Новости

27.03.2012 00:50
Рубрика: Власть

Должность на "Дальний" просвет

Служба собственной безопасности забраковала 15 тысяч кандидатов в полицейские

Трагический случай в казанском отделе внутренних дел "Дальний", буквально взорвал общественное мнение. Самый больной вопрос: насколько эффективной оказалась внеочередная аттестация в полиции? Почему различные проверки, тестирования и прочие "фильтры" не выявили среди сотрудников подозреваемых?

О том, как правоохранители избавляются от всяких негодяев, рассказал "Российской газете" начальник Главного управления собственной безопасности МВД РФ генерал-лейтенант полиции Юрий Драгунцов.

- Юрий Владимирович, как получилось, что люди, явно склонные к жестокости и насилию, оказались аттестованными на полицейские должности? Куда, как говорится, смотрела служба собственной безопасности?

Юрий Драгунцов: Служба собственной безопасности смотрела в правильном направлении. В том же отделе "Дальний" еще до ЧП по представлению наших сотрудников против трех полицейских были возбуждены уголовные дела, шесть человек - уволены, в том числе и прежний начальник отдела. Более того, на троих из четверых ныне арестованных сотрудников, мы дали отрицательные рекомендации во время переаттестации.

- Но почему же их все-таки аттестовали?

Драгунцов: К нашему мнению почему-то не прислушались. Напомню, в аттестационную комиссию входят более десятка человек. Помимо полицейских это - представители местной власти, общественности, других правоохранительных структур и спецслужб. Такой состав нужен для большей объективности, чтобы не было однобоких выводов, тем более - сведения личных счетов. И решение принимается большинством голосов, в то время, как мнение службы собственной безопасности носит лишь рекомендательный характер. В тот раз членам комиссии показались более убедительными положительные характеристики на этих кандидатов, составленные их непосредственными  руководителями.

- Полиции Татарстана теперь предстоит новая переаттестация и чистка рядов?

Драгунцов: Личному составу отдела "Дальний" - да, там все сотрудники выведены за штат. А всю республиканскую полицию еще раз пропускать через эту процедуру нет смысла. Весь парадокс ситуации заключается в том, что в целом полиция Татарстана - действительно на неплохом  счету. Например, здесь раньше, чем в Москве стали оснащать системами видеонаблюдения дежурные части, предложили даже прикреплять к лацкану некоторых категорий сотрудников - оперативным дежурным, сотрудников ГИБДД - портативные видеокамеры. Чтобы каждый шаг полицейского в течение дежурства был записан. Любая попытка "подчистить" запись влечет взыскание и служебное расследование - может, сотрудник взятку в этот момент вымогал, заявление у гражданина не принял, нагрубил, полномочия превысил, с маршрута отклонился. Такой контроль - эффективная борьба с коррупцией и злоупотреблениями, с одной стороны, а с другой - поможет защитить сотрудников от ложных обвинений в превышении должностных полномочий.

- Предложение внедрили?

Драгунцов: Все упирается в деньги. Но со временем - все будет. И знаете что крайне важно в этой ситуации. Осознавая всю тяжесть момента и наступление самых неприятных себя последствий, глава республиканской полиции Асгат Сафаров даже не пытался скрыть происшедшее. Хотя, уж поверьте мне, имел все возможности. И не выгораживал своих подчиненных - мол, они же преступление раскрыли, вора-рецидивиста поймали… Возможно, это и есть свидетельство того, что ситуация в Министерстве пусть медленно, но принципиально меняется в лучшую сторону.

- Так, все-таки, погибший совершил кражу в магазине?

Драгунцов: Да, это видно на видеозаписи. Разумеется, это никак не оправдывает действия полицейских, теперь уже - бывших.

- А вообще, внеочередная переаттестация стала шоком для сотрудников?

Драгунцов: Думаю, что само Министерство, и в частности служба собственной безопасности, начали к ней готовиться за полгода . Другое дело, что сама реформа всей системы МВД - беспрецедентная. И в ходе ее действительно осуществлена масштабная кадровая "зачистка", через которую прошли все без исключения службы и подразделения. При этом активными участниками этого процесса стали структуры гражданского общества, которые впервые стали полноправным субъектом политики обеспечения законности. Так, на "горячую линию" в ГУСБ МВД России ежедневно поступало до 30-40 обращений по фактам правонарушений, совершаемых сотрудниками. Общественность требовала учитывать эти сведения в ходе переаттестации. Нами проводились все необходимые проверочные мероприятия. Всего же в 2011 году граждане обратились в службу собственной безопасности 35 тысяч раз.

