Новости

19.04.2012 12:34
Рубрика: Культура

Ефим Закадрович

Своим успехом фильм "Семнадцать мгновений весны" во многом обязан голосу Копеляна

Исполнилось 100 лет со дня рождения Ефима Копеляна. Его друг и коллега, народный артист России Владимир Татосов поделился с корреспондентом "РГ" своими воспоминаниями о выдающемся актере.

"Он был прост и величествен"

Российская газета: Владимир Михайлович, все знают Копеляна как большого артиста. А каким он был в жизни?

Владимир Татосов: Когда о Копеляне говорят только как о замечательном артисте, это далеко еще не все. Помимо того, что Ефим Копелян был великолепным артистом (не случайно его звали "наш Жан Габен"), он был личностью. Он был прост и величествен, как Петропавловская крепость, как Медный всадник, как Нева...

Он понимал и любил жизнь во всех ее проявлениях. Сказать, что Копелян был трезвенником, было бы неправдой. Я сам неоднократно позволял себе выпить с ним... Однажды, находясь на гастролях в Москве, придя на спектакль, вдруг слышим, как завтруппой кричит кому-то: "Я вас не пущу! Вы нетрезвый! Вы не имеете права выйти на сцену!" Актер (его недавно приняли в труппу), действительно выпивший, бросился к Копеляну: "Ефим Захарович, ну что за глупость! Я выйду в толпе, кто заметит?" Он, по-видимому, рассчитывал на сочувствие Копеляна. Ефим посмотрел на него и произнес: "Сказать честно? Вы дважды дилетант. Выпить столько, сколько вы могли бы, вы не выпили, зная, что впереди у вас спектакль. И вы не сможете сыграть спектакль так, как сыграли бы, если были бы трезвым... Не пускай его, ты прав". На следующий день этому артисту вручили билет до Ленинграда. Вот вам Копелян.

Еще история. На гастролях в Лондоне мы играли спектакль "Я, бабушка, Илико и Илларион" по инсценировке прозы Нодара Думбадзе. Я играл грузинского паренька Зурико. Копелян с Юрским блистательно играли моих стариков - Иллариона и Илико. Там, в Лондоне, директор театра, прочтя рецензию на спектакль, при всех сказал: "Особо будет отмечена работа Татосова". Приехали в Ленинград. И вот появился приказ о премиях, подписанный директором. Огромный список актеров. Мы с Копеляном читаем, и я говорю: "Странно, а моей фамилии нет. Очевидно, это ошибка машинистки". - "Пошли выясним", - предлагает Ефим. И в кабинете директора задает вопрос: "Почему в списке представленных к премии нет Татосова?" - "Согласно данным режиссерского управления, каждый актер должен выполнить свою норму. Многие ее перевыполнили. Актер Татосов не выполнил даже норму", - ответил директор. И тут Копелян сказал: "Кошка рожает 8-10 котят, а слониха - одного детеныша, но слона!"

И мы ушли. Вечером я пришел на спектакль и увидел на доске "дополнение к приказу о премиях". Там была моя фамилия! Вот вам Копелян.

Любитель поозорничать

Татосов: Расскажу еще случай. Во время блокады в Ленинграде у актера Театра музыкальной комедии Анатолия Викентьевича Королькевича украли хлебную карточку на месяц. Можете себе представить состояние блокадного дистрофика? На счастье, рядом оказался Копелян. Получив свою карточку, он оторвал половину и отдал Королькевичу. В этом поступке - Копелян.

РГ: Разыгрывал ли вас Ефим Захарович?

Татосов: Да, он любил поозорничать. Однажды мы играли спектакль "Правда, ничего, кроме правды". Персонажи - исторические деятели, борцы за свободу, демократию. Я - Даниель Дефо, прикованный к позорному столбу. Освещен прожектором. А внизу, в темноте, заседает "американский сенат". Копелян занят там. Я произношу первую фразу: "Меня зовут Даниель Дефо". И дальше - белый лист. Напрочь забыл текст! Что делать? Пробую еще раз, несколько в иной тональности: "Меня зовут Даниель Дефо". Ничего! Волнение уже бешеное. И когда я в третий раз произнес эту фразу, из темноты раздался шепот: "Очень приятно. А я - Ефим Копелян". И они там внизу давятся от хохота. Представляете, что со мной? Я только кусал губы. Отвернуться не могу - "закован" в доски. И тут текст всплыл в памяти... Когда закрылся занавес, каждый считал своим долгом подойти и сказать: "Ну, спасибо, родной! Очень приятно..."

"Стрелецкие" посиделки

РГ: Вы и в кино вместе снимались?

Татосов: Мы снимались, по-моему, во всех историко-революционных фильмах и в фильмах о Гражданской войне: Копелян - Троцкий, я - Свердлов, он - меньшевик, я - большевик, он - полковник Белой армии, я - комиссар. Впервые мы встретились на съемочной площадке в фильме Юрия Озерова "Кочубей". Копелян - Орджоникидзе, я - секретарь крайкома по фамилии Крайний.

