Новости

19.05.2011 00:19
Рубрика: Культура

Соло Молодцовой

Знаменитая воронежская исполнительница верит, что народная песня не исчезнет

Екатерина Молодцова - из легенд Воронежа.

Народная артистка России, почетная гражданка города… Регалий много. Важней другое: Молодцова - уникальная исполнительница народных песен и частушек, хранительница традиции, которая сегодня может угаснуть - если не хранить. Ученица великой Марии Мордасовой, дорожащая подлинной интонацией.

Мы поговорили с Екатериной Михайловной о русской песне. О той музыке, которая рождается в народе и… не умирает.

Гимн частушке

Российская газета: Екатерина Михайловна, а какой должна быть настоящая частушка?

Екатерина Молодцова: Настоящая? Она запоминается легко. В частушке - простота. Что-то короткое, меткое. Запомнилась частушка - значит, будет жить. Можно, конечно, вложить в нее нечто философское, но… Петь ее не будут. Не запомнят. Чтобы написать просто, нужен талант. Певучих много, а поющих, истинно талантливых - поискать надо.

Раньше я частушки не любила: выросла в краях, где были в ходу казачьи песни. Любила распевное. А частушку услышу, с этаким залихватским "иии-и!" - хочется скукожиться, скорежиться и опустить голову. Но когда увидела, как наша выдающаяся исполнительница Мария Николаевна Мордасова поет частушку со сцены… Сколько достоинства, какая гордость, манера, внимание к каждому слову! Она пела ее, как классику, и подняла на недосягаемую высоту…

Мария Николаевна на все события откликалась частушками, везде свои краски находила. Началось освоение целины - спела знаменитое: "Всю неделю с милым врозь, в воскресенье - вместе…" Полет в космос, перестройка… Это была традиция, установившаяся в Воронежском народном хоре, которая поддерживалась много лет.

РГ: Вы говорите в прошедшем времени…

Молодцова: Раньше - а я 27 лет проработала в Воронежском хоре, семь из них с Мордасовой - частушки звучали в финале концерта: 20-30 минут частушек! А послушайте (с ходу запевает, да так, что в соседних помещениях народ замирает. - Авт.): "В голубом небе самолет летит, а Ивановна за рулем сидит… Эх, играй, гармонь говорливая, я советская, счастливая!" Вот как. Гастролировали по восемь с половиной месяцев в году. По всей стране пели, по всему миру… Репертуар частушек менялся где-то раз в полгода. А сейчас… 19 лет назад, когда я уходила из хора, в нем пели "барыню". Так по сей день и поют. Может быть, кто-то и слышал новые частушки в их исполнении, но я - нет, хотя на концерты хожу.

А ведь что такое - сохранять традицию? Петь то, что исполнялось раньше, - очень хорошо. Но важней творить новое, произрастающее из созданного ранее, опираясь на народную мелодику.

РГ: Но вы-то продолжаете исполнять новые частушки по сей день. Более того, автор многих из них - ваш супруг, Геннадий Николаевич.

Молодцова: Как-то обратилась я к мужу: "Геночка, а напиши мне частушки!" Неожиданно это для него было! Что написать? А у нас в хоре как-то исполняли номер с припевом: "Ах, солома, ты, солома…" Говорю: вот тебе припев, а мне напиши так, чтоб в каждом куплете про солому было! Он взялся - и сочинил. До сих пор пою. А потом - частушка за частушкой, песня за песней, номер за номером… Только начни!

Многоголосие

РГ: Как судьба свела вас с Марией Мордасовой?

Молодцова: Очень просто. Жила я тогда в Волгоградской области, хутор Новосельский: четыре пруда и один дом. Оттуда моя любовь к камышам, к запаху полыни… Музыкального образования, конечно, не было - откуда его получить? - но пела. Во всех конкурсах участвовала. В 15 лет поехала в село Михайловка, устроилась на завод пусковых двигателей. К тому времени меня в области знали, всюду могли взять - каждый руководитель хотел, чтобы у них в самодеятельности солистка была. И вот приезжает к нам на гастроли Воронежский хор. Я, помню, бегала, афиши расклеивала… И тут меня приглашают на прослушивание. Отмахнулась сначала - какой там хор? А вечером пошла на концерт и увидела Мордасову. Как она прошла по сцене… И эти ее движения сразу на всю жизнь запомнила. И голос. После концерта пришла к ней в номер. Спрашивает меня: ну, что ты поешь? Я поставила коленку на стул почему-то - и запела: "Мальчишечка-разбедняаажечка…" Она сразу: девка, да у тебя хороший голос, поедешь к нам в Воронеж на конкурс?! А я сдуру: да нет, меня в культпросветучилище берут, мы тут по полевым станам работаем, некогда… Но - телеграмму прислали с приглашением, поехала. Прошла конкурс - приняли в хор. И закрутилось. Первые гастроли прошли в Целинограде…

РГ: Чем они запомнились?