- Многих ваша служба, так сказать, отсеяла?

Драгунцов: Многих. За период проведения внеочередной аттестации службой собственной безопасности проведено более 490 тысяч согласований кандидатов на должности в органах полиции. При этом, в 15 тысячах случаев на основе оценки имеющейся информации, даны отрицательные рекомендации. Особо отмечу, что последняя цифра касается преимущественно руководителей различного уровня. Она не учитывает тех, кто не дожидаясь предупреждения, уволились сами, либо по инициативе своего руководства.

- Люди чувствовали за собой какие-то "грехи" и стремились избежать наказания?

Драгунцов: Речь идет об избавлении от тех, кого можно именовать кадровым балластом. Это люди, которые умело оперируют всякими больничными и отпусками, на несколько месяцев отстраняясь от работы, "пропадая" в самый ответственный момент. Если посмотреть объективно, то проблема не только полицейская. И тут надо задуматься, - почему, например, в бизнесе выгнать бездельника - это нормально, а на государственной службе - представляет сложность, вызывает сочувствие к лентяям. В число тех, кто не получил "полицейского будущего" попали и те сотрудники, которые длительное время просто занимали место, ходили на работу за "получкой". Порой они даже что-то делали, но существенного результата их действия не приносили.

Наличие таких людей было крайне губительно для системы органов правопорядка. Как показывает практика, на таких персонажей достаточно информации, но их умение перетекать из одной службы в другую создает главную сложность - дестабилизирует кадровую ситуацию непосредственно в коллективах. Хочу подчеркнуть, что прошедшая переаттестация позволила существенно сократить эту прослойку, главным образом среди аппарата управления полиции.

- И, все-таки, недовольные собственным, с их точки зрения, несправедливым сокращением были - их голоса в СМИ звучали довольно громко.

Драгунцов: Есть и другая сторона медали - деятельность тех, кто с радостью вступается за всех "обиженных" правоохранительной системой. Такие "борцы" за права сотрудников часто обвиняют МВД России в том, что реформа - это попытка избавиться от неугодных. Мол, уволили Иван Иваныча, который четырнадцать лет "сидит" на должности. Дескать, - он же профессионал и принципиальный человек, а все его начальники, включая министра, просто избавляются от несговорчивых. Кстати, есть деятели, которые умело используют такой прием манипулирования общественным мнением, открыто выдавая личную точку зрения за общественную оценку хода реформирования МВД России. При этом, как дополнительное условие своей правдивости, сообщается, что источники этой информации - некие "знакомые, которые работают в органах внутренних дел". Не странно ли, что от одних и тех же лиц сперва звучат требования избавиться от негодяев, а когда таких увольняют из органов, то сразу же делают из них "жертв полицейского произвола". Наверное, так удобно. Всегда и за все критиковать.

Кстати, в полиции США или, скажем, ФБР уволенные сотрудники не имеют права обжаловать, тем более - публично, решение комиссии.

Мы стараемся держать руку на пульсе ситуации, дабы разбираться, где действительно требуется вмешательство службы собственной безопасности, а где речь идет о рабочем процессе избавления от ленивых, профессионально не подготовленных, а порой и просто нечистоплотных лиц. 

- В условиях открытости стало работать сложнее?

Драгунцов: Появились свои нюансы, которые приходится учитывать. То, что министерство первым среди других госорганов сделало предметом гласного обсуждения проблемы ведомства, в том числе - коррупции, вызвало неподдельный интерес со стороны масс-медиа. Причем, больше привлекают "острые факты". Вот недавний пример: ГУСБ МВД России проводило плановую полицейскую проверку соблюдения законности в ведомственном центре охраны объектов органов государственной власти. С чем только мероприятие не связывалось: от обысков и выемки, до снятия с должности начальника ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. На фоне такого освещения, регулярно выявляемые службой собственной безопасности правонарушения сопровождает лишь сухая констатация фабулы и принятых процессуальных мер. Такая подача материала искусственно заменяет для общества ответы на вопросы "почему это совершено?", "кто выявил нарушение?", "принимали ли участие граждане в раскрытии правонарушения?". Эти вопросы или не задаются, или убираются из комментариев. Иными словами, за кадром остается многое, что целенаправленно делает ведомство для самоочищения.

Ежедневный, кропотливый и, зачастую, весьма неблагодарный труд по повышению уровня законности, в отличии от "чернухи", нашим некоторым СМИ просто не интереснен, так сказать, "не формат".

