02.04.2012 23:28

    Глава ФСКН выступает против принудительного лечения наркоманов

    В системе "наркосудов" должны участвовать психиатры и наркологи

    Руководитель Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Виктор Иванов считает, что в законодательной инициативе ключевым понятием должно стать "альтернативное лечение". О своем видении решения проблем наркомании, а также об итогах визита в Пекин Виктор Иванов рассказал в интервью корреспонденту "РГ".

    Китайские коллеги рассказали Вам о своем опыте борьбы с наркоманами, показывали свои центры "принудительного лечения"?

    Виктор Иванов: Во-первых, я бы хотел сразу же вас поправить: у нас нет никакого "принудительного лечения", и об этом речь не идет. Это серьезный и принципиальный вопрос. Да, в Китае я действительно раньше посещал подобные центры, много общался со своими коллегами. Но у нас несколько другая позиция.  Дело в том, что в советское время действительно было "принудительное лечение". Но это принуждение обеспечивалось судебным решением. Система освобождения от наркозависимости в СССР опиралась на две "ноги". Одна - это наркодиспансеры, они выполняют функции детоксикации организма человека. А вторая их функция -  прохождение курса психотерапии.

    Если детоксикация длится, как правило, около 14 дней, то курс психотерапии - около месяца, желательно и два. Однако если зависимость у человека большая, то этого явно не хватает, потому что наркотическая память длится до одного года. У человека постоянно возникает желание. А чтобы этого избежать, ему надо жить, работать в трудовых, социальных коммунах, заниматься производительным трудом, пускай не высококачественным, с параллельным прохождением курса психотерапевтов. Так вот раньше все эти функции обеспечивали лечебно-трудовые профилактории (ЛТП).

    А потом, когда под давлением Совета Европы, не признававшего такие методы лечения, мы ликвидировали ЛТП, взамен ничего не создали. В итоге оказались на одной "ноге", к тому же кривой. Поскольку практика показывает, что лица, страдающие наркозависимостью, в течение года могут и двенадцать, и более раз обращаться в диспансер, где им проводят "чистку". А потом вновь принимаются за старое. И в такой системе эти учреждения фактически работают на поддержание наркомании, продлевают людям жизнь, но не возвращают их в общество. Однако же перед нами стоит совершенно иная задача - вернуть людей в общество.

    Поэтому мы выступили с инициативой по созданию Национальной системы реабилитации, которую поддержал президент РФ Дмитрий Медведев. В России есть неправительственные организации, порядка трехсот-четырехсот, которые занимаются реабилитацией наркоманов. Но их деятельность очень ограничена из-за нехватки средств. В августе прошлого года было постановление правительства о поддержке социально ориентированных некоммерческих организаций. К сожалению, центры реабилитации туда не попали. Поэтому я вновь обратился в правительство, чтобы мы спозиционировали эти структуры как очень важный элемент общества.

    Сейчас реабилитационные центры находятся в таком жалком состоянии, что нормальные люди там не задерживаются, а наркоманы просто бегут оттуда. Хотя я бывал в центрах в Ленинградской области, в Ставропольском крае, - там достаточно большое число людей, прошедших реабилитацию, имеют семьи, детей. Это конкретный пример работы.

    Подобной работой занимается весь мир. Например, в США я посещал такой же центр с такой же методикой. Но там есть поддержка государства. Поэтому родители знают, куда можно обратиться, если случилось горе.

    Наверное, неслучайно у нас возник "эффект Бычкова", когда в Нижнем Тагиле наркозависимых держали в наручниках. Безусловно, это нарушение закона, но люди не знали, куда обратиться.
      
    Так все же, может, стоит вернуться к принудительному лечению? Ведь, как я понимаю, спрос на это большой. Проблема наркомании очень остро стоит в России.

    Виктор Иванов: Нет. Я считаю, что эта идея вредная. Есть система правовых координат, есть система нашего права, европейского права. Мы выполняем определенные требования, у нас есть обязательства. Приняв принудительное лечение, мы нарушим это право. Потратим силы, деньги, примем такое решение. А лет через пять Совет Европы потребует, чтобы мы не нарушали право, потянут нас в Европейский суд и так далее.

    Есть же другой способ - альтернативное лечение. Это "две большие разницы". Если в  обществе существует действенное наказание за употребление наркотиков, то можно создать альтернативу для потребителей. Либо его ждет жесткое наказание, либо он выбирает лечение. И это выбор потребителя.

    А как определить границу между "законченным" наркоманом и случайно попробовавшим?

    Виктор Иванов: Законами все можно предусмотреть. Международный опыт показывает, что система "наркосудов" должна осуществляться при участии специалистов -  психиатров, наркологов. И если человек один раз "курнул", то специалист поймет, что перед ним не законченный наркоман, а, может быть, случайный человек. Это то же самое, что обратиться к любому врачу, который сможет определить, на какой стадии у вас заболевание. Хочу отметить, что попадаются, как раз не те, кто один раз покурил. Это миф. Попадаются уже те, кто действительно страдает зависимостью.

    А нет ли опасений, что принятие закона об уголовном преследовании наркоманов породит новую волну коррупции?

    Виктор Иванов: Я могу сказать, что, наоборот, действующая сейчас система порождает коррупцию. Ведь как происходит: наркопотребителя фиксируют органы власти - МВД, ФСКН, составляют протокол, данные с которого потом поступают в различные базы данных. Поэтому человек пытается откупиться.

    Я же говорю о ситуации, когда будет возбуждаться дело, что уже поднадзорно прокуратуре. То есть появляется еще одно лицо, которое надзирает. Кроме того, эта система уже работает во всех развитых странах.

    А как быть, если человек откажется от лечения и предпочтет сесть в тюрьму?

    Виктор Иванов: Как показывает мировая практика, такое число очень ничтожно - 0,1 процента. Они могут понести наказание, но не жесткое. Может, три месяца. Но это уже уголовное наказание. И когда в следующий раз человек попадается, ему предлагается уже не три месяца, а пять месяцев. Абсолютное же большинство соглашается лечиться. Мы должны подтолкнуть к длительному лечению.

    Известно, что страны ШОС предлагают отличную от США схему противодействия наркотрафику из Афганистана. Как Вы думаете, есть ли перспективы у взаимодействия ШОС и НАТО?

    Виктор Иванов: Действительно, можно говорить о "перезагрузке" отношений ШОС и НАТО в сфере борьбы с наркотиками. Мы предлагаем заниматься перехватом поставок наркотиков в наших странах, а НАТО и США - уничтожением посевов в самом Афганистане. В пересчете на каждый гектар в Афганистане приходится по пять военнослужащих. В течение месяца можно уничтожить все посевы этого года.
    Вашингтон же выступил с Центральноазиатской антинаркотической инициативой. Она заключается в предоставлении американской техники, персонала, а также руководства в Таджикистане, Казахстане, Узбекистане, Туркменистане. По их замыслу, там должны создаваться оперативные группы, которые боролись бы с афганскими наркотиками. Но это никак не отразится на производстве наркотиков в Афганистане. Это их предложение, но оно не было принято Россией и странами Азии.