникальные особенности, и во многих направлениях она может повести за собой остальной мир. Но для этого необходимо сформировать коммерческое мышление. Правда, только его недостаточно. Думаю, что нужно обратить внимание прежде всего на обучение и воспитание нового поколения. Эта особенность относится и к Индии, и к Китаю. Наверное, качество здесь требуется в первую очередь. Речь должна идти прежде всего о конкуренции. Американцы это умеют делать. Но Америка кроме своих ученых чрезвычайно эффективно использовала огромное число эмигрантов. В результате опыт Америки является уникальным, первым в истории.

Что же нужно сделать России? России нужно перейти за пределы чисто коммерческого мышления и начать, по сути, с чистого листа. Скажем, новосибирский Академгородок является потрясающим примером иного пути. Проблема, конечно, кроется и в слабости законов. Американские, европейские компании с трудом входят на российский рынок и видят его ограниченным. Но русские могли бы разрабатывать свои собственные изобретения и технологии, которые в конце концов изменили бы весь мир. Америка здесь пока лидирует потому, что более эффективно внедряет такие изобретения. Почему бы не создать российское агентство, которое бы работало со специалистами по всему миру и несло бы в него ваши изобретения? Нужно создавать такие инструменты, которые позволили бы российским исследователям работать в качестве подрядчиков для всего остального мира.

Табо Мбеки, экс-президент ЮАР:

- Государство обязано обеспечить безопасность собственных граждан на международном уровне. Поддержание мира на региональной основе больше всего соответствует задачам и принципам ООН. Африканский опыт говорит, что нужно развивать международные законы для более надежного обеспечения регионального мира. Скажем, во время событий в Руанде Совбез ООН оказался неспособным остановить преступное уничтожение значительных масс населения вплоть до миллиона человек. Его неспособность обеспечить безопасность на международном уровне приводит нас к тому, что нужны международные законы, которые заставили бы всех уважать базовые принципы, заложенные в уставе ООН.

Соответствуют ли состав и структура Совбеза выполнению его законных обязательств на международном уровне? На мой взгляд, чисто теоретически. Отчет Союза африканских государств 2008 года показывает, что миротворческие операции ООН в Африке оказались неспособными решить назревшие проблемы. Это лишь подтверждает необходимость коллективной ответственности на международном уровне, требуемой для обеспечения мира на африканском континенте, что относится и к первоначальной реакции международного сообщества на различные события, и к процессу принятия решений, а также их реализации в дальнейшем.

Сложность этой задачи, как показывают текущие конфликты, заключается в неспособности международного сообщества их разрешить. На сегодняшний день различные африканские страны и сообщества могут рассчитывать только на существующий масштаб операций ООН по поддержанию мира, который является недостаточным. Появляются вызовы, которые заставляют Африку самостоятельно решать свои проблемы. Необходимо в срочном порядке обеспечить надлежащие условия для выполнения международных договоров в масштабах целого континента.

Абдул Калам, экс-президент Индии:

- Я хочу привести три примера объединенного политического мышления, каждый из которых уникален.

Прежде всего Европейский Союз - серьезное политическое послание для политических и экономических сил, та система, которая, по моему мнению, должна подстегивать региональное сотрудничество по всему миру, где открыта дорога демократии.

Следующий пример: обращаясь к Панафриканскому парламенту, Всеафриканскому парламенту, в котором представлено 58 стран, я, выступая от имени Индии, предложил им создать панафриканскую электронную сеть для управления, образования и проч. Общеафриканский парламент согласился с этим и реализует эту программу сегодня.

Сорок государств сейчас входят в эту сеть, и в ближайшем будущем все африканские страны будут поддерживать электронную связь друг с другом. Это своего рода международный пример региональной ответственности.

Третий пример: российско-индийские отношения. Пять лет назад мы запустили программу хай-тек "БраМос", в рамках которой обе стороны обоюдно инвестировали сто миллионов долларов. Теперь же это бизнес стоимостью десять миллиардов долларов. Мы задействовали те области, в которых сильны, объединив наши усилия в интересах процветания обеих стран.

