Лев Николаев ушел из жизни и сразу стал знаменитым. Боссы нашего телевидения наперебой пропели ему осанну. Даже посвятили специальные выпуски. До этого подавляющее большинство зрителей (особенно молодое поколение) не знало Николаева не только в лицо, но вообще не слышало это имя. Хотя он создатель знаменитых передач "Очевидно-невероятное", "Цивилизация", "Под знаком Пи", автор более 100 научно-документальных фильмов.
Вообще взаимоотношения Николаева с нашим новым ТВ на протяжении последних 20 лет необычны. Ведь наука практически исчезла с экранов, ее буквально смели сериалы, попса и "низуха", буйно расцвела мистика. Но вот парадокс: именно в эти глухие для науки времена именно Николаев получил от коллег самую большую коллекцию телевизионных призов Тэффи. Здесь он абсолютный чемпион.
Что это? Особый цинизм? А может - отмазка? На случай, если вдруг высшее начальство спросит, а как там у вас с наукой? А может, это, действительно, признание коллег, что называется по гамбургскому счету? В погоне за рейтингом и прибылью, они в глубине души страдают, навязывая зрителю околонаучные бредни и откровения шарлатанов, а отводят душу на ставших редкими передачах Николаева?
Кто знает. Но именно сейчас из уст теленачальников прозвучало, что Лев Николаев - это лучшее, что есть на нашем телевидении. Если это сказано искренне, то особенно горько. Значит, люди ведают, что творят, используя в течение 20 лет "это самое лучшее" с мизерным КПД. Конечно, он поражал умением об очень сложном говорить простым и доступным языком. Казалось, он знал все - физику и генетику, химию и историю, литературу и музыку. Человек из другой эпохи, эпохи Ренессанса. Его девизом были слова Даниила Данина, автора знаменитой книги "Неизбежность странного мира", которую в 60-е годы читали даже те, кто мало, что в ней понимал: "Задача популяризатора - соблазнять, заманить читателя в новый для него мир, а дальше он уже пойдет сам". Лев Николаев был выдающимся соблазнителем, он заражал наукой многие тысячи людей самых разных возрастов и уровнем образования.
Меня поражало его отношение к паранауке, точнее к пристрастиям массового зрителя, который куда охотней смотрит передачи о всяких чудесах, ясновидцах, фильмы о Мессингах и Вангах и прочей паранормальщине, чем передачи о настоящей науке. Вроде бы, это должно до глубины возмущать нашего "главного научного телевизионщика". Ан нет. Проще всего ссылаться на невежество, говорил он. Хотим мы этого или нет, но человеку почему-то надо нечто, что находится за гранью его понимания. Может, это заложено в нем генетически от рождения, когда он был еще совсем не развит и многое объяснял чудом.
Как же быть с этим феноменом? От него надо не отмахиваться, считал Николаев, а обсуждать, чтобы понять причины. Но необходимы четкие правила игры. Ни в коем случае нельзя искусственно подогревать интерес к чуду, превращать его в откровенное теле-шоу, вроде "Битвы экстрасенсов" или передач с Ури Геллером, который на глазах миллионов гнул ложки. Или фильмы про сверхестественное, скажем, про память воды. Они сделаны по одному довольно примитивному клише. Под мистику подводится некая научная база, которую изрекают якобы ученые. На поверку оказываются, что они, как правило, не являются специалистами в той области, про которую идет речь. И вообще зрителям демонстрируются нарезки из интервью, когда из полного текста авторы выбирают то, что им выгодно. На самом деле ученый имел в виду другое, прямо противоположное. Эта телевизионная "кухня" известна любому, кто хотя бы немного знаком со спецификой подобных передач.
Николаев стремился не отвергать сверхестественное, а говорить о нем серьезно. Он предложил самым известным ясновидцам и вообще "феноменам" собраться на телевидении и записать их предсказания будущего на год вперед. А через год вновь собраться и в специальной передаче посмотреть, что же сбылось. Никто не отозвался.
Но он не находил отклика и у руководства телеканалов. Лев Николаевич рассказывал в редакции "РГ", что все его попытки хотя бы как-то уравновесить на телевидении мистику, делать передачи, разъясняющие ее "штучки", заканчивались ни чем. В ответ звучало: нет такого формата, и вообще это не нужно.
Правда, в самое последнее время у руководителей каналов вдруг проснулся интерес к просвещению, отмечал Николаев. Речь идет не о программе "Академия" на канале "Культура" с ее мизерной аудиторией, а о массовых телеканалах. Нет, телебоссы не превратились в альтруистов, вдруг возлюбивших науку. Надо сказать спасибо западным научно-популярным каналам, типа Дискавери. Посмотрев их, наши телевизионные менеджеры сделали открытие: оказывается рейтинги этих каналов достаточно высокие, а значит, и здесь можно зарабатывать неплохие деньги. Пусть хотя бы так, но появился шанс вернуть науку зрителям. Конечно, уже не в традиционном формате. "Если вы приходите к начальству с проектом, где нет интриги, научного детектива, то интереса к нему нет, -- говорил Николаев. - Это вызов современным научным журналистам". Но вот найдутся ли среди них спецы масштаба Льва Николаева?