- Сталкиваетесь ли вы с попытками оклеветать сотрудника полиции, стремлением убрать вашими руками несговорчивого опера, сыщика, следователя?

Драгунцов: Такие попытки есть, мы тщательно проверяем всю поступающую к нам информацию. Например, недавно пытались скомпрометировать руководителя полиции одного из регионов. Некие заинтересованные, скажем так, круги провели настоящую многоходовую комбинацию с целью сместить принципиального человека с занимаемой должности. Но ни один факт не подтвердился.

Напомню, что одной из основных задач службы собственной безопасности является проведение мероприятий по защите органов внутренних дел от дискредитации.  

- Как полицейскому защититься от клеветы?

Драгунцов: В условиях информационной открытости деловая репутация органа внутренних дел является одним из условий его успешной деятельности. И сотрудник, и подразделение, считающие, что о них распространены не соответствующие действительности, порочащие сведения, будут обязаны подавать соответствующие судебные иски.
 Главная задача защиты - проведение объективных служебных проверок. В этой связи прорабатывается вопрос приведения "к общему знаменателю" практики ведомственного разбирательства по любым фактам дискредитации системы органов правопорядка. Тут главное - выяснить, кому и зачем потребовалось опорочить наших коллег. И призвать клеветника к ответу, заставить в судебном порядке возместить моральный, а то и материальный вред.

- Вы считаете достаточными те меры, которые принимаются для наведения в полиции порядка?

Драгунцов: Считаю, что они адекватны. Прежде всего, начала функционировать принципиально новая система учета правонарушений, совершаемых личным составом органов внутренних дел. Так, в частности, как особо отягчающее обстоятельство введено понятие систематического укрывательства должностных правонарушений сотрудников от учета. При установлении такого факта службой собственной безопасности, он однозначно оценивается, как серьезный должностной проступок руководителя органа и подразделения, дающий основания для его внеочередной аттестации, вплоть до увольнения в дисциплинарном порядке.

Кроме того, эта система впервые стала специальным информационным массивом, централизованным на федеральном уровне. Исключительное право доступа к нему предоставлено только службе собственной безопасности, что исключает возможность утечки сведений, а также их использование в противоправных целях и для воспрепятствования профессиональной деятельности других сотрудников.

Функционирует система декларирования сотрудниками сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера. Опыт применения на практике этой системы продемонстрирован в процессе внеочередной аттестации. Конечно, были объективные сложности, в частности, в аспекте проверки информации о наличии у полицейских и членов их семей в собственности объектов недвижимости за пределами России. Однако, в этой связи следует отметить хороший опыт международного полицейского сотрудничества.

Фамилии называть не стану, в основной массе они в ходе переаттестации сами покинули систему, не дожидаясь особого приглашения.

Более того, развивая алгоритм применения системы декларирования, разработан приказ МВД России, детально регламентировавший порядок и этапность взаимодействия службы собственной безопасности и подразделений по борьбе с экономической преступностью и коррупции, а также кадровых аппаратов.

В рамках межведомственного сотрудничества развивается и практика взаимодействия служб собственной безопасности всех правоохранительных ведомств в части оперативного получения информации не только о правонарушениях, но и так называемом "внешнем проявлении коррупции". Например, сведения о дорогостоящих покупках сотрудников органов внутренних дел, о крупных денежных расходах, не соответствующих зарплате полицейского.

- После внеочередной переаттестации стало ли в полиции меньше взяточников, садистов, предателей?

Драгунцов: Безусловно. Но нужно быть реалистом. Проблема, которая существовала десятилетия, в одночасье не исчезнет. Так не бывает - переключил тумблер и полиция сразу же изменилась. Здесь - живые люди, с ними предстоит еще много работать, учить, воспитывать. Да, приходит новое поколение сотрудников, несомненно, полиция оздоравливается. Статистика это подтверждает. Так, в прошлом году сотрудники полиции совершили 5021 преступление - не путать с правонарушениями. Снижение, по сравнению с позапрошлым годом, на 6,3 процента. Из них общеуголовных - 2018 преступлений (меньше на 2,8 процента), коррупционных - 3002 (меньше на 8,6 процента).

То есть, фактов взяточничества зафиксировано 687, злоупотребления служебным положением - 368, превышения должностных полномочий - 935. Причем, 86 процентов всех преступлений выявляют именно ведомственные подразделения собственной безопасности.

- А какова была картина до переаттестации?

Драгунцов: Были периоды, когда мы фиксировали рост преступлений до 15 процентов в год. Потом ситуацию переломили, пошел спад на 4 - 5 процентов. 

