Новости

06.06.2011 00:49
Рубрика: Экономика

Акция: взятие Сбербанка

Герман Греф о продаже пакета акций Сбербанка, карточках и кредитах

Гражданам России дадут еще один шанс непосредственно поучаствовать в приватизации. Крупнейший банк страны с госучастием - Сбербанк - выставит часть пакета акций, которые сейчас принадлежат Центробанку, на продажу. Размещение состоится осенью этого года.

Об этом, а также о том, какими будут в ближайшее время ставки по кредитам, ждать ли нам разгона инфляции и о других прогнозах для российской экономики в интервью "Российской газете" рассказал президент Сбербанка Герман Греф.

Российская газета: На каком этапе находится приватизация пакета Сбербанка?

Герман Греф: Правительство РФ согласовало уменьшение доли ЦБ в капитале Сбербанка на 7,58% - до 50% + 1 акция. Соответствующее распоряжение подписано премьером Владимиром Путиным 17 мая. Выход этого распоряжения - один из этапов подготовки к продаже части пакета ЦБ в Сбербанке, которая предварительно запланирована на осень.

Сейчас уже разосланы предложения потенциальным банкам - организаторам, которые должны представить предложения по цене своих услуг, срокам размещения. На следующей неделе будет проведена основная работа, думаю, в течение двух недель сможем озвучить организаторов.

Приватизация будет проходить путем открытого размещения акций на рынке. Предполагается, что ключевой, базовой станет биржа ММВБ. И также будет размещение депозитарных расписок (ADR) на западных биржах. Это даст доступ к бумагам банка зарубежным инвесторам.

Вместе с тем нет никаких оснований для падения акций после размещения расписок, как это бывало в других случаях. Акции могут подешеветь при приватизации. Но мы объявим о мерах, которые предпримем, чтобы предотвратить повторение негативного опыта других эмитентов.

РГ: Как вы оцениваете предстоящее снижение доли государства в Сбербанке?

Греф: Считаю, что снижение доли государства в капитале Сбербанка - это позитивный шаг: практически с любой точки зрения. Снижение доли государства ниже контрольной - вопрос более отдаленной перспективы. Непреодолимых препятствий против снижения доли ниже контрольной в отдаленной перспективе мы не видим, причем как с точки зрения государства и регуляторов, так и миноритарных инвесторов, вкладчиков и сотрудников Сбербанка.

РГ: Ваши коллеги из экспертной группы по доработке "Стратегии-2020" выступили с радикальными предложениями: ограничить долю госучастия в банковской системе. На каком уровне в таком случае можно зафиксировать госдолю?

Греф: Мне кажется, оптимальное участие в размере 25 процентов.

РГ: Во время кризиса Сбербанк наряду с другими госбанками накопил достаточное количество непрофильных активов. Сколько таких активов, из каких отраслей?

Греф: Действительно, в 2009 году банк приобрел ряд непрофильных активов по итогам реструктуризации проблемных кредитов. Эти активы сосредоточены преимущественно в нефтяной и строительной отраслях. Их удельный вес в общих активах банка невелик.

РГ: Вы как-то давали понять, что не намерены сохранять их навечно. Но тем не менее о крупных продажах пока ничего не слышно. Нет покупателей?

Греф: Мы не отказывались от своих планов реализации непрофильных активов ни тогда, ни теперь. Идет плановая работа по подготовке их к продаже. В зависимости от отрасли это произойдет либо в краткосрочной, либо в среднесрочной перспективе. Но в любом случае обеспечение хороших уровней возвратности по отношению к кредитам, которые были обеспечены этими активами, - главный для нас критерий.

РГ: Сбербанк является одним из участников по выпуску универсальной электронной карты гражданина. Сколько будет стоить ее выпуск, и уложитесь ли вы в сроки? Ведь выдача карт должна начаться уже в следующем году.

Греф: Полемика идет на федеральном уровне. Практически невозможно сейчас дать однозначный ответ. У нас есть уверенность, что проект будет реализован. Хотя в нем задействовано много контрагентов, и мы не можем отвечать за весь проект. Но все, что зависит от банка, мы сделаем.

РГ: В последнее время активно обсуждается инициатива Сбербанка по поддержке россиян, которые решили начать свой бизнес с нуля. Что это за проект?

Греф: Таких кредитов раньше в России не было. Мы начинаем кредитовать граждан для начала собственного бизнеса. Это не только доступный продукт, но и очень удобный: можно будет зарегистрировать компанию, получить консультации и даже финансирование без посещения офиса банка.

