Новости

22.12.2010 00:50
Рубрика: В мире

Брат не узнал брата

Ярослав Качиньский не уверен, что на Вавеле похоронен экс-президент Польши

Экс-премьер Польши Ярослав Качиньский сомневается в том, что в усыпальнице польских королей на Вавеле захоронен его брат - президент Лех Качиньский.

10 апреля 2010 года президент Польши Лех Качиньский и еще 95 человек - представители польской элиты - погибли в авиакатастрофе в Смоленске. В тот же день тело Леха Качиньского было опознано его братом Ярославом и сразу же помещено в гроб с его именем и фамилией. "Я не скрываю, что в Смоленске опознал тело своего брата, и у меня не было сомнений, тем более что я указал его особые приметы и они подтвердились. Но, когда я увидел тело, которое привезли в Польшу, я не узнал его. Тут был человек, который вообще не напоминал моего брата", - заявил Ярослав Качиньский. Брат погибшего президента сообщил, что он и дочь Леха Качиньского Марта еще не решили, будут ли они требовать эксгумации тела, захороненного на Вавеле.

После скандального заявления Качиньского наиболее влиятельная польская "Газета выборча" обратилась к обществу с призывом оставить в покое тела погибших. Автор этого обращения Войчех Чухновский рассказал "РГ": "Факты таковы, что в отличие от других жертв катастрофы, тело Леха Качиньского осталось в Смоленске - оно не было доставлено в Москву. Вскрытие было проведено там же в присутствии польского военного прокурора, а уже на следующий день - 11 апреля - останки президента были перевезены в Варшаву. Если Ярослав Качиньский говорит, что в Смоленске он опознал брата, а в Варшаву прибыли останки другого человека, то это должно означать, что их подменили. Это звучит абсурдно и страшно! Зачем это могло понадобиться - вопрос риторический, потому что для этого нет ни одной причины. Я объясняю высказывания Ярослава Качиньского продолжающимся до сих пор шоком после смерти брата".

Депутат Европарламента от Польши, член комитета по международным делам Марек Щивец рассказал "РГ", что, по его мнению, заявление Качиньского - вид цинизма, которого не должно быть в политике.

Российская газета: Какой была ваша первая реакция на слова Ярослава Качиньского?

Марек Щивец: Когда я в первый раз прочитал это заявление, я думал, что это какая-то ошибка. Потом прочитал еще раз и был поражен!

РГ: Как вы считаете, зачем Ярослав Качиньский делает такие заявления?

Щивец: Я бы сказал так: Качиньский хочет, чтобы за праздничными столами поляки говорили об этой трагедии, говорили о смерти его брата, чтобы это дело жило. Для него останки президента, которые были захоронены уже около полугода назад, должны все время оставаться теплыми, должны постоянно находиться какие-то новые сенсационные обстоятельства. Таково мое объяснение - грустное, неприятное, но не исключено, что правдивое.

РГ: Одна из простых польских читательниц на интернет-портале Onet.pl прокомментировала заявление Ярослава Качиньского так: "Сегодня мы узнаем, что брат умершего знал, что на Вавеле будет похоронен не президент, а кто-то, кого он даже не узнал. Почему же тогда он это позволил?" Такое возможно?

Щивец: Нет-нет, давайте будем реалистами! Ярослав Качиньский идентифицировал останки, а это - не дружеская и не семейная, а правовая процедура, в которой участвуют и другие люди, так что с точки зрения закона об этом не может быть речи. Поэтому Ярослав Качиньский компрометирует себя и в некотором смысле - память своего брата. Хоть я и не поддерживал президента Качиньского, но он достоин уважения, как человек, который погиб при трагических обстоятельствах, выполняя обязанности главы государства. Ярослав Качиньский хочет его мифологизировать, ищет заговор, и это вызывает у меня настоящее, искреннее возмущение.

В мире Европа Польша Крушение самолета президента Польши