Я считаю, что серьезный потенциал для нас - это именно глобальное, региональное, экономическое и политическое сотрудничество плюс платформа всемирных знаний. Как общество, которое опирается на людей, может достичь мира, процветания и счастья? Что надо для этого сделать? Первое: необходимо строить мирное общество на основе глобальных действий. Второе: комплексный глобальный подход, а именно: действия должны основываться на региональном сотрудничестве, а региональное сотрудничество должно опираться на то, чтобы задействовать самые сильные стороны различных районов страны.

Альфред Гузенбауэр, экс-канцлер Австрии:

- Новые вызовы международного права - это организованная преступность, терроризм, крах целых государств, новые негосударственные актеры на сцене международной политики и, естественно, феномен массовой миграции, которая в ближайшие годы будет усиливаться.

Современная система международного права не в состоянии отвечать многоплановым вызовам международного кризиса. Его многообразие от финансов и экономики переходит в область энергии и продуктов питания. И на этом фоне становится кризисом правового государства, поскольку прежние рамки не смогли обеспечить единство действия механизмов. Какую роль в глобальном мире должно играть международное право? Это должно быть право, которое или сможет привести мир к единому знаменателю, или создать различные модели развития. Я считаю, что международное право должно создавать возможности диверсификации, прежде всего на фоне опыта, полученного от экономического кризиса в последний год. Нужно выступать против тоталитарного мышления, нам нужен плюрализм. И международное право призвано создать рамки для него.

Как международное право должно выглядеть в глобальном обществе? Может ли оно оставаться в такой же форме, как национальное право? Очевидно, нужно искать какие-то смешанные формы, пытаясь разобраться в опыте прошлых лет. Право Европейского союза - это смесь принципов международного права и национального права прежних времен. Это попытка создания новой формы права, и его необходимо изучить на предмет применимости в других частях мира.

ООН и дальше должна оставаться краеугольным камнем международного порядка. В последние годы мы наблюдаем умножение форм национальных институтов, поскольку каждый раз, когда возникала новая проблема, создавался и новый институт. Есть два пути: или создать общепризнанные институты, или создать неорганизованный набор международных организаций, которые соревнуются друг с другом, борются за признание в различных регионах.

В этой связи встает вопрос, какое значение государство имеет для будущего? В прошлые годы воспевали то, что государство утрачивает свою роль. Но кризис экономики показал, что без государства мы бы стояли перед угрозой глобального краха. Без государственности обойтись нельзя. В Европейском Союзе государственность больше не связана с национальными границами. В европейской системе все государства являются частью этой государственности.

На пути к евроатлантической безопасности

Сегодня перед европейским континентом стоят реальные общие проблемы - от терроризма и организованной преступности до энергетической безопасности и изменений климата. Участники заседания пришли к совместному выводу, что требуется перестроить евроатлантическую политику на коллективных и правовых началах, перешагнув через конфронтационные подходы прошлой эпохи. В рамках дискуссии были предприняты попытки выработать предложения по продвижению новой архитектуры европейской безопасности, эффективной в реалиях XXI века.

Сергей Миронов, спикер Совета Федерации:

- Серьезную угрозу для международной стабильности и безопасности представляют кризисные проявления в мировой экономике, не прекращающиеся локальные конфликты, угрозы международного терроризма, угроза распространения наркотиков и многие другие глобальные вызовы. Поэтому задача формирования устойчивой архитектуры нового мирового порядка выходит на первое место.

И важнейшим элементом в этой архитектуре, несомненно, является евроатлантическое пространство и, конечно же, Россия как составная часть этого пространства в ее евроазиатском измерении. Мне представляется, что сегодня именно Европа могла бы стать своего рода творческой лабораторией по разработке и практической обкатке новых компонентов глобальной системы безопасности. Отсюда и известная инициатива президента России Дмитрия Медведева, в которой говорилось о заключении юридически обязывающего Договора о европейской безопасности.

Суть и ценность предлагаемого документа - совместными усилиями создать в области военно-политической безопасности Евроатлантики единое, не разделенное пространство. Для этого предлагается закрепить в международном праве принцип неделимости безопасности. Речь идет именно о юридическом обязательстве, в соответствии с которым ни одно государство, ни одна группа стран либо любые международные организации не имеют права строить свою безопасность в ущерб или в умалении безопасности других стран или других групп стран.

