Новости

Когда фрау Нине в ее дом престарелых пришла бандероль от профессора философии Адальберта Паульсена, в которой лежала его книга "Надежда и выбор", - она даже не открыла ее. Хотя ей и понравился черный лен, что издатели использовали для переплета.

Даже спустя шесть с лишним  десятилетий после их первой и по существу последней встречи в первые послевоенные годы, ее интересовало вовсе не то, что думает ее возлюбленный, воспоминания о котором по прежнему волновали ее, о надежде и выборе. "Она предпочла бы узнать другое - танцует ли он все так же прекрасно... Надо было ей тогда, придя к нему, не уходить так скоро, побыть еще немножко, надо было включить радио, и они бы опять танцевали, и, танцуя, вышли бы на ту террасу, и он, обняв одной рукой, вел бы ее так уверенно и легко, что ей снова казалось бы - она парит над землей". Так заканчивается последняя новелла "Поездка на юг", завершающая сборник Бернхарда Шлинка "Летние обманы".

Герои "Летних обманов" стараются расслышать музыку чужой души, пытаются сохранить хрупкие человеческие связи

Автор знаменитого "Чтеца" (1995), уже включенного в школьные программы ФРГ, в 2010 выпустил цикл коротких повестей о любви и смерти, которые были созданы в ту пору, когда мир накрыла волна экономического кризиса, пробудившая у многих литераторов приступ публицистического зуда. Он написал книгу, которая, казалась, посвящена людям, живущим вне времени. Увлеченных не взлетами и падениями котировок на фондовом рынке, и не падением реакционных режимов,  а о том, как любить и быть любимыми. И как уйти из жизни, не разрушив этой любви.

Впрочем,  Б. Шлинк и сам не чужд публицистики. В 1988 году, когда его, в возрасте сорока четырех лет избрали членом Конституционного суда земли Северный Рейн-Вестфалия, он выпустил знаменитое эссе "Право - вина - будущее", которое принесло ему известность не только как юристу, но и как литератору. В нем - при желании - можно было разглядеть темы его некоторых знаменитых книг. Кажется, что ему интереснее всего, как силовые линии большой истории и большой политики отражаются в судьбах его персонажей, что происходит с теми людьми, которые готовы раствориться в течении времени, и с теми, что рискуют плыть против течения. В одних его произведениях, как, например, в "Трех днях", романе о природе терроризма, выпущенном незадолго до "Летних обманов", политика становится судьбой, роком, извращающем природу человека. В других, и прежде всего в "Летних обманах", само человеческое существование в его метафизической целостности обретает самоценность. Оказывается выше политики и истории. Само бытие вмещает в себя и любовь, и надежду, и судьбу, и смерть.

Название этого сборника почти напрямую ассоциируется с меланхолической комедией Шекспира "Сон в летнюю ночь", полной причудливых превращений и любовных страстей. И уж точно посвященной иным материям нежели борьбе афинских ремесленников за свои права. Любовь оказывается всепоглощающей силой, заставляющей искать выхода в поступках странных, эксцентричных, но пронизанных волей к обретению той жизненной полноты, которая недоступна человеку, не готовому к сочувствованию и сопереживанию. Герои "Летних обманов" стараются расслышать музыку чужой души, пытаются сохранить хрупкие человеческие связи, прочность которых не зависит от времени совместного проживания. Они всегда хрупки. И в первый день знакомства, и в последний день прощания. Связи между мужчинами и женщинами. Родителями и детьми. Старыми и молодыми. И эта хрупкость заставляет нас быть в том напряженном внимании, без которого любовь быстро исчерпывается страстью. В этом есть самопожертвование и эгоизм одновременно. Когда герой "Последнего лета", ушедший на пенсию юрист, собравший детей и внуков в своем загородном доме, чтобы тайно проститься с ними, ибо никто не знает о его неизлечимой болезни, мысленно кричит своей жене: "Я не могу без тебя!..", - он страдает не только ее, но прежде всего своей болью. Своей болью и своим одиночеством. Но это и есть любовь.

Герои Шлинка помнят мысль Достоевского о том, что человечество любить гораздо проще, чем отдельного человека

В "Летних обманах" герои Шлинка ищут смыслы в самих себе и в своих близких. Вне этого поиска - холод и пустота. Нужно самим ткать нити, связывающие с любимым человеком. Несмотря на то, что мы с детства знаем, что такое ткачество неподвластно людям. Для него существуют лишь античные Парки - богини судьбы. И только они могут связывать эти нити в неведомые нам рисунки, а то и попросту обрывать их. Но мы пытаемся делать это - вопреки знанию. Собственного говоря, вся жизнь - это одна длящаяся десятилетия попытка добиться того, что нам не дано по определению. И не надо думать, что это несчастье. Мы рвемся навстречу друг другу, пытаясь преодолеть собственное одиночество. И надеемся, что помогаем преодолеть одиночество другим. Эти попытки и приносят нам если не счастье, то хотя бы надежду на него. Заставляют продолжать жизнь. И в них нет претензии высокомерия - только дураки хотят уподобиться всеведающим богам. Мы же смертны и потому остро чувствуем каждый миг уходящего бытия. Степень остроты восприятия конечности жизни и определяет полноту ее существования.

Такие книги появляются в пору усталости от общих идей. Герои "Летних обманов" в большинстве принадлежат к тому социальному слою, который принято называть интеллектуальным, - юристы, писатели, журналисты, художники. Люди, живущие в мире идей и образов. Их работа состоит в создании новых идей и образов. Они сами - творцы новых смыслов. Но они все они помнят великую мысль Ф.М. Достоевского о том, что человечество любить гораздо проще, чем отдельного человека. Все великие национальные и наднациональные идеи не стоят ни черта, если мы утратим способность расслышать боль и отчаяние близкого человека и не окажемся способными облегчить его одиночество. Только тогда можно надеяться на взаимность.

Спору нет, людям живущим в современном мире, полном социальных, экономических, цивилизационных конфликтов, надо всякий раз объяснять, что высшее искусство - это искусство жить на земле, не стремясь к взаимному уничтожению. И при этом научится жить достойно. Не по страху, а по правде. Но бесстрашие начинается с понимания неизбежной конечности жизни. А правда должна быть полна любви. В ином случае - зачем она нужна?

Культура Литература Колонка Михаила Швыдкого
Добавьте RG.RU 
в избранные источники