Новости

01.06.2012 01:00
Рубрика: Общество

Поколение "А"

Уровень агрессивности в среде молодежи достиг крайне опасной черты, считают социологи

В распоряжении редакции оказался доклад, подготовленный Институтом социологии РАН. Тема - одна из самых злободневных. В канун Дня защиты детей ученые говорят про тех ребят, от которых общество само вынуждено защищаться: речь в их докладе идет об агрессивных и фанатичных подростках.

Дети, кто бы спорил, цветы жизни. Вопрос - какие именно. Чертополох тоже цветет. И многие современные подростки очень напоминают этот колючий и упрямый сорняк. Поколение "А" от слова "агрессия" - так часто именуют героев леденящих душу рассказов о детях-преступниках, об участниках массовых драк, о подростках, которые издеваются над сверстниками и выкладывают видеосъемки в Интернет...

Сколько ни возмущайся, сколько ни хватайся за сердце, решить проблему вряд ли удастся, если не докопаться до корней "чертополоха". Это попытались сделать ученые из Института социологии РАН. Четко, последовательно, на трехстах страницах подробного объемистого доклада. Совсем без эмоций - не удалось, слишком кричащие цифры и факты выявились в ходе опросов.

Детки, как из клетки

Поведение, которое отклоняется от общепринятых норм, называют научным термином "девиантное" (в советские времена говорили - "антиобщественное").

Это может быть алкоголизм, наркомания, склонность к разного рода преступлениям, к хулиганству, к насилию или, наоборот, к самоубийству и т.д. Вариантов, увы, хватает.

Начиная с 2005 г. сотрудники Института социологии РАН проводили во многих больших и малых городах России опросы "трудных" и обычных подростков-старшеклассников, их родителей и учителей, а также воспитанников Белореченской мужской колонии для несовершеннолетних. Исследования вели как традиционным способом личного интервью, так и в режиме онлайн в сети Интернет.

Выводы не слишком-то радостные. За последние годы подростки стали чаще употреблять алкоголь и наркотики, в том числе "тяжелые", проявлять агрессивность, совершать преступления. Социологи на основании своих исследований заключили: в России так и не удалось создать эффективную систему борьбы с подростковой преступностью.

Доля "законопослушных" подростков с 2006 по 2010 г. снизилась почти вдвое: с 32 до 15% от общего числа опрошенных. И наоборот: несовершеннолетние, которые периодически нарушают "нормы общежития" - дерутся, пьют, курят, воруют, хулиганят - это уже не 58%, как раньше, а целых 69%. И если 8 лет назад к числу "трудных" можно было причислить лишь каждого десятого подростка в России, то сейчас это уже каждый шестой (16%).

В ходе исследований выяснилось, что среди школьников 10-11-х классов почти половина (48%) имеет опыт участия в драках (то же самое указали в своих ответах 21% 7-9-классников, то есть каждый пятый подросток). Что такое вандализм, могут сказать с полным знанием дела и на личном опыте 43% старшеклассников и каждый десятый человек с "неоконченным средним". Каждый пятый старшеклассник (20%) и вдвое меньше их младших товарищей совершали мелкие кражи из магазинов. Очень тревожная цифра: 14% старших школьников и 2% 7-9-классников поставили галочку в строке "избиение с группой человека". По 2-5% признались социологам, что совершали кражу кошелька или сумочки, угоняли чужой велосипед или скутер, что-то похитили из чужого автомобиля.

Самые частые преступления, которые совершают подростки, - это кражи, уличные грабежи, хулиганство. Особенно тревожит то, что в последнее время несовершеннолетние успешно "осваивают" вполне взрослый криминал: торговлю оружием и наркотиками, рэкет, сутенерство, разбойные нападения. Они не останавливаются перед тем, чтобы пытать своих жертв, калечить и убивать их. Юные бандиты проявляют сейчас гораздо большую изобретательность и жесткость, чем в прежние времена. Причем их отличительная черта - то, что они обычно собираются в "стаи", и примерно в 2,5 раза чаще, чем взрослые, совершают именно групповые преступления. Так, при опросе осужденных в Белореченской колонии для несовершеннолетних 58% подростков сказали, что в момент совершения преступления действовали в компании со сверстниками, еще 15% указали, что в этот момент в их "группе" были взрослые.