Активно работая с малым бизнесом, мы смещаем приоритеты от простого финансирования компаний малого бизнеса к комплексной поддержке компании на всех этапах его развития. В рамках проекта "Бизнес-Старт" мы приступили к разработке готовых решений для создания бизнеса "с нуля". Мы сделаем продукт широко доступным, что станет хорошим импульсом для развития предпринимательства в стране и поможет достижению ключевых целей развития страны в рамках "Стратегии-2020".

Программа "Деловая среда" предполагает создание социальной бизнес-сети. В рамках единой интегрированной электронной платформы будет доступен полный набор банковских продуктов и нефинансовых услуг и сервисов. Предприниматели смогут, например, дистанционно зарегистрировать компанию с одновременным открытием счета, вести и сдавать отчетность в электронном виде, получить финансирование без посещения банка, найти деловых партнеров по всей стране, заключать сделки с использованием электронной подписи, участвовать в торгах на электронных биржах, получить дополнительные знания в on-line университете, получить удаленную консультацию сотрудников банка.

РГ: Сбербанк задает тон на рынке вкладов. И первый всегда снижает ставки по депозитам. Но инфляция растет. Как же гражданам хранить свои сбережения?

Греф: Давайте рассмотрим ситуацию глубже. Инфляция за 2010 год, как и за 2009-й, составила 8,8%. У нас только в апреле закончились двухлетние вклады со ставкой до 10% годовых. Выигрыш у инфляции очевиден. Причем тогда, в апреле 2009-го, ставка в 10% не казалась столь уж большой, как сейчас не кажется большой текущая ставка. И сейчас, несмотря на локальный всплеск инфляции общий тренд ее - на снижение. Поэтому мы, устанавливая ставки, ориентируемся на прогноз инфляции на весь срок действия вклада (около двух лет).

Это первое. Второе - это сейчас общемировой тренд: ставки во всем мире низкие из-за мер борьбы с кризисом, банки испытывают избыток ликвидности и не могут платить высокие проценты, так как рост кредитов ограничен и риски кредитования высоки.

Одновременно, кроме традиционных депозитов, предлагаются продукты, обеспечивающие прямой доступ на рынки капитала через совместные фонды или ПИФы или прямой брокерский счет на бирже. Но, подчеркну, это уже несет значительно больший риск потерь для инвестора, чем банковский депозит.

РГ: Ставки по кредитам выше ставок по депозитам в несколько раз. Почему такая несправедливость?

Греф: Смотря по каким кредитам. Сейчас мы запустили уникальный ипотечный продукт со ставкой 8% годовых. В сравнении с 6% годовых по нескольким видам депозитов разница не так велика.

А теперь давайте считать. Стоимость депозитов 6%, ну пусть 5%. Учтем кредитный риск, расходы - выходит, что минимальная ставка без прибыли и минимуме рисков - не менее 12-16% годовых. Мы экономим на всем, чтобы иметь возможность прибыльной работы в интересах акционеров и вкладывать в собственное развитие в интересах наших клиентов.

РГ: Президент выступил с инициативой вывести чиновников из состава советов директоров госкомпаний. Но Сбербанк в "список 17" не попал. Почему?

Греф: Это решение президента: не могу его комментировать.

РГ: Тем не менее глава минэкономразвития Эльвира Набиуллина и помощник президента Аркадий Дворкович написали заявления о выходе из наблюдательного совета Сбербанка. И вы их исключили из списка для голосования по выборам в набсовет. С чем связана эта инициатива?

Греф: Она связана с рекомендациями, которые озвучило руководство страны.

РГ: В новом составе Наблюдательного совета Сбербанка - 7 независимых директоров. Какова их роль в системе управления банком?

Греф: Что касается прихода независимых членов Наблюдательного совета, то это - очень позитивное событие. Например, Райр Симонян много лет посвятил развитию инвестиционно-банковской сферы: его компетенция в этой части нам будет сейчас очень полезна. Михаил Матовников является одним из признанных авторитетов в части банковской аналитики.

РГ: Вы в конце прошлого года не исключали, что инфляция в этом году может выйти на двузначный уровень. Однако по заявлениям представителей ЦБ и минэкономразвития ситуация с инфляцией все-таки улучшается. Вы свой прогноз готовы изменить?

