13.11.2010 11:31
    Рубрика:

    Владислав Куликов: Журналисты нужны обществу даже тогда, когда они ошибаются

    На минувшей неделе сошлись несколько жестких новостей, напрямую касающихся журналистского сообщества. В Химках суд признал уголовником журналиста, сказавшего в телеинтервью то, что он думает про местную власть. А правозащитники передали главе государства законопроект, ужесточающий наказания за нападение на журналистов и правозащитников.

    Пятно без срока давности

    Нас, людей слова, хотят приравнять к государственным деятелям. Это приятно. Только опция "большой человек" будет включаться, если кого-то из нас убьют или изобьют до полусмерти. А в этом радости уже мало.

    Сам проект появился после того, как двое подонков переломали кости журналисту Олегу Кашину. За что именно били, неизвестно. Но вряд ли кто-то сомневается, что журналист пострадал за свою работу.

    Вы смотрели видео в Интернете? Это было не нападение, а расправа. Так убирают неугодных. Своей цели неизвестные добились: теперь человек не скоро что-нибудь напишет. Из этой же серии и судьба главного редактора газеты "Химкинская правда" Михаила Бекетова. Только его мало, что искалечили, но еще и осудили.

    Местная власть решила, что именно таким способом она защитит свою честь и достоинство. Ну что ж, ура, честь главы города спасена. А клеветнику Бекетову, если приговор вступит в силу, навечно поставят клеймо в биографии: судим. Не только ему, но его близким родственникам черное пятно будет аукаться до конца жизни. Оно ведь де-факто не имеет срока давности.

    Убийственный ответ журналисту

    Расправы с журналистами сами по себе не новость. Но я не помню случая, чтобы на избитых до полусмерти коллег впоследствии выливали столько грязи. Люди, не согласные с их личной позицией, почему-то решили, что самое время обсуждать якобы длинный и лживый язык пострадавших. Вот, например, официальный сайт Химок опубликовал дивную статью, дающую отпор "клеветникам". Ставлю в кавычки, потому что слово - авторское. Суть обвинений стандартная: журналисты клевещут, пиарятся, не имеют ничего святого. А когда их бьют, вся корпорация поднимает шум. Не буду пересказывать все, советую прочитать оригинал. Но один абзац все же процитирую.

    "Сегодня предлагают за нападение на журналистов отправлять в тюрьму пожизненно. А за нападение на простого гражданина этой страны не надо? - пишет автор статьи, Герой Социалистического труда. - Трагедия журналиста на фоне трагедии рабочего, врача, ветерана весомее? И журналисты должны априори испытывать куда меньшую боль или кровь у них не той окраски? Раньше люди в СМИ искали правды, защиты, торжества справедливости, теперь же все чаще появляется чувство брезгливости к творцам скандалов, к организаторам междусобойчиков".

    Броня для особых случаев

    На первый взгляд слова вроде бы справедливые. Но автор демонстрирует то же самое, в чем обвиняет журналистов: не вникает в суть. Он осуждает законопроект, который, похоже, не читал.

    Безусловно, кровь у всех нас одного цвета. Поэтому, если пьяные хулиганы подстерегли у подъезда врача, инженера, журналиста или даже прокурора, весы Фемиды при равных последствиях должны отмерить им равный срок.

    Или что: надо заставить преступников интересоваться профессией гражданина, прежде чем спросить у него "закурить"? Однако законопроект и не предлагает ничего подобного. Наказание с дополнительным грузом вводится лишь, когда журналист пострадал за свою работу. Скажем, узнал опасные тайны, и его "заказали". Кого-то обидел неосторожным словом, и его избили. Точно так же закон защищает судей, прокуроров, милиционеров и т.п. Но, строго говоря, "бронь" действует для них только на службе.

    В бытовых ситуациях, по крайней мере, так гласит юридическая теория, эти люди приравнены к частным гражданам. Как на деле, мы все прекрасно знаем.

    Кстати, помните, бурные споры вокруг фразы главы МВД Рашида Нургалиева, мол, гражданин иногда вправе дать отпор милиционеру? Тогда было много шума, а ведь критики и шутники просто не разобрались. Министр сказал правду. Да - есть случаи, когда обычный человек вправе оказать сопротивление сотруднику милиции. Но только если страж порядка заведомо не на службе.

    Если же милиционер на службе, то, даже если он превышает в чем-то свои полномочия, оказывать физическое сопротивление будет себе дороже. Допустим, вас остановил сотрудник ГИБДД, а вы считаете, что он в корне не прав. Бороться с этим можно только правовыми методами: писать жалобы, информировать его руководство, звонить в прокуратуру и т.д. Интересно, что с подобной юридической коллизией пришлось столкнуться еще в 19 веке известному адвокату Федору Плевако. Его подзащитные - помещики средней руки - избили после застолья чиновника. Обвиняемым пытались вменить нападение на государственного человека, но блестящий адвокат доказал, что драка была чисто бытовой, чин потерпевшего никакой роли не играет. Помещиков оправдали.

    Ищите правду - вас не тронут?