Аморальный кодекс

Почему они такими становятся? Чего нашему "чертополоху" не хватает? Прежде всего - разума, знаний и здоровья. Это, как правило, неблагополучные и нездоровые дети. Например, среди респондентов из колонии почти треть (30%) учились в коррекционной школе. Причем дело не только в "генетике": большинство болезней этих детей (разнообразные неврозы, задержка в развитии, алкоголизм, наркомания и т.п.) - не врожденные, а приобретенные в результате "домашнего воспитания" или, вернее, его отсутствия. Как отмечают ученые, для таких детей духовный вакуум просто губителен: тормозов у них нет, они с легкостью идут на поводу у своих инстинктов и влечений: "хочу и буду!"

Социологи, опрашивавшие таких подростков, говорят, что у них с самого раннего возраста деформирована вся система жизненных ценностей. Им хочется самоутвердиться, что-то совершить, найти у окружающих признание, приобрести друзей, но это плохо получается. Стремления к творчеству или желания что-то создать нет: сплошной "комплекс Герострата", бессмысленное и беспощадное разрушение. И пустота. Собираются "на раёне", пьют пиво или водку, пробуют наркотики, а потом всей толпой идут, например, бить стекла в вагонах проходящих электричек. Им хочется "красивой жизни", богатой, обеспеченной и независимой, но прилагать к этому долгие усилия неинтересно, да и нелегко. Значит, остается самый простой путь: отнять мобильник у прохожего, угнать машину, пройтись по улице компанией, от которой шарахаются прохожие, - "чтоб уважали четких пацанов!"

Социологи, изучавшие таких ребят, составили нечто вроде "Аморального кодекса" трудных подростков. Для нормального человека он дикий, а для "девиантного" - вполне комфортный.

Отношение к собственности у тех, кто этому неписаному кодексу следует, "облегченное": то есть мое - это мое и его не тронь, а чужое добро не грех и позаимствовать. Подростки с легкостью идут на кражи и разбойные грабежи: подумаешь, "отжал мобильник", да еще и владельцу дал по голове, что такого-то!

При этом подросток зачастую еще и подводит под свои действия теоретическую основу - а, мол, "чего они сами!" Он искренне уверен в том, что ничего плохого не делал, что жертвы "сами виноваты" и вообще это "плохие люди" (в основном потому что "слишком богатые"). Для них это мелочь, купят еще, а у меня денег мало. К тому же, говорит подросток, "у нас в стране все законы несправедливые", а я "этих законов даже не читал", "у меня жизнь очень трудная, меня жалеть надо". По данным исследования, более 70% осужденных подростков не имели ясного представления о том, что их поступки уголовно наказуемы. Хулиганство они считали невинным "озорством", угон машины - восстановлением справедливости, как у Робин Гуда, драку - "мужским" выяснением отношений и т.д. Подросток подменяет понятия: себя он видит мстителем, а жертву "злодеем", которого надо "наказать".

От нечего делать

Чего у неблагополучных подростков явно больше, чем у обычных ребят, - это свободного времени. На что его употребить? По данным социологов, сейчас среди всех форм досуга молодежи преобладает "развлечение". Практически потеряли популярность такие занятия, как конструирование, занятия в каких-либо кружках и клубах, походы и т.д. У большинства молодых людей все эстетические интересы - это просмотр остросюжетных и эротических кинофильмов и видео, компьютерные игры и блуждание по Интернету и, конечно, "ничегонеделание" как основной вид досуга.