Молодцова: Подготовились к концерту. Старшие артистки нас, молодых, накрасили… Подходит наш руководитель, Федор Иванович Маслов. Плюнул на руку, размазал краску: "А ну - умывайся! Только губы крась. Молодая еще". Вышла вся красная от стыда - и обидно, и волнительно. Такой вот дебют получился. Спела…

РГ: …и вскоре стали солисткой прославленного коллектива.

Молодцова: Трудно было, конечно. Это ведь рассказывать легко: пришла, спела - и колесишь по гастролям. А на деле пришлось многое испытать, тянуть на себе хоровые партии, сольные… Петь любила и люблю. И думаю иногда: жалко будет умереть, если еще не все песни спеты.

РГ: Что вспоминается о Воронежском хоре спустя 17 лет?

Молодцова: У нас были чудесные руководители. Тот же Маслов. При нем за три года мы записали несколько пластинок. Заменили две программы. А что такое заменить программу? Три цеха - танцевальный, хоровой и оркестровый - делают огромную работу. А какие хороводы! Например, на стихи нашего Кольцова: у него ведь что ни стихотворение, то песня. Помните: "Отчего, скажи, мой любимый серп, почернел ты весь, что коса моя"?

Воронежские страдания

РГ: Что дает вам преподавательская работа в воронежском музыкальном колледже?

Молодцова: С молодыми работать интересно. Но проблем у них много. И не только творческих: финансовые затруднения, не все благополучно в семьях. И потом: куда они пойдут после выпуска? Талантливые ребята не могут найти себя. Даже на конкурсы не хотят ехать: выступим, станем лауреатами - и что? Чем это поможет, какой смысл, кому мы нужны со своими голосами? Беру с собой на концерты - "сажаю на горб": на афише - Молодцова, а выступают сначала мои ученики, потом уж я. Им нужно, чтобы их услышали.

РГ: И слышат?

Молодцова: Вот, например, моя первая выпускница Оля Чиркова. Взяла ее с собой на выступление в Казань, отдала ей одно отделение, познакомила с людьми. Теперь она работает, ездит на выступления и без меня. Растет: молодая, одаренная, красивая. Но кто о ней знает? Или о Диме Беседине - тоже из первого моего выпуска. Сейчас он в Краснодаре, поет в замечательном коллективе, заканчивает учебу в консерватории. Его берут в хор Пятницкого. Но! Три месяца испытательного срока в Москве нужно прожить за свой счет. И вот он учится, поет, а ночами занимается извозом, чтобы денег накопить на Москву. Много таких примеров. Инна Каменева поступила в Гнесинку, устроилась в профессиональный коллектив. Но, чтобы прожить в столице, ей приходится подрабатывать в ресторане… Много таких примеров. Стараются, пробиваются.

РГ: Верите в них?

Молодцова: Молодежь у нас хорошая. Но ей надо помочь. Нужно, чтобы их услышали. И они должны слышать настоящую музыку. Когда я принимаю экзамены, то сталкиваюсь с тем, что ребята не знают имен Зыкиной, Мордасовой. Почему? Да все просто: раньше их песни передавали по радио и телевидению. А сегодня многие спрашивают: а куда делись наши хоровые коллективы - Воронежский, Омский, Уральский, Оренбургский, Рязанский и другие? А ведь они никуда не исчезли. Просто их не показывают, они не имеют возможности выезжать на гастроли. Даже на местном радио и телевидении о них - ни слуху ни духу. Вспомните недавнее прошлое: даже в поездах, как подъезжаешь к Воронежу, включали, например, "Летят утки". Или (подмигнув, запевает, постепенно "наращивая" звук. - Авт.): "Под Вороонежем у нас хорошааа земля…" Мурашки по коже! Ничего этого сейчас нет. Другие песни. Слушать не хочется.

РГ: Настоящая русская песня родилась в деревне. Сейчас кажется, что она уходит из нее, и то, что мы сегодня слышим, всего лишь имитация, поделка для ублажения массового вкуса. Народная песня угасает. Вам так не кажется?

Молодцова: Нет! Русская песня не исчезнет. Да, жизнь изменилась, люди стали более скрытными, что ли. Каждый занят своими бытовыми проблемами. Они, проблемы, и петь не дают. Но как сядут на меже, запоют - знаете…

К русской песне относиться надо с глубочайшим уважением и - осторожностью. Как к хорошей вещи, которую нельзя порвать или запачкать. Я с великими мастерами работала, было чему поучиться, с чем сравнить. Теперь, конечно, другое время. Но песня останется.