Новости

04.04.2012 00:00

Зеркальная комната

Как выглядела никому не известная сцена из "Соляриса"

Сегодня в Библиотеке киноискусства имени Эйзенштейна состоится презентация сборника материалов, связанных с созданием фильма "Солярис".

Эта картина Тарковского считается наиболее благополучной: к ней меньше всего придирались цензоры, считали фантастической развлекательной продукцией. Режиссеру был предложен список поправок, из которых большинство было осуществлено. Как полагает автор вступительной статьи к сборнику Дмитрий Салынский: "Сейчас принято думать, что советские редакторы нагружали фильмы идеологией. Если бы все обстояло только так, то в любом фильме от варианта к варианту ее накапливалось бы все больше. Но в "Солярисе" было наоборот: по ходу работы он освобождался от идеологии, и прокатный вариант чище от нее, чем рабочая версия и сценарий".

Впрочем, посетители юбилейных вечеров смогут сделать свои выводы: в Библиотеке киноискусства покажут рабочий непрокатный вариант "Соляриса". Сенсацией станет обнародование не известного зрителям эпизода - "Зеркальной комнаты". Мы публикуем отрывок из статьи Дмитрия Салынского - сокращенный вариант главы, посвященной таинственному эпизоду. Автор погружает нас в обстановку одной из самых мистических сцен фильма, восстанавливая кадр за кадром, как было в первоначальном варианте.

...Итак, перед сдачей фильм сокращен, перемонтирован, убран пролог и переозвучены некоторые эпизоды. Большинство изменений бесспорно пошли на пользу. Сомнения остаются только по поводу сцены галлюцинаций Криса в зеркальной комнате.

Сцена эта присутствует в рабочем варианте. Режиссеру она нравилась, в "Мартирологе" он отметил ее среди сцен, которые получились "очень неплохо". И Ольге Сурковой (она вела дневник съемок - ред.) сцена показалась "одной из наиболее удачных. Мучительный бред, лихорадка физически ощутимы благодаря множественному отражению зеркал друг в друге". Тем не менее режиссер решил эту сцену убрать. Вероятно, в стиль и концепцию фильма в том виде, в каком они уже выстроились, она не вписывалась.

Герой фильма Крис заболел и впал в беспамятство после попытки самоубийства Хари, когда она выпила жидкий кислород. В сценарии об этом говорится так: "Крис заснул и увидел белое, легкое пространство вместо сна. Сначала ему было хорошо, но чем далее оно тянулось, тем страшнее ему становилось, и он начал мечтать пусть хотя бы о кошмаре, о самом ужасном, но человеческом сне. Но белое пространство тянулось и тянулось, не причиняя ему вреда, но и не кончаясь. И тогда он понял, что умирает".

Сцена короткая, 10 кадров, из них 7 - в зеркальной комнате, остальные тоже решены в стилистике сновидения, но сняты в других объектах. Вот монтажная запись эпизода, которую мы для простоты чтения освободили от технических деталей - в сборнике она дана полностью.

"Зеркальная комната. Затылок лежащего в постели Криса. В зеркальной стене отражается постель и лежащий в ней Крис. Наезд на отражение.

Крис лежит в кровати, нижний ракурс (с подбородка). Панорама вверх на Хари. Хари стоит у зеркальной стены и вдевает нитку в иголку. Ее отражения в зеркальных стенах. Несколько отражений Хари в зеркалах повторяют ее движения.

Хари откусывает нитку. Крис открывает глаза. Шевелит губами, что-то говорит, но слов не слышно. Панорама на угол комнаты у изголовья кровати. В зеркальном полу отражается зеркальный потолок и отражение в зеркальном потолке: Крис в кровати, увиденный сверху, и ваза с цветами на зеркальном полу.

Обычная (не зеркальная) каюта Криса. Хари в накидке стоит у круглого окна, улыбается.

Снова зеркальная комната. Собака спрыгивает с постели на зеркальный пол.

Хари стоит у двери земной (не зеркальной и не космической) комнаты. Порыв ветра распахивает створки окна, шевелит ее волосы. За спиной Хари видны на стене детские фотографии.

Зеркальная комната. Мимо зеркальных стен на зеркальный пол падают клочья горящей ткани или бумаги. В темнеющей стене отражаются гаснущие огоньки.

Ночь. Улица "города будущего". Огоньки машин в темноте"...

Кинооператор Вадим Юсов рассказал мне, что именно он предложил Тарковскому вместо белого бесконечного пространства сделать зеркальную комнату. Мизансцена безупречна, как и операторская работа в сложных условиях среди зеркал. Вроде бы ничего не происходит, но впечатление поразительное. Режиссер с мастерством гипнотизера управляет сознанием зрителя. Очень важно, что делает героиня: просто стоит и вдевает нитку в иголку. Но ее сосредоточенность, ее пристальное вглядывание а игольное ушко гипнотизирует зрителя в прямом, даже медицинском смысле: он начинает напряженно вглядываться в эту точку экрана и забывает об остальном, а потом вдруг вздрагивает, когда появляется множество двойников-отражений Хари с той же иголкой в руке, и из подсознания вдруг всплывает сновидческий смысл сцены: Хари сшивала судьбу.

