Новости

06.06.2011 00:58
Рубрика: Власть

Семь кругов склада

Почему взлетают на воздух хранилища армейских боеприпасов

Виновных в конкретных пожарах и взрывах на армейских арсеналах, конечно же, найдут, потом накажут. Но чтобы аналогичные происшествия не повторялись, надо отменить принятую сейчас практику уничтожения старых боеприпасов.

СССР всегда готовился к ведению боевых действий в мировом масштабе. Для такой войны требовался запас огромного количества боеприпасов для всех видов оружия.

Секретные арсеналы, в которых хранились миллионы авиабомб, снарядов, мин, гранат, ракет и прочего взрывоопасного имущества, находились на всей территории страны - от Заполярья до Средней Азии и от Прибалтики до Дальнего Востока.

Боеприпасные заводы работали круглосуточно. Мировой войны не случилось, а склады Советской армии, ВВС и ВМФ оказались переполнены устаревшим боезапасом. Почти все это опасное богатство досталось России. Вдобавок начался вывод наших войск и их огромных арсеналов из Восточной Европы. Нередко километровые штабеля из ящиков ставили в чистом поле, окружали колючей проволокой, выставляли охрану. И на этом организация нового армейского арсенала завершалась. Боеприпасы же очень скоро при таком хранении приходили в негодность.

Проявилась и другая проблема. Если сначала такие склады находились вдали от жилья, то спустя десятилетия многие хранилища оказались в окружении дачных поселков, а то и вошли в черту разросшихся городов. Пример - взорвавшийся 102-й арсенал в поселке Пугачево в Удмуртии.

Наступило время, когда медлить с ответом на вопрос, что делать со старыми боеприпасами и местами их хранения, оказавшимися среди жилых массивов, стало нельзя. Была разработана специальная федеральная целевая программа "Промышленная утилизация вооружения и военной техники (2005 - 2010 годы)". В ходе ее реализации предполагалось утилизировать около 85 000 вагонов боеприпасов в 20-тонном измерении. Нетрудно посчитать - это 1,7 миллиона тонн взрывоопасных изделий. На их ликвидацию выделялось 3 миллиарда рублей.

Решили, что лучше всего с утилизацией справятся те, кто боеприпасы производит, то есть промышленность. Деньги выделялись не только на сам процесс уничтожения отживших свой век бомб, снарядов и ракет, но и на различные научно-исследовательские работы по поиску наиболее оптимальных технологий утилизации. Процесс пошел, и поначалу казалось, что все идет правильно. Дело в том, что боеприпасная отрасль осталась без оборонзаказа. А за счет утилизации можно было хоть как-то выживать. Военное ведомство было довольно тем, что появилась возможность наконец-то избавиться от старых боеприпасов.

Но скоро выяснилось, что принятая система утилизации совсем не идеальна. В процесс удалось включить всего несколько заводов, на которые боеприпасы свозили по железной дороге. Расстояние от складов до мест промышленной утилизации нередко оказывалось в тысячи километров. Платить за перевозку пришлось по коммерческим расценкам. Посчитали - прослезились. Чтобы утилизировать все старые боеприпасы, только на выплаты железнодорожникам требовалось 15 миллиардов рублей. А в госпрограмме утилизации на все, включая производство, науку и транспорт, планировалось, напоминаю, 3 миллиарда. Выявились и другие проблемы, увы, неизбежные в условиях рыночной экономики. ФЦП 2005 - 2010 годов в части уничтожения старых боеприпасов провалилась полностью, хотя все выделенные миллиарды были успешно освоены.

Несколько лет назад военное ведомство решило взять процесс утилизации в свои руки. Был создан холдинг "Оборонсервис", в рамках которого выделили отдельное направление по утилизации. По этому направлению опять же отдельно выделили и объединили в одну структуру десять наиболее крупных арсеналов, которые должны были стать с 2011 года центрами утилизации боеприпасов.