Греф: Годовая инфляция сейчас составляет 9,6%. И в ближайшем времени она будет на близком к этому уровне. Это сочетается с прогнозом, который мы давали некоторое время назад. Мы думали, что инфляция к лету может дойти до 10%, а затем пойдет снижение. Приблизительно такую динамику мы сейчас и видим. К концу года инфляция будет замедляться, и замедление продолжится в следующем году. Правда, пока маловероятно, что инфляция снизится к концу году до 7%, скорее уровень составит 8-9%.

РГ: А где, на ваш взгляд, главные риски по ускорению инфляции?

Греф: В мире продолжают быстро расти цены на продовольствие, и это будет оказывать положительное давление на инфляцию в России. Однако монетарные факторы сейчас складываются так, что, скорее всего, инфляция во второй половине года будет замедляться, а не ускоряться.

РГ: Насколько драматичны для российской экономики предвыборные риски? Крупные предприниматели публично утверждают, что на их инвестиционном поведении политические факторы никак не сказываются, однако статистика пока говорит скорее об обратном. Что ждет экономику в ближайшие год-полтора?

Греф: "Мухи отдельно, котлеты отдельно". На мой взгляд, наблюдаемое сейчас замедление экономического роста имеет гораздо более глубокие причины, чем предвыборные ожидания. В России низкий по нашим меркам уровень безработицы, многие предприятия уже имеют серьезную долговую нагрузку, рост за счет лучшего использования уже имеющихся мощностей исчерпал себя. Нужен инвестиционный рост, а значит, инвестиционный климат более важен, чем макростабильность. Да и макроэкономическая стабильность сейчас под большим вопросом: бюджет дефицитен, несмотря на очень высокие нефтяные цены. Если они удержатся на текущих уровнях, бюджет может быть сведен с профицитом, но лишь с небольшим.

Еще один момент - стимулирование спроса в текущих условиях ведет к быстрому росту импорта и снижению торгового сальдо - этого также не наблюдалось на большей части 2000-х.

Теперь о предвыборных рисках? А какие предвыборные риски реализовались, к примеру, в 2008 году? На мой взгляд, вопрос о рисках, связанных с выборами, как и в целом, сама тематика влияния выборов на бизнес, несколько преувеличены - во всяком случае, в российском контексте. Крупные российские корпорации не инвестируют и не повышают свою эффективность, потому что они работают в слабоконкурентной среде. И, к сожалению, выборы на конкурентную среду мало влияют, как минимум пока.

РГ: Цены на нефть бьют новые рекорды. Вы недавно назвали высокие цены на нефть "опиумом" для российской экономики. А можно ли их обратить во благо и как?

Греф: Высокие цены на нефть - это "опиум", потому что они позволяют расслабиться и не проводить необходимые реформы. Это главная проблема. И, к сожалению, эту проблему собственно за счет высоких цен решить нельзя, нужны другие мотивационные механизмы. Если эту задачу решить, то, конечно же, есть много способов направлять нефтяную ренту на развитие.

РГ: Как и в вашу бытность министром экономики, сейчас снова идет спор о том, что делать с нефтяными деньгами, можно ли их вкладывать в экономику и каким должен быть дефицит бюджета? А вы что думаете?

Греф: Думаю, что инфраструктурные инвестиции, безусловно, нужны. Также как и институты развития, такие как особые экономические зоны. Но вопрос не только в том, чтобы направлять туда деньги, но и в том, чтобы проводить реформы, увеличивающие эффективность использования этих денег.

Что касается дефицита бюджета, то надо понимать, что преимущественно он вырос за счет социальных расходов и расходов на оборону. При этом вопросу эффективности структуры бюджета и эффективности использования средств уделяется, на мой взгляд, недостаточно внимания. И это очень большая проблема. Вторая проблема - дефицит сейчас сводится при цене на нефть свыше 115 долларов за баррель. То есть экономика очень нефтезависима и в этом смысле не очень устойчива. Поэтому вопрос не столько в том, какой именно размер дефицита, а в том, эффективно ли расходуются средства бюджета. Если средства расходуются неэффективно и бюджет дефицитен, то мы уже очень скоро можем попасть в ситуацию быстрого роста государственного долга - то, чего мы пытались избежать предыдущие 10 лет.

РГ: Для модернизации экономике нужны инвестиции, предприятиям - кредиты. Способна ли ответить на этот вызов российская банковская система? И что надо сделать, чтобы она справилась с такой задачей?