На одном из последних заседаний Ассоциации европейских сенаторов я выделил идею о проведении парламентского саммита по проблемам архитектуры будущей европейской безопасности. И должен сказать, что многие председатели сенатов Европы поддержали эту идею. И думаю, что такой саммит мог бы оказать нужное содействие прежде всего в интересах наших народов.

Сергей Рогов, член-корреспондент РАН, директор Института США и Канады РАН:

- Главное не подписание договора, а создание новой общеевропейской, евроатлантической системы безопасности, с полноправным участием России. Уже в ближайшее время можно достигнуть трех конкретных, юридически обязательных соглашений, которые бы регулировали взаимодействие России и Запада в военно-политической сфере.

Во-первых, необходим новый договор по обычным вооруженным силам в Европе. ДОВСЕ подписали двадцать лет назад, так же, как СНВ-1. СНВ-1 давно устарел и заменен, в ДОВСЕ же мы по-прежнему цепляемся за цифры, которые отвечали совершенно другому историческому периоду. Я думаю, что новый договор должен основываться на двух принципах. Первый - все страны должны стать его участниками, а не только члены НАТО и Россия. Второй - за основу нужно брать не те цифры, которые были согласованы двадцать лет назад. Надо взять нынешние реальные цифры и принять обязательства о сокращении Вооруженных сил.

Во-вторых, нужно оптимизировать сотрудничество в сфере противоракетной обороны. Я не думаю, что можно создать единую систему ПРО, но взаимодействие между системой ПРО России и США вполне достижимо. При этом чрезвычайно важна увязка этого взаимодействия с договором о ракетах средней и малой дальности. Ведь мы с Соединенными Штатами уничтожили все ракеты средней дальности еще 20 лет назад, и сегодня идет распространение ракетных технологий средней дальности в Корее, Китае, Индии, Пакистане, Иране, Израиле и т.д. Поэтому взаимодействие между нами в защите от ракет средней дальности - это вещь реальная, и такая договоренность может быть достигнута достаточно быстро.

В-третьих, заключение дополнительных соглашений о сотрудничестве по Афганистану. Мы имеем двусторонние межгосударственные соглашения между Россией и США, Россией и Францией, Россией и Германией, Россией и Испанией, но нет соглашения между Россией и НАТО. Возможно, был бы успешным подход, когда такое соглашение было бы заключено между ОДКБ и НАТО, потому что проблема должна касаться не только России, а тех стран ОДКБ, которые непосредственно примыкают к району Афганистана.

Адам Даниэль Ротфельд, председатель Международного консультативного комитета Польского института иностранных дел:

- Инициатива российского президента о создании Договора о европейской безопасности имеет существенное значение, поскольку это приглашение для размышления насчет общего развития международной системы. Сегодня наши взгляды часто сфокусированы на форме, структуре, процедуре. В этом плане, говоря о новой архитектуре европейской безопасности, мы забываем, что дефицит этой безопасности связан не столько с нехваткой документов, заявлений, процедур или институтов, сколь с новыми явлениями, которые можно определить тремя словами: неуверенность, нестабильность, непредсказуемость. Иными словами, главная задача при создании новой европейской безопасности состоит в том, чтобы найти способы для устранения этих трех материй.

Парадокс в том, что двухполюсный мир, который, к счастью, ушел в прошлое, отличался высокой вероятностью военной конфронтации и ядерной войны, так как основой безопасности в те времена была стратегия взаимного устрашения. Этим факторам сопутствовала высокая степень стабильности. Безопасность отождествлялась именно с ней.

Мы живем в эпоху перемен. В те времена выражением европейской безопасности на политическом уровне было главным образом укрепление территориального статус-кво, т.е. подтверждение результатов Второй мировой войны. На военном уровне это была концепция ракетно-ядерного равновесия - равновесия страха и гарантированного взаимного устрашения. К счастью, тот мир конфронтации навсегда ушел в прошлое. В поисках новой архитектуры мы ориентируемся на другие факторы: вместо вражды и разделения на объединение и интеграцию, на кооперацию и сотрудничество; вместо гонки вооружения на ограничение и полный запрет некоторых видов вооружения.

Власть Работа власти Внешняя политика Власть Работа власти Внутренняя политика Экономика Макроэкономика Международный форум в Ярославле
Добавьте RG.RU 
в избранные источники