Новый посол Израиля в России Дорит Голендер без малейшего стеснения называет себя "сладкоежкой". "Все, кто приезжал из России в Израиль, знали, что я люблю "Столичные" конфеты", - абсолютно серьезно вспоминает она. А вот про российский шоколад, говорит, что не пробовала. Но я почему-то ей не верю - слишком много "чертят" заметно в ее глазах.
Госпожа Голендер родом из Литвы, но в 1967 году репатриировалась в Израиль. Поскольку мы заговорили о шоколаде, интересуюсь, нравятся ли ей сладости ее "исторической родины". Выяснилось, что нравятся, хотя последний раз в Вильнюсе она была два года назад. Ездила отдыхать на побережье. Почему отдыхала не в Израиле - на Красном или Средиземном море?
Моя собеседница на секунду задумывается. Потом не спеша объясняет: у жителей "Земли Обетованной" в этом плане совершенно другие привычки и культура отдыха. "Мы в летнее время пытаемся убежать от жары", - говорит госпожа посол. Она вспоминает, что незадолго до приезда в качестве главы дипмиссии в Россию отдыхала с мужем в Чехии. "Первый раз в жизни мы 2,5 недели провели, как пенсионеры, в Карловых Варах. Пили воду. Такой пассивный отдых у меня был, возможно, впервые. Потому что я как стрела, мне надо все видеть, надо все посмотреть, надо всюду побывать".
Российская газета: Вы уже четвертая женщина - посол Израиля в России. Это традиция - направлять в качестве главы дипмиссии в нашу страну представительниц "слабого пола"?
Дорит Голендер: Вы знаете, это не традиция, это просто правильный выбор. Какая разница, посол женщина или мужчина? К сожалению, не очень много женщин сегодня занимают руководящие посты. Думаю, это свойственно не только Израилю, но и Америке, России. Но женщины, которые были послами в России до меня, внесли большой положительный вклад в российско-израильские отношения. Надеюсь, что и у меня получится.
РГ: До назначения послом вы 16 лет в Израиле руководили русскоязычной радиостанцией. Вам не надоело заниматься проблемами одной и той же категории населения?
Голендер: Это была работа, которая всегда приводила меня в какое-то движение, держала на пике. Я по своей натуре человек активный, быстро принимающий решения, но обдумывающий их. Безусловно, с момента создания радиостанции в 1991 году, а это фактически момент установления дипломатических отношений между Израилем и Россией, была большая волна репатриации из вашей страны. Когда мы строили сетку передач, то вводили специальные рубрики, посвященные России. Это вызывало много споров, потому что некоторые утверждали: на израильской радиостанции в основном должна быть отражена жизнь в Израиле. Но я всегда считала, что нельзя уходить от своих корней, нельзя отказываться от информации, которая поступает из России. Когда я перешла на дипломатическую работу, то оставила радиостанцию с рейтингом 84 процента, которому может позавидовать любая радиостанция мира.
РГ: Кем вы сегодня чувствуете себя в большей степени - послом или журналистом?
Голендер: Я себя чувствую послом государства Израиль в России. Я открыла новую страницу в жизни. Моя судьба так сложилась, что мне не раз приходилось бывать на дипломатических приемах. У меня сложились очень хорошие отношения с людьми, которые находятся на дипломатической службе в Израиле. Мы вели очень интересные беседы. Многое из того, с чем я сегодня столкнулась в Москве, мне очень близко и знакомо.
РГ: А как происходило ваше назначение? Вы были в своем директорском кабинете на радиостанции, когда вдруг вам позвонил министр иностранных дел Авигдор Либерман и предложил поехать в Москву. Это было так?
Голендер: Я бы не хотела вдаваться в подробности назначения. Могу только сказать, что предложение действительно пришло от главы внешнеполитического ведомства Израиля.
РГ: Как восприняли ваши четверо внуков, что они не смогут увидеть бабушку достаточно длительное время? Вы им объяснили, что произошло?
Голендер: Они не очень-то поняли мои объяснения. Потому что через несколько дней после того, как мы с мужем прилетели в Москву, в телефонном разговоре средний внук спросил у дедушки: а ты в пятницу к нам приедешь? Потому что пятница это был тот день, когда мой муж забирал внуков из школы и садика, ходил с ними в бассейн, отвозил домой. Но я скоро прилечу в Израиль и повидаю родных. Я приеду на конференцию, которая пройдет 8 ноября в Иерусалиме и будет посвящена первому послу РФ в Израиле Александру Бовину. Это мероприятие проводится в ознаменование 20-летия дипломатических отношений, которое мы будем отмечать в 2011 году.
РГ: В своих интервью вы упоминали о желании расширить межвузовский обмен между нашими странами. Какие сегодня российские специалисты востребованы в Израиле?