В период моей работы в БДТ мы часто вместе ездили на съемки. Быстро разгримировывались после спектакля и мчались на вокзал, чтобы успеть на "Красную стрелу". Утром - съемки на "Мосфильме". Тогда в "Стреле" был маленький буфет, и всегда к нему тянулась длинная очередь. Буфетчица нас знала, пускала в служебную часть и говорила: "Сами тут распоряжайтесь". Мы ужинали вдвоем. Долго разговаривали, спать не хотелось. Продолжили разговоры в купе. Заснули только под утро. И вот Москва. В отличие от Ленинграда - яркое солнце. А мы, невыспавшиеся и "напозволявшие", выходим на перрон. Копелян надевает темные очки и произносит: "Утро стрелецкой казни". Вдумайтесь в эту гениальную фразу: мы приехали в Москву рано утром на "Стреле"!

РГ: Владимир Михайлович, эта байка давно гуляет в Интернете!

Татосов: Ну, естественно! Друзей, рассказывающих, что они присутствовали при этом, немало. Я вам скажу, какая еще байка ходит. Многие утверждают, что Копелян курил только трубку. Но я знаю, что днем он курил сигареты "Мальборо", а вечером вынимал трубку (у него была целая коллекция). "Мальборо" были тогда дефицитом в стране. "Ефим Захарыч, не дадите закурить?" - довольно часто обращались к нему. "Курите", - и протягивал пачку. "Слушайте, где вы их берете?" - "Это вы берете, а я их покупаю", - прищурив глаз и подняв левую бровь, отвечал он.

РГ: В вашем домашнем кабинете висит портрет Ефима Копеляна в образе дяди Иллариона, который вы написали маслом. Почему портрет у вас? Разве вы не подарили его Копеляну?

Татосов: Я подарил. Но когда Фимочки не стало, я пришел к Люсе Макаровой, она сняла портрет со стены и сказала: "Вовочка, забери его к себе, сохрани". И портрет оказался у меня.

Прямая речь

Людмила Макарова, народная артистка СССР, вдова Ефима Копеляна:

- Поженились мы в 1941 году, в мае, перед самой войной. Познакомились в театре. Но поженились не сразу, прошло два года "приглядки". Как мы жили? В жизни всякое ведь бывает. И поругаемся. И выпьет, бывало. Друзей приводил домой, был очень открытым. У нас не было богатства, хотя в последнее время Фима довольно много снимался в кино. Была машина. И дача, купленная напополам с моей мамой. Когда люди приходили, у нас всегда была хотя бы квашеная капуста. И водочка. Он так мне и говорил: "Значит, так. Сегодня мы будем играть (в карты). Купи поллитровочку. И капустку поставь. Больше нам ничего не надо". В преферанс он играл замечательно! С юмором... У него было потрясающее чувство юмора. Хотя вид был довольно грозный. И некоторые наши ребята, особенно молодые или новички, кто плохо его знал, немного даже побаивались его.

Ему писали письма (дикое количество!), дарили подарки. Со всей страны писали - и школьницы, и учителя... С годами он становился все красивее и красивее. Был такой мужественный, интересный, с усами.

Это было чудесное время. До сих пор мне его не хватает. Я одна. Когда муж ушел из жизни, я была еще в приличной форме, но не могла себе даже представить, что в мой дом войдет какой-то другой мужчина, а не Фимочка! Он был старше, умнее меня, многому меня научил - отношению к жизни, к людям...

Иван Краско, народный артист России:

- Это было, когда я работал в БДТ. Однажды обращаюсь к Копеляну:

- Ефим Захарович, я прошу вас войти в состав профсоюзного комитета.

Пауза. Крутит правой рукой ус (такой привычный жест!).

- В "неуместный" комитет? Вы с ума сошли, Ваня!

- Я понимаю ваше ироничное отношение, но вы мне будете нужны один или два раза в год, на самые важные собрания, больше беспокоить не буду, а в конце отчетного года напишу, что народный артист Копелян активно работал в профсоюзной организации.

Он захохотал:

- Что вы говорите? Есть шанс прославиться!

И согласился. Произошло ЧП. Завтруппой грубо обошелся с одной немолодой актрисой. Бесправной, без звания. И я уговорил ее написать заявление. Заведующего вызвали на заседание профкома. Он вошел, вальяжно развалился на стуле и спросил:

- Ну, чем провинился заведующий труппой?

Вдруг голос Копеляна (он сидел вдалеке, незаметно):

- А вы сначала сядьте как следует.

Тот вздрогнул, извинился, сел прямо, выслушал наши претензии, на предложение объявить ему выговор сказал:

- Да, я провинился. Извините меня.

И ушел бледный. Воцарилось молчание. Ситуация странная. Все-таки завтруппой - наш начальник. Копелян встал и, покручивая ус, сказал:

- Ну что, товарищи, я вас поздравляю. По-моему, это единственный случай в истории советских профсоюзов, когда рядовые работники объявили выговор своему начальнику.

И мы так хохотали!

В альбоме, который БДТ подготовил к 100-летию со дня рождения Ефима Копеляна, я написал: "У меня нормальная сексуальная ориентация, но тем не менее я до сих пор, как девчонка, влюблен в Ефима Захаровича Копеляна. Эталон мужчины. Достоинство короля в сочетании с простотой мудреца. Искренность, надежность. Уникальное чувство юмора изобличало в нем совершенного ребенка. Усы на моем лице - дань памяти этому великому человеку".

Культура Театр Драматический театр Культура Кино и ТВ Наше кино Филиалы РГ Северо-Запад СЗФО Санкт-Петербург РГ-Фото Фото дня Фото: Северо-Запад