Новости

22.02.2011 00:30
Рубрика: В мире

Общество неравных возможностей?

На заре американской демократии первый ее знаменитый певец и биограф, французский аристократ Алексис де Токвиль рассуждал о том, "почему демократические народы с большим пылом и постоянством любят равенство, чем свободу". Сословные общества были по определению неравными, в демократических равенство становится фетишем, указывал он, приходя к грустному выводу: "...они жаждут равенства в свободе, а если она им недоступна, то хотят равенства хотя бы в рабстве".

С тех пор свобода и равенство остаются краеугольными камнями всей идеологии в США. Конечно, равенство имеется в виду скорее формальное - перед законом, равенство возможностей, - но и оно позволяет любому коренному американцу примерять на себя роль хоть основателя новой бизнес-империи вроде Билла Гейтса из "Майкрософт" или Сергея Брина из "Гугл", хоть даже президента страны - наподобие Барака Обамы. И уж как минимум, конечно, родители надеются, что "американская мечта" сбудется если не для них самих, то для их детей.

В последнее время, однако, мечта эта кажется все более призрачной. В ходе предвыборной кампании нынешнего года разочарованные избиратели не раз говорили об этом тому же Обаме прямо в лицо.

Среди этих оснований - быстрый и устойчивый рост имущественного неравенства в стране. Экономический обозреватель "Нью-Йорк таймс" и нобелевский лауреат Пол Кругман называет его "великим расслоением" американского общества. Оно началось еще 30 лет назад, но особенно ощутимыми его последствия стали в ходе финансово-экономического кризиса последних лет.

Попытке выяснить причины этого расслоения был недавно посвящен семинар "Соединенные Штаты неравенства" в Вашингтоне. Репортер журнала "Слейт" Тимоти Ноа представил итоги журналистского расследования на эту тему, в ходе которого он общался с тем же Кругманом и другими ведущими специалистами. В итоге выяснилось, что в предкризисном 2007 году около 24 процентов всех доходов в США стекались к 1 проценту самых богатых американцев. Им принадлежит сейчас примерно 34 процента всей собственности в стране. Они же прикарманили и свыше 80 процентов всего прироста национальных доходов с 1980 по 2005 год. Достигался этот прирост за счет повышения производительности труда, но на зарплатах людей с низким и средним уровнем доходов это почти не отражалось.

Ноа утверждает, что устойчивого нарастания имущественного неравенства в США не бывало с начала прошлого века. Тогда оно достигло пика перед самым биржевым крахом 1929 года и началом Великой депрессии. Рассмотрев около десятка различных факторов, Ноа пришел к выводу, что дискриминация по расовому и половому признакам в данном случае ни при чем. Женщины в США неуклонно сокращают отставание от мужчин по уровню доходов, афроамериканцы если и не догоняют белых сограждан, то во всяком случае сильнее, чем прежде, не отстают.

"Нулевым" автор признал и воздействие на соотношение доходов между богатыми и бедными в США современных компьютерных технологий. Ссылаясь на авторитетных специалистов, он отрицает "воображаемую уникальность" компьютеров как фактора преобразования жизни и напоминает, что электричество в свое время распространялось быстрее, а последствия его внедрения были глубже.

Минимален, по мнению Ноа, "вклад" в расслоение американского общества по уровню доходов иммиграции и налоговой политики. Немного весомее - международной торговли и в целом глобализации. А главные причины углубления неравенства он видит в спаде профсоюзного движения в США и еще более - в недостатках национальной системы образования и алчности дельцов на Уолл-стрит и в руководстве американских корпораций.

Именно в большом бизнесе, особенно финансовом, а также в индустрии развлечений, по его словам, подвизается большинство "омерзительно богатых" американцев, чьи годовые доходы составляют в среднем примерно 7 млн долл. В населении страны их ничтожно мало - 0,1 процента, но 7,7 процента общих доходов оседают на их счетах.

Кроме них, по классификации Ноа, в населении США имеются 10 процентов "как бы богатых" людей с доходом от 100 тыс. долл. в год и 1 процент "действительно богатых" - от 368 тысяч. Между прочим, согласно исследованию, большинство крупных состояний в США на сегодняшний день не наследственные, а заработанные.

"Золотым веком" формирования массового среднего класса в США в исследовании предстает период послевоенного бума 1950-1960-х годов. В экономическую историю страны он вошел как "великая компрессия", поскольку рост благосостояния сопровождался сокращением неравенства. Уроки его известны: верхняя ставка налогообложения в стране превышала 90 процентов, власть во имя социального мира сознательно умеряла аппетиты большого бизнеса и поддерживала предоставление социальных гарантий трудящимся. Но обо всем этом Ноа пишет разрозненно и бессистемно, в разных разделах своего труда.

Начало "великого расслоения" общества в США совпало с приходом к власти президента-республиканца Рональда Рейгана. Именно он резко снизил налоги на богатых (с 70 до 28 процентов!), остановил рост минимальной заработной платы, развернул наступление на проф союзы, ослабил государственное регулирование экономики. Лавры победителя в "холодной войне" на время заставили подзабыть обо всем этом даже его соотечественников. Но триумф его политических и экономических взглядов оказался быстротечен. Ноа рассказал мне, как он был поражен, когда выяснил (из открытых данных ЦРУ!), что его родина "начинает напоминать банановую республику" с более высоким уровнем имущественного неравенства, чем в Гайане, Никарагуа и Венесуэле. Еще более неприятно ему было узнать, что Америка отстает от многих стран мира - от Германии и Франции до Канады и Австралии - и по уровню социальной мобильности. Это означает неравенство уже не только богатств, но и возможностей. О том же говорил на семинаре и немолодой лидер одной из крупнейших профсоюзных коалиций США Том Вудрафф. По его словам, нынешняя социально-экономическая ситуация в стране - наихудшая на его веку. Кризис "сожрал" 17 трлн долл. национальных богатств. 30 млн американцев не имеют работы или заняты неполный рабочий день. Каждая седьмая семья находится под угрозой потери жилья. Каждый седьмой житель США, в том числе каждый пятый ребенок, живет в бедности.

Между тем вырученные казной банкиры на Уолл-стрит в кризисном прошлом году на 17 процентов увеличили себе премиальные. На 16 процентов выросло число новых миллионеров. Самые высокие заработки были у руководителей тех компаний, где проводились самые массовые увольнения.

Но больше всего, сказал Вудрафф, душа у него болит от того, что теперь впервые в истории страны более 50 процентов американцев считают, что их дети будут жить хуже них. "Это ведь всегда была американская мечта: если упорно трудишься и соблюдаешь правила, то твоих детей ждет лучшее будущее, - сказал профсоюзный вожак. - Теперь эта надежда отобрана".

В мире США Колонка Андрея Шитова