Голендер: Когда я говорила об обмене молодежными делегациями и обучении, я не ставила перед собой цель назвать конкретные специальности. В министерстве иностранных дел Израиля существует специальная программа, которая дает возможность студентам из России пройти годичный курс обучения в наших вузах. Здесь важен сам факт того, что человек получает шанс пожить в другой стране, посмотреть ее изнутри и вернуться.
РГ: Будете ли вы в качестве посла заниматься проблемами репатриации?
Голендер: К счастью, сейчас, через двадцать лет после падения "железного занавеса", практически не осталось проблем с выездом для российских евреев, желающих репатриироваться в Израиль. В том числе и по абсолютно естественной причине: с начала 90-х годов большинство из тех, кто хотел жить в Израиле, уже переехали к нам. И к сегодняшнему дню темы, связанные с репатриацией, занимают отнюдь не центральное место в двустороннем диалоге.
РГ: В прошлом отношения между Москвой и Тель-Авивом серьезно осложнились после того, как стало известно о поставках израильского оружия в Грузию. Как обстоят дела сегодня?
Голендер: Хочу заметить, в сфере экспорта военно-технических средств Израиль всегда проводит весьма взвешенную, ответственную политику. Идя навстречу России, два года назад Израиль не поставил Грузии наступательные виды вооружений, чтобы не нарушить баланс сил в регионе. Как нам известно, Россия высоко оценила это решение израильского правительства.
РГ: Правда ли, что алмазы, которые продают в Тель-Авиве на алмазной бирже, имеют российское происхождение?
Голендер: Правда. Наша страна покупает в России сырье. А уже израильские мастера занимаются огранкой драгоценных камней.
РГ: Вы как то упомянули, что израильтянам интересны продукты питания, произведенные в России. Какие именно?
Голендер: Начну с того, что в последние годы у нас были открыты супермаркеты, которые называются "русскими". Когда я приходила в эти магазины, мне казалось, что я встречу там только русскоязычных людей. Но выяснилось, что "русские" магазины стали популярными и среди коренных израильтян. У нас пользуются популярностью консервы из России, варенье, конфеты и даже макароны.
РГ: Многие женщины в Израиле служат в армии. А вы служили?
Голендер: Я приехала в Израиль в 18 лет, абсолютно не зная языка. У нас в армию в принципе не призывают тех, кто не знает иврита. К тому времени, когда я начала изучать иврит, меня в армию уже не взяли. И я пошла учиться в Иерусалимский университет на факультет английского языка и советологии.
РГ: Вам не мешал в жизни тот факт, что вы не тянули солдатскую лямку?
Голендер: Мне нет. Возможно, если бы я служила в армии, то ответила бы иначе. Но опять-таки, на своем примере знаю, насколько сложно быть в Израиле матерью двух сыновей, которые служат в армии.
РГ: Когда вы приехали в Израиль, то некоторое время жили в кибуце. Чем вы там занимались?
Голендер: В кибуце приходилось работать повсюду. Там привилегий нет. Существует жесткое расписание. Если у тебя согласно расписанию работы, например, на кухне, то это для меня был день праздничный. А если в расписании были указаны работы по сбору апельсинов, моркови или помидоров - значит предстоял тяжелый физический труд. Но мы все это прошли с юмором, смехом, какими-то воспоминаниями, которые сегодня у меня остались. И не знаю, если бы этого не было, как бы вообще выглядела моя жизнь.
РГ: Вы очень хорошо говорите по-русски. Когда вы бывали в Вильнюсе, вас на улице не принимали за "русскую"?
Голендер: Мне неоднократно приходилось бывать за последние годы в Литве. Я дважды участвовала в конгрессе "Литваков" - так называют выходцев из Литвы, которые живут по всему миру. В Литве уже несколько раз проходили съезды "Литваков". Из трех, если не ошибаюсь, я побывала на двух. В Вильнюсе меня русской не называли, меня там принимают как израильтянку, и гордятся тем, что я родом из Литвы. Недавно вышел том Энциклопедии знаменитых Литваков. Не знаю, каким образом, но я попала в эту энциклопедию.
РГ: А вы знаете литовский язык?
Голендер: Я его понимаю, но не очень хорошо. Ведь я училась в русской школе.
РГ: Теплую одежду для нашей зимы вы будете покупать в России или привезли ее с собой из Израиля?
Голендер: В 1990 году в качестве переводчика я впервые собиралась приехать в Россию. И не знала, что брать с собой. Когда подруга узнала о предстоящей мне командировке, то немедленно принесла свою норковую шубу - в Израиле она-то ей была не нужна. Кстати, у меня тоже есть такая "коммунальная" шуба, которая была куплена в Бельгии. Она объездила весь мир, потому что я всегда давала ее подругам, которые отправлялись в холодные края. Вот теперь она пригодилась и мне.