Новости

27.01.2011 00:09
Рубрика: Культура

Как погиб "Норд-Ост"

Возродится ли самый успешный российский мюзикл?

10 лет ушло со времени премьеры "Норд-Оста". Гости "РГ" - его создатели Георгий Васильев и Алексей Иващенко. Они написали стихотворное либретто, музыку, поставили сложнейший спектакль, выступив его продюсерами, менеджерами и вдохновителями. Это дело их жизни.

Никакой другой спектакль не пострадал бы так от теракта. Любой можно было бы воссоздать заново, собрав декорации на другой сцене. Кроме "Норд-Оста". Выбор террористов оказался точным и здесь: они атаковали спектакль, который, как башни-близнецы на Манхэттене, восстановить очень трудно - он был первым нашим стационарным мюзиклом и врос в сцену Дубровки. Бандиты нанесли удар по спектаклю, в котором любовь к России не декларировалась, а была воздухом, которым дышали и его герои, и зрители.

Георгий Васильев: Настроение, с которым мы приступали к созданию спектакля, можно именно так и определить: настроение патриотов. В тот момент, во второй половине 90-х, мы ощущали совершенно безумный дефицит уважения к собственной стране. По телевидению, по радио шла сплошная чернуха, люди теряли веру в собственное будущее. В будущее своих семей, не говорю уж о будущем страны. Хотелось хоть как-то поддержать соотечественников. Сверхзадача спектакля была именно такова: вернуть хотя бы толику национальной гордости. Поэтому был выбран сюжет Каверина: он давал возможность сделать спектакль ненавязчиво патриотичным. С тех пор ситуация сильно изменилась, и сейчас "патриотизм" прет из всех щелей.

Российская газета: Мне-то кажется, что за патриотизм мы сейчас принимаем чванство. Это не самоуважение - это самоуговор. В "Норд-Осте" ценно то, что его патриотизм не агрессивен, он дружелюбен. Это патриотизм людей, которые знают себе цену, но уважают и достоинство окружающих. Спектакль очень интернационален: кого там только нет - и грузины, и узбеки, и якуты... Все колоритны и чрезвычайно симпатичны.

Васильев: Да, это была в какой-то мере ностальгия по дружбе народов. Которой сейчас сильно поубавилось.

РГ: Сейчас пишут, что дружбы никакой не было - была пропаганда, фальшак.

Васильев: Но дружба-то была! На уровне человеческом, на уровне семьи. Интернационализм был реальностью советской жизни.

РГ: Какой вы надеялись видеть сценическую жизнь "Норд-Оста"?

Васильев: Изначально "Норд-Ост" был задуман как спектакль непрерывного показа в течение нескольких лет. Это помещение на Дубровке мы арендовали на два с половиной года и при удачном стечении обстоятельств, возможно, показывали бы спектакль и дольше. К моменту, когда на театр напали террористы, мы уже показывали спектакль в ежедневном режиме больше года. Что по тем временам было даже трудно себе представить - это был первый такой опыт в России. Мы перенесли в Москву бродвейские технологии ежедневного показа. Но - на нашем материале: в основу был взят роман Вениамина Каверина "Два капитана". После теракта все пошло наперекосяк. Недавно в книге "Там, где бродит Глория Мунди" я впервые целиком прочитал интервью, которое дал сразу после теракта. Теперь это читается как документ, который правдиво отразил как саму трагедию на Дубровке, так и начало следующей трагедии - трагедии уже самого спектакля. Не только потому, что при захвате театра погибли двое артистов из детской труппы, восемь музыкантов оркестра, всего более двадцати человек, работавших в "Норд-Осте". Погиб и сам спектакль, который мы считали необходимым для страны.

РГ: Но вы же пытались его восстановить!