Следует пояснить такую особенность. Исторически еще с царских времен промышленность поставляла в армейские арсеналы отдельные части боеприпасов: гильзы, капсюли, пороха, снаряды и взрыватели к ним. И уже на арсеналах боезаряды окончательно снаряжались и комплектовались. Для этого имелись все необходимые технологические линии, на которых всегда работал очень опытный персонал. Дальше часть боеприпасов оставалась на головном арсенале или распределялась по менее крупным складам, часть отправлялась в войска. Работники арсеналов сопровождали боеприпасы, можно сказать, от их рождения до смерти. Поэтому-то выбор арсеналов центрами массовой утилизации был оправдан.

В той структуре минобороны, которой поручалось избавить армию от взрывоопасного старья, собрался коллектив настоящих профессионалов. Они очень тщательно провели подготовительную работу, определили, где и по каким технологиям необходимо вести утилизацию, выяснили, какое оборудование может дать отечественная промышленность, что придется закупить за границей.

В качестве возможного зарубежного партнера был выбран немецкий "Рейнметалл". Специалисты этой компании утилизировали 200 тысяч тонн боеприпасов советского производства, оставшихся в Восточной Европе после распада Варшавского договора. У немцев очень хорошо решен вопрос экологической безопасности, у них есть опыт производства мобильных модулей утилизации. А российские технологии более комплексны и экономически эффективны. После грамотной утилизации "по-нашему" остаются готовыми к повторному использованию наиболее ценные компоненты взрывчатки, пороха,а также металлы. Объединив лучшие стороны технологий двух стран, процесс массовой утилизации можно было сделать совершенно безопасным и даже прибыльным.

В министерстве обороны практически все предложения от "Оборонсервиса" поддержали. На утилизацию из военного бюджета запланировали выделять более миллиарда рублей в год. С начала 2011 года должна была быть запущена ФЦП по утилизации обычных боеприпасов. Но произошло совершенно необъяснимое. Федеральная целевая программа по сей день не утверждена и не запущена. Вместо нее появилось некое внутриведомственное распоряжение - взорвать все старые боеприпасы до конца этого года. Взорвать на территории России предстоит 1,5 миллиона тонн взрывчатки - полторы мегатонны. Сто Хиросим! Атомная бомба, сброшенная на этот город, имела мощность около 15 килотонн в тротиловом эквиваленте.

Это уже не утилизация, а ликвидация, причем самым варварским способом. Тысячи и тысячи тонн цветных и черных металлов превращаются в пыль. Подрывы идут круглосуточно на открытых площадках, что ведет к сильнейшему загрязнению почвы и воздуха. Земля буквально выжигается. Кстати сказать, для подрыва некоторых типов старых боеприпасов, например, кассет, как уже показала практика, требуется в итоге такое же количество новых тротиловых шашек. То есть фактически будет взорвано не полторы мегатонны ВВ, а гораздо больше.

От тех, кому выпало командовать ракетно-артиллерийскими складами, требуют избавляться от старья как можно скорее. Все делается бегом. Отгрузкой же боеприпасов к местам подрывов занимаются обычные солдаты-срочники, которые зачастую роняют тяжелые гильзы с порохом и капсюлем на землю, как следствие - пожар и взрывы. Кого винить? С кого погоны снимать? По мнению специалистов, необходимо немедленно запретить массовую ликвидацию старых боеприпасов методом подрыва и вернуться к той очень разумной технологии утилизации, которая разработана в недрах военного ведомства.

Почему взрываются хранилища армейских боеприпасов

Участившиеся трагедии на арсеналах с военными боеприпасами вызывают немало вопросов. Почему взрываются военные склады и хранилища, виноват ли в этом только пресловутый человеческий фактор или речь идет о системных просчетах в организации хранения и утилизации снарядов, бомб и мин? Свое мнение по этому поводу корреспонденту "РГ" высказали известные политики, ученые и военные. 

Адмирал Владимир Комоедов, депутат Госдумы, бывший командующий Черноморским флотом РФ: 

- Для ответа на эти вопросы, как говорится, надо шагать от печки. Чтобы не случилось беды, необходимо в первую очередь организовать хорошее хранение боеприпасов различного назначения. Кроме того, важно знать их физико-химические свойства. То есть речь идет о профессионально подготовленных кадрах, сведущих не только в вопросах производства боеприпасов, но и знающих условия их хранения и утилизации. 

