Перед концертом в Большом зале Башгосфилармонии известный поэт и писатель Игорь Губерман ответил на вопросы корреспондента "Российской газеты".
Российская газета: Игорь Миронович, в вашей биографии есть уфимская страница. Вы провели год в нашем городе. Какие воспоминания остались об этом времени?
Игорь Губерман: Я работал на железной дороге и жил в Деме. Водил поезда от Кропачево. Работалось отлично. Помню поговорку: "Деньги есть - Уфа гуляем, денег нет - Чишма сидим". Когда проезжаю по тем местам, сердечко дрожит, признаюсь.
РГ: "Гарики" еще в силе?
Губерман: В гораздо большей силе, чем их автор. Сейчас я заканчиваю "Иерусалимский дневник". Там все то же: Россия, евреи, не евреи. Я как старинный аксакал - что вижу, то пою.
РГ: Где вы издаетесь?
Губерман: Самую первую книжку в тысячу экземпляров я всегда издаю в Израиле, за свой счет. У меня безотходный цикл. Я сам пишу, сам издаю, сам продаю, правда, покупают другие. А так меня издают разные российские издательства, в Москве, в Екатеринбурге.
РГ: Вы пишете только на русском?
Губерман: Больше я не знаю никакого языка.
РГ: Все ли написанное опубликовано?
Губерман: Да.
РГ: Когда вы решили писать мемуары?
Губерман: В конце 90-х годов, когда моя приятельница стала главным редактором журнала, она позвонила мне и сказала: "Садись пиши мемуары, я тебя тут же напечатаю". Это были "Окна" - приложение к газете "Вести".
РГ: В своих воспоминаниях вы рассказали, как чудесным образом восстановили свою поэму "Колокола". Были ли еще такие примеры обретения утраченного?
Губерман: Были. Я собрал сборник и тайно, через друзей переправил его за границу. Но какая-то часть потерялась. И вот ровно через 25 лет ко мне пришел приятель, с которым мы были в ссоре. У него умерла жена, мы помирились, выпили, и он сказал, что у него валяются мои стихи. И он их мне принес.
РГ: Про свой первый лирический цикл вы сказали, что утопили его в помойном ведре и не жалеете. Вы и сейчас столь же наплевательски относитесь к собственному творчеству, не дорожите им?
Губерман: По счастью, да.
РГ: Вы называете себя беспечным.
Губерман: Жена называет меня идиотом.
РГ: Как удается сохранять это качество?
Губерман: Это не удается, потому что это внутри тебя живет. Хорошо, что на детях не отразилось.
РГ: Чего вы больше всего не терпите в людях?
Губерман: Серьезного к себе отношения. Не ко мне, а к себе.
РГ: Как вы относитесь к фразе "Поэт в России больше, чем поэт?"
Губерман: Когда поэт больше, чем поэт, он перестает быть поэтом.
РГ: Иерусалим - по-прежнему ваш самый любимый город?
Губерман: Еще очень люблю Питер. Я так много вожу экскурсии по Иерусалиму, что теперь самое любимое место - это мой дом. Я - "домосексуалист".
РГ: Вы интересуетесь политикой?
Губерман: Я иностранец, приезжий фраер и мне пристала сдержанность в суждениях. Поэтому говорить о том кошмаре, который охватывает меня, когда я читаю о России, просто неудобно.
РГ: Вы часто бываете в России и имеете возможность наблюдать, как меняются люди. Что бы вы отметили?
Губерман: В России у людей стали открытыми лица. Наконец, люди стали улыбаться, почувствовали себя свободными.
РГ: На концертах вы предлагает зрителям писать записки. Вам нравиться отвечать на их вопросы?
Губерман: Очень. Россияне пишут замечательные записки, в отличие от американцев, немцев, австралийцев, которые относятся больше потребительски.
РГ: Вы используете очень много ненормативной лексики. Каково ваше отношение к этому пласту русского языка?
Губерман: Это естественная и неотъемлемая часть великого, могучего, правдивого и свободного русского языка. Если бы талантливые авторы не употребляли ее, мы бы не знали "Москва - Петушки" Венечки Ерофеева, "Николая Николаевича" Юза Алешковского и других. Здесь все зависит не от лексики, а от способности и вкуса автора.
Игорь Губерман приобрел мировую известность своими четверостишиями, "гариками" которые именует стишками, потому что "они короткие и мысли в них куцые". "Гарики" - это собственный губермановский жанр. Название произошло от собственного имени - в семье его называют Гариком.
Даже те, кто говорит, что не знает творчества Губермана, и не догадывается, что многие общеупотребительные "крылатые фразы" принадлежат его перу. Например, "Вожди дороже нам вдвойне, когда они уже в стене".
"Гарики" - это острые, ехидные афоризмы, бьющие не в бровь, а в глаз. Выступления Игоря Губермана всегда собирают полные залы. Публика на них приходит не случайная. Это его поклонники, хорошо знающие творчество поэта. Они приходят не столько чтобы услышать новое, а чтобы вживую пообщаться с этим замечательным и, несмотря на весь сарказм и едкость суждений, очень добрым человеком.
В 60-70-е годы стишки Губермана ходили по рукам, издавались в "самиздате", но вот уже больше 20 лет творчество писателя легализовано. Его издают огромными тиражами. С 1988 года Игорь Губерман живет в Израиле. Он много гастролирует по всему миру, часто бывает в России, которую очень любит.