Васильев: Несколько раз. Первая попытка была инициирована не нами. Я еще лежал в больнице - а Юрий Лужков уже принял решение о том, чтобы вернуть к жизни и театр, и спектакль. Это было политическое решение. Мы встречались и с Лужковым, и с вице-премьером Валентиной Матвиенко, и с президентом. Наверху было решено восстановить спектакль назло врагам на том же месте. А дальше все пошло как в дурном кино. Мы провели социологические исследования и поняли, что половину наших зрителей мы потеряли. Если до теракта треть москвичей говорили, что хотели бы посмотреть "Норд-Ост", и если исходить из этих опросов, спектакль можно было бы играть годами, то после теракта ситуация изменилась. Число желающих пойти на Дубровку было примерно тем же, но из них половину интересовал не спектакль - им хотелось взглянуть на место трагедии. Мы показали восстановленный спектакль в Москве около ста раз. Но приближалось лето, и в ежедневном режиме при иссякающей аудитории показывать его было уже невозможно. Так закончилась стационарная версия "Норд-Оста". Она почила в бозе, потому что его декорации были вмурованы в сцену театра, они весили много тонн и не были рассчитаны на перенос в другое здание.

РГ: С какого города вы хотели начать гастрольный тур?

Васильев: С Петербурга, там предполагалось дать сто спектаклей. Но его сорвали самым некрасивым способом. Просто объявили, что театр "Мюзик-холл" в аварийном состоянии. Хотя через две недели после того, как премьера была сорвана, театр благополучно открылся и продолжал работать без всякого ремонта. Нам пришлось перенести премьеру в Нижний Новгород, там вместо 9 запланированных спектаклей дали 14 - был колоссальный зрительский интерес. Потом переехали в Тюмень, планировались спектакли в Новосибирске и Екатеринбурге, но как по мановению волшебной палочки эти гастроли начали срываться - примерно под тем же соусом, что в Петербурге. Стало ясно, что биться головой о стену бесполезно, и мы положили спектакль на склад, где он благополучно сгнил.

РГ: Есть замечательные либретто и музыка. Есть созданное для сцены произведение, которому нельзя дать погибнуть. Почему бы не ставить "Норд-Ост" в репертуарных театрах, как любую другую музыкальную пьесу?

Васильев: Не думаю, что это реально. Вы не представляете, преграды возникают при одном упоминании о "Норд-Осте". Ведь мы неоднократно пытались восстановить спектакль, показать в других регионах, организовать зарубежные гастроли, передать в другие театры. У нас есть видеозаписи спектакля - но мы не можем их показать: телеканалы их не берут. Даже на "Культуре" нам ответили уклончиво: "Еще не пришло такое время..."

РГ: Вопрос к Алексею Иващенко: вы сделали еще одну попытку снять "заклятие" с театрального центра на Дубровке - поставили там превосходный спектакль "Обыкновенное чудо".

Алексей Иващенко: Я действительно не могу с этим смириться. Что-то во мне происходит такое, что не дает мне возможности жить спокойно. 15 октября 2009 года в том же зале на Дубровке прошла премьера музыкального спектакля "Обыкновенное чудо" по пьесе Евгения Шварца с музыкой Геннадия Гладкова. Но идет он трудно: для людей эта площадка - особенная. Тем не менее приходят люди разных возрастов, семьями, с детьми. В спектакле много тех, кто работал в "Норд-Осте", - их туда тянет. И я не верю, что "Норд-Оста" там больше не будет. Потому что в него было вложено очень много человеческих, душевных сил. Мы недавно зашли на сцену Дубровки с техническими сотрудниками, которые работали на "Норд-Осте". А там фермы, на которых крепились декорации, просто срезаны. И тут один из технарей прикидывает деловито: "Четыре анкерных болта - и можно ставить декорацию обратно!" А в ответ на мой недоуменный взгляд спросил: "Ты что, не веришь, что "Норд-Ост" вернется?!"

РГ: Вы собираетесь как-то отметить десятилетие лучшего российского мюзикла?

Васильев: Выпустим книгу о нем. Вложим в нее два диска с записью спектакля. Записи эти, кроме того, выложим и в Интернет. Пусть люди смотрят.