Заметьте, что взрывы на арсеналах происходят не из-за природных катаклизмов вроде лесных пожаров. К сожалению, здесь очень часто срабатывает так называемая коммерческая составляющая. Ведь разборкой и подготовкой боеприпасов к уничтожению занимаются, в том числе фирмы, которым нужны присутствующие в военных изделиях пороха и цветные металлы - в частности,  медь и латунь. 

Чтобы их безопасно получить, нужны соответствующие технологии. 

К примеру, у нас на Черноморском флоте для того, чтобы ликвидировать в мине 200-300 килограммов морской смеси, вывели бактерии, которые фактически "съедают" взрывчатое вещество до металла. 

То есть в России не перевелись Левши и Кулибины.  Надо только, извините за выражение, вытащить такого человека на свет божий и дать ему возможность работать. 

А если все делать с кондачка, непрофессионально, то и результат получим соответствующий. 

Александр Каньшин, председатель совета директоров Ассоциации офицеров запаса Вооруженных сил "Мегапир", член Общественного совета при минобороны РФ: 

- Думаю, что все происходит из-за нарушений в системе управления арсеналами. Профессионалы еще год назад предупреждали, что сокращение там военных должностей и замена их гражданским персоналом ни к чему хорошему не приведет.  Сказалась и ликвидация в таких структурах пожарных команд. 

Есть испытанная годами практика работы на складах и хранилищах боеприпасов. Ими всегда управляли особые люди. Начальники арсеналов подчинялись руководителю Главного ракетно-артиллерийского управления в чине маршала или генерала армии. Сейчас его ранг сильно понизили, соответственно снизилась "планка" по всей командной цепочке. 

Кого мы сейчас видим на арсеналах? Работающих женщин и солдат, перекидывающих боеприпасы. Если мы в мирное время не можем наладить безопасное хранение и утилизацию взрывоопасных предметов, можно представить, какая чехарда будет твориться в особый период.  Ведь с арсеналов станут эшелонами оправлять мины, бомбы, снаряды и ракеты. Кто-нибудь об этом сейчас думает? Вот почему нужно срочно разобраться, почему происходит сбой в системе управления складами и хранилищами. 

С этим вопросом шутить нельзя. И думать, что, сократив офицеров, решим все проблемы, поставим все на свои места, нельзя тоже. Не будет такого. 

Генерал армии Махмут Гареев, президент Академии военных наук: 

- Тут вопрос очень сложный, в двух словах на него не ответишь. Но если коротко, то проблему безопасного хранения и утилизации боеприпасов надо решать не по отдельным воинским частям, а в целом.

Давно можно было спрогнозировать, когда все это хозяйство станет по-настоящему опасным.  Дело в том, что на арсеналах осталось много боеприпасов еще со времен Великой Отечественной войны. После нее их тоже производили. Надо знать, когда у них кончается срок эксплуатации и заранее планировать, где и по какой технологии весь этот арсенал уничтожать. Такого четкого решения по этим вопросам по существу не было принято. Работу проводили по воинским частям - по мере того, как там назревали проблемы с боеприпасами. 

А сейчас ситуация такая: нужно и новые боеприпасы производить, и старые как-то хранить и утилизировать. Сложность в том, что все армейские склады носили временный характер, и при их возведении не всегда учитывали опасность, которую они несут. Поэтому надо принимать кардинальное решение: где и как хранить боеприпасы. Строить современные и надежные арсеналы, обеспечить там специализированную охрану, примерно так, как это делается по ядерному оружию. 

Владимир Дворкин, руководитель Центра проблем стратегических ядерных сил: 

- Еще с Первой мировой войны и советских времен у нас лежит такое количество боеприпасов, которое надо ликвидировать многие годы. В связи с тем, что контроль за арсеналами ослаблен, люди уволены, специалистов все меньше и меньше, можно сказать, почти нет, смотреть за складами и хранилищами боеприпасов почти некому.  Вот они и взрываются.

Власть Безопасность Армия Правительство Минобороны Взрывы боеприпасов