Греф: Для того чтобы были инвестиции, нужен хороший инвестиционный климат. Тогда эффективные компании будут хотеть инвестировать. Таким заемщикам российская банковская система, во всяком случае Сбербанк, готовы и будут давать кредиты, в том числе на инвестиционную деятельность.

РГ: При работе над "Стратегией-2020" обсуждается курсовая политика. Многие эксперты выступают за то, чтобы курс рубля был свободным. Как вы к этому относитесь?

Греф: Курс рубля сильно зависит от цен на нефть. При всем желании Центральный банк оказывает лишь небольшое влияние на курс и скорее следует за тенденциями, чем определяет их. Причем вмешательство ведет к резким колебаниям инфляции. Поэтому я согласен, что курс должен быть более свободным, и основной упор должен быть сделан на инфляцию. Но в этом случае нужно развивать рынки инструментов хеджирования валютных и процентных рисков.

РГ: Как только острота кризиса в мире стала спадать, возникло ощущение, что заявления о срочной реформе мировых финансов так и останутся на словах. На ваш взгляд, какие "дыры" мировому сообществу удалось закрыть, а какие - нет, что нужно сделать в первую очередь?

Греф: Пока еще процесс проведения реформ в финансовом секторе находится в самом начале пути, и я думаю, что он займет еще несколько лет. Поэтому делать полномасштабную оценку того, что уже сделано, что упущено, где находятся дыры, пока еще сложно - ведь дыры зияют практически по всем направлениям, по которым нужны реформы. К примеру, все осознают, что нужен контроль системных рисков, но настоящей методологии пока еще не придумали, только увеличили требования по капиталу в рамках так называемого "Базеля-3".

Хорошо осознается необходимость координации регулирования глобальных финансовых институтов в разных странах, но решить эту задачу на практике очень сложно, и прогресс пока невелик. Проводится реформа торговли деривативами, но и в данном случае продолжают возникать вопросы о том, что дериватив деривативу рознь, и нужны разные подходы к разным рынкам. Таким образом, сделано пока может быть только 30% от всего, что было заявлено. При этом часто возникают вопросы о том, эффективны ли принятые меры, не приведут ли они просто к уходу финансовых услуг из банковских во внебанковские финансовые компании, приведут ли они к снижению рисков или к их росту и так далее. В этой связи мне не просто кажется, что процесс реформирования займет несколько лет, но и представляется вероятным, что многие уже принятые меры будут впоследствии скорректированы.

РГ: Некоторые эксперты, в том числе зарубежные, предупреждают, что главные риски, приведшие к кризису, до сих пор не ликвидированы. В чем видите угрозы вы и как их можно избежать?

Греф: Речь идет о мировой экономике или о российской? В мировой экономике проблем много, и они могут привести к новым волнам кризиса: это и бюджетные дефициты, это и большая долговая нагрузка на население в США, и глобальные торговые дисбалансы.

В России по некоторым вопросам коррекция произошла: пузыри "сдулись" и пока назад не "раздулись". Но есть новые проблемы, в том числе тот факт, что зависимость бюджета от цен на нефть достигла огромных размеров: ненефтяной дефицит достиг приблизительно 13% ВВП. Есть застаревшие проблемы: к примеру, неустойчивая, склонная к кризисам банковская система.

РГ: Недавно консалтинговая компания Brand Finance опубликовала ежегодный рейтинг "500 самых дорогих брендов в мире". И самым дорогим в России признан Сбербанк, вам даже удалось обогнать "Газпром". А что значит такая номинация?

Греф: Для нас стоимость бренда - показатель работы банка в целом. Рост стоимости бренда Сбербанка связан с работой банка сразу по ряду направлений: усовершенствование продуктовых линеек, развитие каналов продаж (в том числе таких современных и удобных для клиента, как мобильный банк, Сбербанк-Онлайн, терминалы самообслуживания), улучшение качества обслуживания клиентов, переформатирование сети отделений, обновление бренда.

Мы не ставим конкретных целей по стоимости бренда на сегодняшний день. Для нас важна динамика, которая отражает то, что наши усилия по развитию банка, нацеленные на то, чтобы сделать его клиентоориентированной организацией, действительно имеют результат.

Дождались

Годовые собрания акционеров двух крупнейших госбанков - Сбербанка и ВТБ, на которых распределялись дивиденды, принесли миноритарным акционерам, в том числе купившим в 2007 году акции по "народному" размещению, легкие разочарования.