Конечно, любой, даже единичный факт нарушения закона, будь то дисциплинарный проступок или преступление, совершенное сотрудником, вызывает сомнение в эффективности системы ведомственных мер обеспечения законности. Но и общественность не должна оставаться в стороне. Для службы собственной безопасности крайне важна прямая связь с обществом. Ведь проблема насилия прежде всего социальная. Возьмите казанский случай: этим парням по 22-25 лет. Еще один "привет из 90-х", они в органы внутренних дел попали не с Марса, а из наших школ, дворов и улиц, хотя это не отменяет необходимости ужесточения и периодизации психологических проверок в ОВД.

- В ходе переаттестации обнаружили ли вы какие-либо неожиданные тенденции, то, что раньше не бросалось в глаза?

Драгунцов: Реформа обнажила социальный дефект - ажиотажный криминальный спрос на "полицейские" услуги. Объяснение такому явлению есть. В процессе реформирования были разорваны многие ранее существовавшие коррупционные схемы. И это не могло не сказаться на обратном процессе - активизации криминалитета. Причем, ходовым объектом спроса стал статус сотрудника органов внутренних дел, а также услуги ОВД, предоставляемые населению - оформление лицензий, выдача водительских удостоверений, проведения проверок хозяйствующих субъектов.

Более того, опыт показывает, что отдельные преступления коррупционной направленности совершаются вообще без участия сотрудников - мошенниками, позиционирующими себя в качестве представителей правоохранительных структур.

Так, оперативники ГУСБ МВД России вышли на канал сбыта в столице служебных документов оперативного прикрытия - "предписание на транспортное средство" и специальных световых сигналов к ним, а также служебных удостоверений правоохранительных органов, в том числе МВД России.

Оперативным путем осуществлена закупка целого пакета документов оперативного прикрытия стоимостью 60 тысяч долларов. При этом продавца не смутило, что документы приобретались оптом, в том числе на машину, номера узлов и агрегатов которой не существовали. Как итог, при совершении сделки был задержан гражданин, который не имел никакого отношения к правоохранительным органам. А в результате оперативной отработки подельников задержанного, при аналогичной сделке, но за 300 тысяч рублей, с поличным задержаны еще трое, представлявшиеся оперативникам высокопоставленными сотрудниками администрации президента, ФСО России.

- Насколько часто мошенники прибегают к такому маскараду?

Драгунцов: К сожалению, часто. Бичем нового времени стали мошенничества с использованием транспортных средств, так называемые автомобильные "подставы". Если раньше подобные акции трудно было представить без участия правоохранителя, то сейчас появилась новая разновидность мошенников на доверии, которые профессионально исполняют роль любых сотрудников полиции: от инспектора ГИБДД до сотрудника службы собственной безопасности.

Не так давно оперативниками ГУСБ МВД России и ФСО России задержана преступная группа, которая специализировалась на совершении мошеннических действий путем имитации дорожно-транспортных происшествий с использованием форменного обмундирования сотрудника ДПС и, якобы оперативного автомобиля Управления собственной безопасности МВД России. Бизнес приносил баснословный доход и требовал актерского мастерства. Судите сами: при личном досмотре у одного из задержанных обнаружены и изъяты документы, удостоверяющие личность на десяток фамилий, а также 1 250 000 рублей наличными. Подделки уже прочно вошли в обиход деловой практики. Фальшивые сотрудники, фальшивые дипломы. По экспертным оценкам, средней руки фирма, занимающаяся таким бизнесом, получает гарантированный доход в районе 7-7,5 миллиона рублей в месяц. Это кстати стало возможным из-за пробелов в действующем законодательстве.

- Неужели обман долго удается скрывать?

Драгунцов: На деле все достаточно просто. Вот пример. ГУСБ и ГУУР МВД России провели мероприятия по проверке нескольких фирм, которые предоставляли услуги по лицензированию частной охранной деятельности. С декабря 2011 по март 2012 года установлены две организованные преступные группы, которые занимались лже-лицензированием, кроме того, выдавали собственную близость к правоохранительным органам. На самом деле это не так.

Алгоритм аферы состоял в создании видимости легальной деятельности юридической фирмы, якобы уполномоченной органами лицензионно-разрешительной системы МВД России осуществлять прием граждан по вопросам обучения и лицензирования частных охранников. При этом мошенники продавали поддельные дипломы негосударственных образовательных учреждений и удостоверения частного охранника, дающих право заниматься охранной деятельностью, в том числе и с использованием служебного оружия.

