Новости

28.02.2011 00:30
Рубрика: Общество

Корабли меня переживут

Генеральный конструктор Сергей Ковалев до последнего часа работал во благо российского флота

Еще минувшей осенью, отметив 91-й день рождения, он порывался выйти в море с экипажем "Дмитрия Донского" на очередные испытания. Но врачи через руководство "Рубина" настоятельно потребовали отменить намечавшуюся командировку. Известия о двух подряд успешных пусках "Булавы" его порадовали, а первого ракетного старта с новой подлодки "Юрий Долгорукий" академик Ковалев не дождался: в минувший четверг, 24 февраля, его не стало.

Весть о кончине Сергея Никитича Ковалева - генерального конструктора двух поколений подводных ракетоносцев стратегического назначения - в считанные часы разнеслась по флотам, КБ и оборонным верфям. И все, кто был давно знаком, вместе работал, выходил в море или всего лишь однажды соприкасался с этим удивительным человеком, вспомнили "своего" академика Ковалева.

У кульмана и за мольбертом

Мне посчастливилось встречаться и наблюдать его немногословное присутствие в разное время и в разной обстановке. В "Рубине", где он проработал 67 семь лет и последние cорок был генеральным конструктором. На выводе его кораблей из стапельных цехов Севмаша и "Звездочки". На совещаниях в узком кругу профессионалов и в бурлящем многоголосье Общего собрания Российской академии наук. Но одна мимолетная встреча запомнилась особо.

На Севмашпредприятии, куда Сергей Никитич приезжал по делам службы несчетное количество раз и где, случалось, по полгода жил безвыездно, чтобы без проволочек, прямо на месте решать проблемы, неизбежно возникавшие при постройке новых атомоходов, решили организовать его персональную выставку. Но не из моделей ракетных АПЛ, созданных корабелами по его проектам, а из пейзажей, натюрмортов и портретов, написанных самим конструктором. Незадолго до этого питерское отделение Союза художников России приняло академика Ковалева в свои ряды почетным членом.

Экспозицию из двух десятков живописных полотен разместили в музее Севмаша и с напряжением ждали автора - понравится ли? Он появился на пороге в строго обозначенное время.

- Вот, Сергей Никитич, - ваши картины...

- Почем? - одно единственное слово и острый, с озорным прищуром взгляд из под нахмуренных бровей мгновенно разрядили обстановку. С обеих сторон посыпались шутки, дружеские приветствия, лица гостей и встречавших сразу потеплели.

Тогда же я по большому секрету узнал, что вслед за двумя раритетными сборниками "Анекдоты об академике"  и его собственной книгой-размышлением "О том, что есть и было…" в  ЦКБ "Рубин" вышла еще более диковинная вещь - "Письма внукам". Автор стихов и рисунков к ним - Сергей Ковалев.

Когда мы встретились в очередной раз - уже в Санкт-Петербурге, в его рабочем кабинете на "генеральском" этаже Центрального конструкторского бюро морской техники "Рубин", я напомнил про диалог в музее.

Российская газета: Вообразим, Сергей Никитич, что с молодых ногтей вы только тем и занимались, что писали картины и детские стихи. И теперь у вас повсюду выставки проходят, издаются книги. А лодки - это кто-то другой, к вам не имеющий отношения. Такое можете себе представить?

Сергей Ковалев: Моя сугубо любительская живопись, конечно, работу заменить не может. Да и нет у меня того дара, чтобы сказать: я - художник. И никакой я не писатель. Все это так, дополнительное занятие…

РГ: Иными словами, без того огромного пласта, который связан с проектированием подводных лодок, свою жизнь сочли бы неполной?

Ковалев: Проектирование подводных лодок само по себе способно заполнить любую жизнь от края до края. Если этим заниматься с любовью, с интересом и всерьез. Наверное, нет ни одного человека, который знал бы подводную лодку на сто процентов. Потому что там столько специальностей замешано - от электроники до химии и металлургии, не говоря уже о машиностроении! А я к тому же попал сразу в проектный отдел. Одно дело - какая-то частная специальность: корпусные конструкции или что-то по  механической части. А тут ты проектируешь подводную лодку как единое целое, и должен в той или иной степени разбираться во всех вопросах. Как минимум. Как максимум - не просто разбираться, но и влиять на все, что делается на подводной лодке.

РГ: А это затягивает с головой?

Ковалев: Конечно. Поэтому ощущения, что мне чего-то не хватает, не возникало.

Корабли и "незабудки"

Подводные ракетоносцы, созданные под руководством генерального конструктора Сергея Ковалева, образуют собой ядро морской группировки стратегических ядерных сил России и уже более полувека обеспечивают безопасность и соблюдение национальных интересов нашего государства. Всего по его проектам  построено 92 подводные лодки. Для нескольких поколений конструкторов он был примером и учителем. А в канун своего 90-летия обнародовал размышления "О том, что есть и было…". И там, среди прочих "незабудок" от академика Ковалева, читаем:

"Главный  (или генеральный конструктор), конечно, должен пользоваться авторитетом за счет своего опыта и знаний. Но он не должен считать себя умнее всех других. В противном случае это уже есть признак недостатка ума… Не надо добиваться уважения к себе, нужно просто уважать других, кто этого достоин, а кто не достоин - с теми не надо иметь дела".

"Нам, как создателям глобального оружия огромной разрушительной силы, небезразлично, насколько крепки руки и головы, которые им распоряжаются. И как они способствуют сохранению и развитию этого оружия, которое сегодня и в обозримом будущем будет гарантом от развертывания глобальной катастрофы".

"Оружие всегда должно быть самое лучшее, хотя бы на случай, который сегодня может показаться абсурдным, каким казался когда-то развал СССР".

"Беспокоит вот что. Государство намерено сохранить под своим крылом небольшое количество мощных оборонных предприятий, защитив их от приватизации и банкротств, а остальная промышленность - пусть развивается по бандитскому беззаконию нашей "рыночной экономики". Это все равно, что растопить подводную часть под красивой вершиной айсберга. Он неминуемо опрокинется…"

"Человек, проживший от Ленина до Путина, от Остапа Бендера до Романа Абрамовича и от примуса до звездолета, казалось бы, должен разобраться, какая она была, жизнь: плохая или хорошая, правильная или неправильная. Я, к сожалению, в этом не разобрался. Могу только утверждать, что это был переломный период земной цивилизации, очень интересный для исследователей и очень тяжелый для простых граждан".

"Я хорошо понимаю, что при жизни моего поколения чудес и изменений к лучшему не произойдет (не стало бы хуже!), но люди уходят, а сильное, процветающее Российское государство должно быть на географической карте мира".

Общество Утраты