Новости

22.11.2010 00:40
Рубрика: Культура

Остров блаженства

Сегодня Александр Рудин отметит юбилей

В понедельник в Концертном зале имени Чайковского выдающийся российский виолончелист и дирижер, руководитель камерного оркестра Musica Viva Александр Рудин отметит свой 50-летний юбилей. Рудина давно называют музыкантом-универсалом, интеллектуалом, классиком, первооткрывателем партитур. Но самое главное, что он несет современной публике - это ясность и глубину своего подхода к музыке, ощущение связи времен и культур, чистый, высокий тон своей личности. В необычном марафоне виолончельных концертов, которые Александр Рудин исполнит сегодня, примет участие Musica Viva и дирижер Александр Ведерников. Накануне юбилейного концерта маэстро Рудин дал интервью "Российской газете".

Российская газета: В Зале Чайковского вы установите рекорд: сыграете шесть сольных виолончельных концертов  от XVIII до XX веков. Ничего подобного, кажется, не случалось в истории московской сцены.

Александр Рудин: Да, я захотел сыграть такую программу. Там будут и сочинения, которые никогда не исполнялись в России - Концерт для виолончели Вагензайля, современника Гайдна, две виолончельные пьесы Сибелиуса. В этом году я вообще учу много новой для себя музыки, в том числе, фортепианной - "Африку" Сен-Санса, которую сыграю в Германии с оркестром земли Бранденбург,  оперы - "Лунный мир" Гайдна и  "Женские хитрости" Чмиарозы, ораторию "Торжество Юдифи" Вивальди с Musica Viva.

РГ: Вы не изменяете своему принципу "нового" с того самого момента, когда в 1978 году почти подростком, лауреатом Конкурса Чайковского буквально ворвались на московскую сцену, где царили "классики": Рихтер, Гилельс, Коган, Шафран; только-только уехал Ростропович.

Рудин: Я не ворвался тогда. Меня на Конкурсе Чайковского даже ругали: я впервые исполнил Фантазию на темы из оперы Римского-Корсакова "Золотой петушок" в переложении для виолончели, и старшие коллеги говорили, что Рудин слишком увлекается виртуозностью, беспокоились о моем будущем. Конечно, сегодня мое отношение к репертуару стало более утонченным, но могу сказать, что в своих вкусах и интересах я всегда оставался свободным. Для меня главное  - это собственное ощущение от дела, которым занимаешься, а это в каком-то смысле не зависит от происходящего вокруг.

РГ: За те годы, что вы выступаете на сцене, изменилась радикально не только жизнь в стране, но и само положение искусства в обществе. Оно больше не "культивируется".

Рудин: В современной музыкальной культуре, мне кажется, вообще происходит что-то нехорошее. Причем, не только в России. Исполнительская, творческая, композиторская деятельность действительно стала похожа на бизнес, и что ждет музыкантов в будущем, я плохо представляю. Не секрет ведь, что сегодня основным контингентом абонементных концертов является возрастная публика. Поэтому главная задача сейчас - сохранить аудиторию, привлечь в нее молодых людей. Современные дети интересуются совершенно другими вещами, и самое страшное - это власть Интернета, виртуального пространства, где они проводят неограниченное время. По сути, они постоянно находятся в неправильном поле.

РГ: Это и результат смены приоритетов в образовании, когда музыкальные дисциплины, предметы по искусству оказались выведены из разряда значимых.

Рудин: Здесь какие-то люди должны взять на себя миссию: просто пойти навстречу к детям, в школы. Надо пропагандировать классическое искусство, и не только музыку. В детстве на меня  огромное влияние оказывала мама - и музыкальное, и вкусовое. У нее было фортепианное и вокальное образование. Она часто  высказывала свои мысли по поводу моей игры. И именно от нее я получил  звук без излишней вибрации, "вокальное" ведение фразы. А в отношении приоритетов могу привести пример. У нас  репетиционная база с оркестром Musica Viva находится во Дворце на Яузе. Это бывший ДК МЭЛЗ. Так вот когда-то,  в тридцатые годы, здесь выступал мой родственник. Он работал на этом заводе, и представьте себе, силами завода здесь ставили оперы, гастролировали. У меня есть фотография, где написано о моем родственнике: "Лучший Онегин завода". Значит, там было несколько Онегиных!

РГ: Ваш педагог Лев Евграфов тоже был не только ярким музыкантом своего времени, но вел просветительскую, даже подвижническую работу: достаточно назвать 60 сочинений советских композиторов, которые он сыграл в цикле "Советская виолончельная музыка" в Москве, или 12 программ "Шедевров мирового исполнительского искусства", исполненных  в 1970-м году в Ульяновске.   

Рудин: Мне действительно очень повезло с педагогом. Я пришел к нему в 5 лет, а вышел из его класса в 22. Помимо того, что он был играющий музыкант, у него была удивительная, очень естественная манера игры. Видимо, от Ростроповича, учеником которого он был. Я схватил это и потом никогда не имел технических проблем. Как педагог, он никогда мне не мешал, но всегда находил нужные слова, чтобы направить. Конечно, то время - 1960-е-70-е годы - было  временем взлета исполнительской школы в стране. Такой школы уже нет, хотя в Московскую консерваторию приходят и сейчас очень талантливые люди. Но они все какие-то растрепанные, хотят сделать карьеру, пытаются совмещать одно с другим. И проблема здесь не в том, что наши лучшие педагоги уехали. Уезжали и худшие. Просто у нас в государстве нет интереса к этой проблеме. Вот недавно блестящий пример нам показала Венесуэла!  Это ведь совершенно невероятно, когда тысячи людей в стране играют на музыкальных инструментах, и все получают удовольствие от этого! Я уже не говорю о социальной составляющей. Разве в нашей стране привлечение людей к искусству не может стать общенациональной идеей?  

РГ: Национальная идея подразумевает системный подход, а у нас пока проблемы выживания культуры решаются грантами.  

Рудин: Грант - дело хорошее. Но мне кажется, что адресная поддержка грантами должна быть более продуманная. Россия - страна с большим количеством музыкантов и коллективов очень высокого уровня, с большими  традициями. Это не Македония или Албания, где, если два человека получат грант, то они действительно и есть ведущие исполнители. В России нельзя поддерживать ограниченное количество людей, нельзя ущемлять интересы одних за счет других. У  нас сейчас финансирование в основном сброшено на местные власти. А местная власть, тот же губернатор, за безумные деньги, которые мог бы потратить на свой оркестр, предпочитает, скажем, привезти на концерт знаменитого музыканта.

РГ: Ваша личная биография выглядит сегодня каким-то  "островом блаженства": вы не изменяли себе как музыкант, руководите оркестром единомышленников - Musica Vivа, имеете безупречный авторитет в профессиональной среде, постоянную публику, наконец, продолжили династию  -  ваши сыновья Иван и Федор Рудины музыканты. Где вы нашли "ключ от рояля"?

Рудин: Жизнь действительно прекрасна. Правда, я не могу сказать, что  живу в гармонии. Я как раз живу с постоянными вопросами к себе. Но что мне действительно не доставляет никаких проблем, так это материальная сторона жизни. В нашей семье это всегда было последним, что интересовало. И я рад, что у меня такая наследственность. Хочется только быть более образованным, что ли, хочется также, чтобы тело мое и голова позволили мне играть подольше.

Культура Музыка