Примечателен тот факт, что за время нахождения в бизнесе, фирма сменила 5 разных названий. При этом более 12 000 тысяч человек незаконно получили "корочки" лицензированных охранников. Все было поставлено на широкую ногу: в результате оперативных мероприятий изъяты образцы печатей и штампов подразделений лицензионно-разрешительной работы МВД России 78 субъектов Российской Федерации с образцами подписей их руководителей, поддельные бланки дипломов негосударственных образовательных учреждений и удостоверений частного охранника в количестве более 5 тысяч штук. Главное, что оперативникам удалось обнаружить и изъять базы данных на лиц, получивших поддельные документы. В декабре 2011 года оперативная группа пресекла незаконную деятельность этого ООО.

- Сравниваете ли вы работу своей службы с деятельностью зарубежных коллег?

Драгунцов: Обязательно. Изучение практики деятельности ведущих полицейских ведомств мира показал, что поддержание внутренней законности по основным аспектам у них схоже с системой, созданной в органах внутренних дел России.

- У них есть, чему поучиться?

Драгунцов: Есть. Но и у нас - тоже. Вот мы привыкли кивать на Америку. Однако, при одинаковой примерно численности полиций Нью-Йорка и Москвы, служба собственной безопасности у них втрое больше. При этом увеличивать наши подразделения мы не планируем - справляемся наличными силами. Вообще, слепое подражание далеко не всегда целесообразно, прежде всего, ввиду различий в правовых системах наших государств, организационно-штатного построения МВД, а также географических особенностей страны.

- Но что-то все же заслуживает внимания?

Драгунцов: Конечно, целый ряд элементов профилактики нарушений законности, практики деятельности служб собственной безопасности полицейских ведомств требуют внимательного изучения и детальной проработки.

Например, при обеспечении государственной защиты сотрудников полиции заключение специального соглашения - контракта с защищаемым лицом. Так, в частности в Австрии и Словаки, государство берет на себя обязательства обеспечения безопасности защищаемого и членов его семьи, оказания помощи при переселении, устройстве на работу, обучении, получении медицинского и социального обеспечения. При этом, защищаемый юридически обязуется исполнять все рекомендации и требования полиции, предоставлять всю имеющуюся информацию, значимую для осуществления госзащиты, соблюдать условия конфиденциальности и конспирации, прекратить все контакты как с родственниками, оставшимися вне программы, так и со всеми знакомыми, не допускать никаких действий, которые могут поставить под угрозу его безопасность. В случае неисполнения гражданином условий контракта, его защита прерывается и взыскивается неустойка в пользу государства.

Другой полезный опыт - уволенный за коррупцию полицейский лишается прав на получение льгот и социальных гарантий, предоставляемых пенсионерам полиции.

В Германии, например, действует такая мера, как "увольнение с запретом на трудоустройство в системе государственной службы". Это - дисциплинарная дисквалификация, что автоматически лишает человека привилегий, связанных со статусом полицейского, включая право на повышенную пенсию.

Во Франции при установлении причастности сотрудника к фактам коррупции, предусмотрена возможность увольнения его со службы по отрицательным мотивам либо досрочный выход на пенсию. В этих случаях, автоматически аннулируются трудовой стаж службы в полиции и, соответственно, начисленная сумма пенсионного довольствия.

В некоторых странах применяются дополнительные меры стимулирования профессионального отношения к исполнению служебных обязанностей и обеспечения ротации личного состава полиции.
Так, например, для сотрудников полиции Словакии установлена полная компенсация затрат на проживание на время исполнения служебных обязанностей в другом регионе, в том числе на решение социально-бытовых вопросов членов семьи. В том числе - возможность получения беспроцентных кредитов как от государства, так и от профсоюзной организацией полиции, обеспечение санаторно-курортного лечения, в том числе за пределами государства.

А еще зарубежные коллеги активно используют возможности средств массовой информации и сети Интернет для профилактики правонарушений сотрудников полиции.

Так, ДВБ МВД Украины с определенной периодичностью размещает на своем официальном сайте информацию о мерах по укреплению законности, о результатах некоторых проверок.

Управление Генеральной инспекции МВД Франции через СМИ и официальный сайт собирает отзывы граждан о деятельности территориальных органов полиции.

Власть Безопасность Правоохранительная система Правительство МВД Филиалы РГ Волга-Кама ПФО Татарстан Казань Расследование ЧП в "Дальнем" Реформа МВД
Добавьте RG.RU 
в избранные источники