При этом уже сейчас акционеры Сбербанка волнуются по поводу судьбы своих ценных бумаг в преддверии выброса на рынок 7,58 процента принадлежащего ЦБ госпакета в Сбербанке.

Ключевые вопросы - не упадут ли акции в цене и будет ли ЦБ оказывать поддержку их котировкам? Председатель наблюдательного Совета Сбербанка Сергей Игнатьев заверил, что Центробанк не собирается скидывать акции "по дешевке". "Государство как главный акционер тоже заинтересовано в том, чтобы они стоили дорого", - подчеркнул он.

Вдобавок, продолжил Игнатьев, в этом году у государства нет острой потребности в средствах. Нефть дорогая, бюджет исполняется с профицитом. И поэтому задача продавать акции "как можно больше и как можно скорее" не стоит. "Будем продавать акции "аккуратненько", чтобы не оказать заметного негативного влияния на их стоимость", - почти убаюкал акционеров председатель Центробанка. Однако вся конфигурация продажи, уточнил он, будет оглашена только после консультаций с ее организаторами.

Что касается дивидендной политики обоих госбанков, то с акционерами относительно нее, равно как и относительно роста стоимости акций, постарались объясниться и президент Сбербанка Герман Греф, и президент ВТБ Андрей Костин. Получившие рекордную прибыль за 2010 год банки, ВТБ за 2010 год удвоил прибыль до 54,8 миллиарда рублей, а Сбербанк - почти в восемь раз, до 174 миллиардов рублей, по мнению миноритарных акционеров, "скупо" отнеслись к их чаяниям.

И если комитету по взаимодействию с миноритарными акционерами Сбербанка удалось по итогам года впервые за пять лет увеличить выплаты дивидендов с 10 до 12 процентов от чистой прибыли, то в ВТБ, где второй год подряд платят 14 процентов от прибыли, пообещали увеличивать дивиденды только с 2013 года.

Заявив, что до осени 2011 года наблюдательный совет банка рассмотрит концепцию дивидендной политики, и пообещав "взять тренд на повышение выплат", Герман Греф тем не менее предупредил, что "на дивиденды можно и всю чистую прибыль пустить, но красивая жизнь долгой не будет". Он напомнил, что, когда был нанят на работу в банк, технологии находились в "начале юрского периода". А чтобы преодолевать отсталость и наращивать стоимость акций, требуются огромные капиталовложения. Кстати, после народной приватизации акции Сбербанка находились в положительной зоне, и сейчас их стоимость выше, чем цена размещения, подчеркнул он, отвечая на вопрос одного из акционеров, было ли участие в "народном IPO всенародным обманом?". Заметим, акции Сбербанка с момента проведения публичного IPO в 2007 году выросли почти на 7%, перешагнув 98 рублей за акцию (цена размещения). Греф подтвердил размер ожидаемой прибыли Сбербанка в 2011 году - на уровне 250 миллиардов рублей. "Надеемся, что мы построим одну из лучших мировых финансовых компаний, которая "потащит" за собой весь рынок финансовых услуг", - пообещал напоследок он всем акционерам.

Что касается ВТБ, то в 2007 м одна акция этого госбанка стоила 13,6 копейки. Сейчас торгуется в пределах 8-9 копеек, что на 34 процента дешевле первичного размещения. Недаром на собрании акционеры вновь заострили вопрос о выкупе у них акций по цене размещения. Глава ВТБ Андрей Костин в ответ с оптимизмом заявил, что при благоприятном развитии ситуации цена одной акции может достичь в 2011 году 11 копеек. А на предложение акционеров сообщил, что наблюдательный совет банка может принять такое решение, но вряд ли оно устроит - приобретаться бумаги будут по рыночной цене. Так что вопрос завис. Тогда миноритарии ВТБ набрались дерзости, предложив ввести в наблюдательный совет банка представителей народных акционеров. Костин, кстати, не против . По его словам, у акционеров есть два варианта: объединиться, собрав 2 процента акций, и выдвинуть одного кандидата. Или направить в минэкономразвития, которое занимается формированием списков кандидатов в советы директоров госкомпаний, заявку на вхождение в список госпредставителей. "Я, со своей стороны, вас под держу", - пообещал он.

Экономика Финансы Банки Компании Финансы Сбербанк Приватизация Сбербанка Лучшие интервью