    Возможно, я далеко отступил от главной темы. Просто хотел ярче показать разницу между человеком на службе и человеком в жизни. Авторы законопроекта, защищающего журналистов, эту разницу учли. Так что брони на все случаи жизни нам не обещают.

    Только сами по себе дополнительные наказания мало что изменят. Ведь проблема журналистов не в том, что за нападения на них мало дают. Плохо, что преступников редко находят. А может, не очень-то ищут?

    Причем проблема не только у журналистов. Этим летом Генеральный директор Судебного департамента при Верховном суде Александр Гусев сообщил, что из девяти убийств судей, совершенных в России в период с 2007 по 2010 года, раскрыто лишь два. Одно из них труда в расследовании не составило: судью убил бывший зять, гонявшийся за ней с ножом по всему зданию суда. Чистейшей воды бытовое преступление. Зато в других делах следствие затягивается.

    Могу, конечно, ошибаться, но, по-моему, мало кто хочет разбираться в опасном и запутанном клубке, стоящим за нападением на того или иного журналиста, судью или любого другого профессионала, нажившего влиятельных врагов. Если преступление не бытовое, шансов дойти до суда у него немного.

    Не сомневаюсь, в целом у государства хватит сил, чтобы раскрыть любое преступление, ну, может быть, за редким исключением. Однако правоохранительная система состоит из отдельных людей в погонах. А простой человек на маленьком государственном посту должен быть уверен, что система его защитит, когда он в поисках истины зайдет на минное поле. Боюсь, сегодня у многих рядовых правоохранителей такой уверенности нет.

    Конечно, мы, как налогоплательщики, вправе требовать, негодовать, возмущаться, что виновных никак не найдут. Но мало что сдвинется, пока рядовые милиционеры или прокуроры не почувствуют защищенность. Так что и от закона отказываться, полагаю, не стоит.

    Клевета с уголовным оттенком

    При этом никто не спорит, что журналисты должны отвечать за свои слова. Так же как любая местная власть должна отвечать за свои дела. Способ, которым глава администрации Химок решил защитить свою репутацию, конечно, законный. Но цивилизованным назвать его сложно, по-моему.

    Чиновник выбрал уголовный процесс вместо гражданского. А разница здесь велика. Ее мне объяснил председатель одного из региональных судов - когда-то давно и вовсе не по этому делу. Разговор был чисто теоретический. По его словам, чтобы осудить за клевету по уголовной статье, необходимо доказать злой умысел. То есть человек должен был знать, что говорит неправду, но хотел оклеветать.

    Если же брать дело Бекетова, слишком многие свидетели говорят, что он верил в свое. Настолько верил, что готов был жизнь отдать: его ведь предупреждали, чем все может закончиться. Об этом тоже говорилось на суде.

    Не знаю, может, нам что-то недоговаривает следствие, и в деле есть не известные общественности материалы? Например, рассказ свидетеля, мол, "помню, за столом Михаил Бекетов сказал мне, что ненавидит главу администрации, и думает, чтобы такое плохое сказать про него. Может, обвинить в поджоге машины?". Или прослушка разговора журналиста, вроде "Привет, Петрович, не могу долго говорить: ко мне едут телевизионщики. Хочу сказать им, что глава администрации сжег мою машину. Да знаю, знаю, что не он, но так надо. Все, пока, они приехали"... Есть что-нибудь такое? Если нет, то совершенно не имеет значения: говорил ли категорично или оценочно Бекетов. Он верил, и это главное.

    Да, он мог ошибаться. Однако вешать на человека клеймо уголовника за такое "преступление" как-то неправильно. Цивилизованный путь - гражданский процесс. Для решения подобных споров существуют иски о защите чести и достоинства. Неужели администрация Химок посчитала ниже своего достоинства подавать гражданский иск?

    И еще: порой истина рождается в споре, но только если спор ведут культурные люди. Поэтому журналисты нуждаются не только в защите закона, но прежде всего - понимании общества. Даже если вы с нами не согласны, терпите нас. Мы - в целом наша корпорация - нужны вам даже в том случае, когда ошибаемся.

    Цитата вместо послесловия

    На встрече с журналистами "Российской газеты" президент России Дмитрий Медведев сказал: "Деятельность журналистов, какими бы они, кстати, ни были: правые, левые, умеренных взглядов или радикальных взглядов, - их действия всегда будут вызывать очень разную реакцию. Многим людям не нравится то, что о них говорят и пишут. Политикам многим не нравится, что о них говорят и пишут, и мне, наверное, тоже не всегда нравится то, что говорят и пишут обо мне или о нашей стране.

    Но в этом-то и призвание журналистов, чтобы через собственные взгляды, используя собственную аргументацию, собственный авторитет, рассказывать о тех или иных событиях, придавая им субъективную окраску, потому что все мы люди. И для того, чтобы это право было гарантировано, конечно, государство должно самым внимательным образом следить за трудом журналистов и принимать необходимые решения в случае посягательств на здоровье или на жизнь журналистов в большей, может быть, даже степени, чем это касается каких-то других случаев, именно в силу общественной значимости труда журналистов".