Сон или бред Криса начинался не в зеркальной комнате, а чуть раньше - в сцене, не менее, а может, даже более странной и эффектной. Когда Снаут и Хари приводят начинающего заболевать Криса в каюту, то постель, куда они его укладывают, закутана в прозрачную пленку, что и указывает на начало сновидения - ведь наяву пленки не было. Затем следует сновидческий кадр, где действие происходит пока еще в обычной каюте Криса, но образ Хари уже разделяется на несколько образов, и Хари превращается в молодую мать Криса.

"Каюта Криса. Хари снимает вязаную накидку, остается в ночной рубашке.

Хари: Это я во всем виновата! Сделайте что-нибудь! Ведь он же умрет!

Камера панорамирует: молодая мать Криса с такой же прической и в той же ночной рубашке, как Хари, с накидкой в руках, смотрит отсутствующим взглядом, потом идет влево. Проходит по комнате мимо сидящей на пульте собаки, мимо круглого окна, уходит за кадр. Вторая Хари, в рубашке, входит слева из-за рамки кадра, проходит вправо в дверь. Третья Хари, в накидке, спиной к зрителю стоит у окна и смотрит в окно. Четвертая Хари проходит через кадр слева направо. Пятая Хари сидит в кресле. Шестая Хари проходит мимо нее слева направо".

Совершенно потрясающая сцена! Голова у зрителя кружится от медленного неостановимого движения камеры и внезапных появлений героини там, где ее не должно быть, потому что она только что была в другом месте. Шесть двойников Хари и молодая мать Криса, седьмой ее двойник, при непрерывном движении камеры выходят из кадра и появляются с другой стороны, перевоплощаются друг в друга.

Эта сцена осталась и в прокатном варианте фильма. Но в рабочей версии ее развитие было более логичным: герой все глубже погружается в сон и, утратив контакт с реальностью, в бреду переносится в зеркальную комнату.

Завершалась сцена, будто сгорала: сверху по зеркальной стене скользили, сползали на пол куски горящей ткани. Вместе с нею сгорал и весь кусок жизни Криса, связанный с Хари. А потом отражения догорающих огоньков в зеркальной стене превращались в огни ночного города...

Сцена в зеркальной комнате восхищала всех, кто ее видел. Однако режиссер изъял ее из фильма. Сейчас этот загадочный шаг его поклонники связывают с происками цензуры. На самом деле цензуру эта сцена не волновала, и мотивы у режиссера, скорее всего, были внутренними. Известно, что он не раз возражал против того, что казалось ему "слишком красивым". В начале 70-х сильнейшее впечатление на публику производили визуализации душевного мира в фильмах Феллини "Восемь с половиной" и "Джульетта и духи" (где был зеркальный потолок), - но Тарковский менее всего хотел напоминать кого-то и опасался совмещения в одном фильме разных стилистик - феллиниевской и его собственной, которую он с таким трудом вырабатывал.

В структуре картины этот эпизод тавтологично объяснял, что речь в фильме идет о снах и отражениях, и являлся не частью сюжета, а, скорее, автокомментарием. Кому-то из зрителей это нравится. Однако Тарковский стремился ориентироваться на тех, кто видит суть без комментариев. А главное, в итоговом монтаже режиссер переносил акценты от расколотого человеческого сознания к некоей внешней силе, управляющей человеком и универсумом, переводил проблему из психологического плана в философско-религиозный. Из более поздних высказываний Тарковского ясно, что это всерьез волновало его, и он искал визуальные средства для выражения своей философской концепции: "Что касается некоторой отчужденности [взгляда], то нам в каком-то смысле важно было… какое-то прозрачное стекло поставить между изображением и зрителем - для того, чтобы взглянуть на это как бы не своими собственными глазами, как бы постараться встать в позицию объективную, которая, как правило, несколько холоднее", - комментировал он свою работу над "Солярисом".

Внутренняя его борьба с этим эпизодом выражала конфликт, возможно, центральный для его творчества - между двумя методами подачи материала, которые можно назвать, упрощая, субъективным и объективным. Оппозиция между ними усилилась в следующем фильме - ведь "Зеркало", казавшееся апофеозом субъективизма, задумывалось и планировалось как почти документальное кино. Он искал стилистику, выражающую его философскую позицию, которая в период  работы над фильмом все яснее определялась. И искал точное жанровое решение, уходившее к религиозной притче.
Зеркальная комната акцентировала внимание на герое и иллюзиях его воспаленной души. А в окончательном варианте Тарковский изменил акценты, перевел фокус от Криса к Солярису, повернул фильм от психологической проблематики в космическую и в этом, как ни странно, отчасти сблизился с трактовкой, на которой настаивал автор романа, но одновременно и отдалился от нее: да, речь пошла, как и хотел Лем, не о психологии героев, а о космосе - но в этом космосе появился Бог.

Зеркальная комната исчезла из фильма не совсем. В прокатной версии, когда Крис просыпается, рядом с его постелью вместо привычного зрителям белого интерьера каюты вдруг мелькает кусок зеркального пола и стены - это и есть остаток выпавшего эпизода.

В официально изданной монтажной записи прокатного варианта кадр 341 описан так: "Зеркальная комната. В бреду мечется Крис. Рядом с ним - ваза с цветами. В зеркалах отражаются кровать с лежащим на ней Крисом".

Фильм Андрея Тарковского "Cолярис”. Материалы и документы. Сборник. Составитель и автор вступительной статьи Д.А.Салынский. М.: Госфильмофонд России. Издательство "Астрея", 2012. 416 стр. 300 экз.