Новости

Путешествия во времени - любимое занятие лучших интеллектуальных сил страны. Очередную такую публичную турпоездку в прошлое совершил Никита Михалков, человек с тысячью лиц - актер, режиссер, продюсер, бизнесмен, общественный деятель. А теперь еще и мыслитель, выпустивший в свет документ под названием "Право и правда. Манифест просвещенного консерватизма". (Полностью текст документа можно прочитать в Интернете)

Не скажу, что 4-дневные каникулы, дарованные нам по случаю нового, еще не усвоенного праздника, целиком ушли на изучение трактата, но какое-то время пришлось на него потратить. Дело в том, что, посчитав публикацию документа событием достаточно неординарным для нашей небогатой на умные разговоры общественной жизни, я попросил написать комментарии к нему своих студентов. И хочу предоставить слово именно им - людям, к которым в первую очередь должны быть обращены все проекты будущего.

Примечание: все приведенные ниже мнения отражают исключительно позицию их авторов и высказаны без какого-либо принуждения или давления со стороны преподавателя.

"Когда читаешь манифест, - пишет Настя, - невольно ловишь себя на мысли: а в каком веке это написано, в XIX? Между строк читается преклонение перед властью, интеллигенцией, о простых людях мало что сказано. Михалков называет свою идеологию просвещенным консерватизмом, который строится на духовных основах православия. Конечно, он упоминает и другие традиционные для России религии, но православная церковь в его рассуждениях находится наравне с президентом. Не думайте, что я не верю в Бога, но какая может быть речь о господстве православия в таком многонациональном и многоконфессиональном государстве, как Россия? Зачем строить государство, которое развалилось всего век назад, ведь форма правления, описанная в манифесте, больше всего близка к монархии. Нужно учитывать ошибки прошлого, а не наступать на одни и те же грабли. Ведь обязательно найдутся те, кто будет недоволен новым государством и новым монархом, в таком случае Россию будет ждать еще одна кровавая революция".

Ей вторит Ольга: "Мне кажется, XXI век - наименее подходящее время для пропаганды проекта государства, основанного на религии. Еще пару сотен лет назад высказывались мысли о том, что со временем религия станет вызывать большую часть вооруженных конфликтов. О третьей мировой войне между исламистами и христианами пока говорить не приходится, но одна реакция французских мусульман на запрет ношения никаба в общественных местах уже заставляет задуматься. Неоднократно говорить о равенстве конфессий в стране и ссылаться на (православного) Бога чуть ли не в каждой главе - не опрометчиво ли?"

По мнению Нины, главное место в рассуждениях Михалкова занимает власть: "Здесь она - главная уполномоченная сила в государстве. Она решает, она постановляет, она изменяет или оставляет неизменным. Без каких-либо советов, без настоящих демократических свобод, как при монархии. Чем это, по сути, и будет являться".

"На понятии "свобода", - продолжает уже знакомая нам Ольга, - основан весь манифест. Но смогут ли быть свободными граждане страны, во главе которой стоит единоличный правитель? Показательна фраза из манифеста: "Наряду с верховной президентской властью в России существует власть высшая, управляющая. Она конституционно разделена на три ветви: законодательную, судебную и исполнительную". Говорит ли это о том, что президент - верховный правитель государства, не ответствен ни перед кем? Да. Похожа ли такая схема на схему правового государства, одним из условий существования которого является разделение властей? Нет".

Настя в связи с этим задается риторическим вопросом: "А где найдутся люди, которые заслужат доверие всего народа?" И отвечает: "Сколько я ни думала над этим, ответа так и не нашла".

А вот первой реакцией Михаила на манифест было "недоумение, связанное в первую очередь с образом Михалкова как этакого барина, "радеющего за Расею". Нарочито старорежимное название, "клюквенное" содержание, являющееся суррогатом громких слов и ностальгии по славным временам Империи, отсутствие революционно новых мыслей - все это создавало впечатление некоего лубка, за глянцем которого пустота".

Однако Михаил ставит в заслугу автору манифеста то обстоятельство, что "поставлен вопрос наиболее, пожалуй, актуальный на государственном уровне на данный момент: вот уже два десятилетия в России фактически отсутствует национальная идеология. Так и не найден спасительный концепт, за которым потянулся бы весь народ, а ведь с закрытыми глазами далеко не пройдешь, пустыми словами о величии здесь не поможешь. В современных реалиях государство не может полноценно развиваться, постоянно озираясь назад, невозможно только ориентироваться на ценности прошлого, не видя перед собой глобальной цели".

"Манифест Михалкова, - продолжает Катя, - очень богат различного рода лозунгами, призывающими граждан вести себя определенным образом: "Мы не должны и не можем допустить этого!"; "С теми, кто этого не понимает и не признает, нам не по пути!"; "Эйфория либеральной демократии закончилась! Пришла пора - делать дело!". Соглашаться с ними или не соглашаться, следовать или нет - личное дело каждого. Но вопрос о том, что ждет нашу страну через несколько десятилетий и как следует развиваться России, остается до сих пор поднятым. Интересно, кто еще всем нам осмелится дать прямой ответ на него?"

"Сегодня, думаю, у многих людей существуют в голове такие идеи, которые Михалков выложил в своем манифесте, - пишет Эмиль. - Но в наше время это все реализовать просто нереально по нескольким причинам. В первую очередь хочу сразу сказать что, мне не нравится политический взгляд Михалкова, так как консерватизм затормаживает процесс развития государства в целом. Михалков предлагает то, чего давно нет, 100 лет уже нет. Все разрушено до основания. Корни отрезаны, их уже не вернешь, не вырастишь заново. Михалков под видом "просвещенного консерватизма" и критики современной экономики и проблем современного российского общества, по сути, создает подмену понятий. Я считаю, что этот манифест является некой саморекламой".

Завершу студенческие размышления зарисовкой Нины:

"Представьте себе флотилию маленьких уютных лодок, плывущих посреди океана. Все вокруг вроде бы прекрасно, солнце ласково, вода плещется тихо и приятно, неумолимо неся людей туда, куда ей, воде, нужно. Только из лодки выйти нельзя. Посреди океан, а вёсел нет в комплекте. Попробуешь - и власть (она же - вода), вездесущая и могучая, вмиг утопит своевольника. И перечить ей было бы как-то странно. Она же и великая, и могучая. Да и вообще, это же Океан, Стихия, божественная (и, бывает, совсем непостижимая) сила, а не объединение людей, она на человеческом языке не разговаривает, у нее свой язык, особый, и все проблемы она решит как-нибудь сама, без вашей помощи. Такая власть не дает людям свободы - плыви, куда везу, тебе ведь не на что жаловаться, да и традиция же. Лодка у тебя комфортная, на месте мы не стоим, вперед двигаемся, новое познаем, старое не забываем, чем же плохо?.. Вот такая добрая сказка. В ней и власть- владычица, и человек-щепка, и свобода-репка. Всего понемногу".

Власть Позиция Колонка Виталия Дымарского