Новости

14.02.2012 00:35
Рубрика: Власть

Вызов площади

Решается ли на митингах судьба России?
pro

Михаил Федотов, председатель Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека

- Площадь - это нужно и важно. Это - выражение гражданского настроения, взгляд общества на то, куда движется страна, на те действия власти, которые задают вектор этому движению.

Но митинги, шествия и демонстрации - это не единственная форма диалога народа с властью. И даже не самая главная. После площади должно следовать продолжение заданной позиции: общество должно уметь самоорганизовываться, создавать общественные движения, партии, голос которых будет хорошо слышен и народу, и власти. Должна быть нормальная, свободная политическая конкуренция, конкуренция мнений и взглядов разных общественных групп, выражаемых той или другой партией, общественным объединением.

Способность к самоорганизации - один из главных признаков демократического, гражданского общества. Нам до сих пор этой способности страшно не хватало. Не хватало элементарного практического навыка пользоваться правами, данными нам Конституцией, не на словах, а на деле. Но вот последние события после 4 декабря показали, что наше общество уже учится организовываться для этого. Более того, у него это уже стало получаться. И это - безусловно, шаг на демократическом пути его развития, развития как общества гражданского.

Собственно, прецедент в новейшей истории России имеется, если вспомнить, как сумело самоорганизоваться наше общество в начале 1990-х, когда решалась судьба страны. "Площадь" тогда, безусловно, сыграла решающую роль в развитии событий. И не правы те, кто сегодня говорит, что результат оказался обратным желаемому: что в страну пришел дикий капитализм, а свобода, о которой кричала площадь, обернулась вседозволенностью. Что до этого, худо-бедно, была стабильность, и все стало только хуже.

Что на это можно возразить? С тех пор очень изменились и страна, и общество. Болотная площадь, проспект Сахарова и другие проявления общественной воли были бы невозможны, не будь августа 1991-го, давшего сильнейший импульс к началу этих перемен, к началу движения к формированию свободного гражданского общества.

А стабильность бывает разной. Вернее, ее можно по-разному понимать. Может быть, стабильное развитие, а может, развитие так называемой стабильности, которое приводит к замиранию, к застою. В политической, социальной, экономической жизни любого государства, любого общества не бывает совершенной стабильности. Такая - только на кладбище. Нам не нужна стабильность кладбища. Но нам нужна стабильность такого политического устройства государства и общества, когда все ответы на принципиальные для страны вопросы и выбор их решений могут быть найдены в свободной дискуссии между самыми разными общественно-политическими силами и избранной народом властью. Когда "площадь" станет не основной, а последней формой выражения общественного мнения, применяемой совсем уж в крайнем случае.

contra

Валерий Федоров, генеральный директор ВЦИОМ:

- Около 150 лет назад великий французский социолог Алексис де Токвиль написал книгу "Старый порядок и революция". Она была посвящена анализу роли Великой Французской революции в развитии страны. Главный тезис Токвиля: революции не являются локомотивами прогресса. Наоборот, отбрасывают страну, где они происходят, в прошлое. Варваризируют процессы, обнуляют экономические достижения, сносят моральные и юридические установления, потому что в период революций "все позволено". Эта мысль заставляет очень серьезно отнестись к любому "революционизму", в том числе и к тому, который проявляется у нас на Болотной и других площадях. Эти люди, движимы благими, а может быть, и святыми целями: кто-то выступает за честные выборы, кто-то за то, чтобы власть перестала быть господином, а стала сервисом, кто-то - за справедливость. Лозунги их часто близки любому человеку. Но дело в том, что революционное и прото-революционное движение само по себе есть большая иллюзия. Да, оно сносит какие-то барьеры с пути развития, но одновременно разрывает преемственность, задает традицию действия в неправовом поле. Рушит то, что копится и делается годами и десятилетиями. Россия - страна, которая на протяжении последних 100 лет больше всех других убеждалась в абсурдности такой иллюзии. Любая революция оборачивается Термидором, разочарованием. А те, кто в ней участвуют, спустя какое-то время чувствуют себя обманутыми и жалеют о том, что были марионетками в чужой игре, констатируя, что все получилось совсем иначе, чем им хотелось. Вспомните август 1991-го, октябрь 1993-го, о более давних и куда более кровавых событиях нашей истории ХХ века - умолчу.

Движение, которое мы сегодня наблюдаем, взялось не из воздуха, оно имеет серьезные причины, но предполагать, что в случае успеха, оно сможет сделать Россию лучше, свободнее и справедливее, не стоит. Как новый мощный влиятельный фактор политической борьбы это, наверное, хорошо. Но только как фактор, взаимодействующий с другими - например, с сильной властью, легитимными политическими партиями, сильными независимыми судами. Сама по себе победа этого гражданского движения на площади (если предположить на минуту, что оно победит и добьется пунктуального выполнения резолюций, принимаемых митингами) рая за собой не приведет. Быстро наступит разочарование, раскол среди самих митингующих, и все выльется в известное впечатление: нас обманули, обокрали, надеяться больше не на что. Поэтому надеяться на великую освободительную роль "болотных площадей" я бы не стал, но само их появление, конечно, заставляет власть прислушиваться к обществу. Она будет вынуждена меньше думать о себе, и больше работать на страну. Вот в этом смысле история делается на площадях.

Власть Работа власти Внутренняя политика