95% тех, кто относит себя к той или иной неформальной группе сказали, что с приятелями они в основном "гуляют по улице, в парке, во дворе". 63% - играют в компьютер, 52% - в футбол или другие спортивные игры, 43% ходят на дискотеку, в клуб или в бар, 42% - пьют пиво и другие слабоалкогольные напитки, 38% - курят. Каждый третий член неформальной группы (32%) сказал, что вместе с друзьями он "прикалывается, пугает людей и досаждает им", 27% - "крушат и ломают все вокруг ради удовольствия" (в одиночку подобными вещами занимаются лишь 6% опрошенных). 24% курят в своей компании кальян, каждый пятый употребляет крепкий алкоголь. Каждый десятый в компании таких же молодых людей курит марихуану, а 8% - употребляет более сильные наркотики. 6% признались, что вместе с приятелями совершали кражи из магазинов (самостоятельно это сделать рискнул лишь один из ста).

Каждый пятый подросток входит в ту или иную неформальную группу. Судя по данным опросов, самые многочисленные - это спортивные (30%) и музыкальные (26) фанаты, а также любители японского аниме (24%). Остальные респонденты отметили свою приверженность к таким группам, как хипстеры, готы и эмо, рокеры, рэперы, панки, гопники, альтернативщики, скейтеры и паркуристы, ролевики и толкиенисты, национал-патриоты, фашисты или скинхеды. Достаточно новым явлением в молодежной неформальной субкультуре считают компьютерных геймеров и хакеров (8%). В ходе интернет-опроса более половины (57%) подростков указали, что принадлежат к различным сетевым сообществам по интересам.

Такие группы ученые называют молодежными субкультурами и отмечают, что обычно они замкнуты и подчеркнуто изолируются от массовой культуры. Некоторые движения, которые проявляют по отношению к "традициям" агрессию и иногда - экстремизм, считаются уже контркультурой. Самая старая - это контркультура преступного мира, у которой свои законы, свой язык, свои опознавательные знаки (одежда, татуировки и пр.). Многие подростки к "блатной" романтике явно тяготеют.

Но, конечно, больше всего молодежных групп связано с разными стилями музыки: от панков и эмо до любителей тяжелого рока. Правда, исследователи отмечают, что подростки очень часто не понимают, "под чем подписались". Например, некоторые "настоящие металлисты" свято уверены, что главная их задача - устраивать драки и беспорядки, хамить взрослым, одеваться в кожу и заклепки. А попроси их назвать имена и лучшие альбомы знаменитых музыкантов в стиле хеви-метал - тут же "зависнут". Кстати, тоже касается и скинхедов: изначально это были последователи стиля регги и ска. Но впоследствии часть скинхедов примкнула к политическим радикалам, неонацистам, антикоммунистам и пр. - и какая уж тут музыка, когда в руке кастет, а на устах сплошное "хайль". Именно такие группы и представляют особую опасность для общества, заключают ученые вместе с педагогами и родителями.

Социологи отмечают: у современных подростков из неформальных групп ярко выражено стремление к риску, к "событийности". Если это не удается, ребята страдают от "скуки", "тоски", "никчемности". Действовать же они предпочитают не поодиночке, а толпой - и это тоже известная психологическая закономерность: в толпе ты "анонимен" и можешь ответственности не бояться.

Отдельные претензии не только у ученых, но и у педагогов и родителей к СМИ. В своем исследовании социологи отмечают: дети могут практически бесконтрольно "скачать из сети" любую информацию, в том числе и криминального характера. Юные преступники обмениваются опытом в популярных социальных сетях и интернет-сообществах, там же действует множество мошенников и радикально настроенных персон. Найти в свободном доступе ультранационалистские призывы или инструкции по приготовлению наркотиков, сборке взрывных устройств - вопрос нескольких "кликов" по ссылкам.

Бей первым?

Откуда в наших детях столько агрессии? Социологи обратились к данным психологов, которые агрессию подразделяют на физическую (то есть прямое нападение, применение физической силы), косвенную (сплетни, злобные шутки, адресованные "всем сразу" приступы ярости, крик, хлопанье дверьми и т.д.), вербальную (угрозы, ругань) и потенциальную (раздражительность и готовность при малейшем поводе перейти от настроения к действию). Психологи выделяют жестокость как вид агрессии, но знак равенства между ними не ставят. Жестокость, считают они, вовсе не обязательно сопутствует агрессии. Агрессия может быть заложена "от природы", у нее биологические корни. А вот жестокость - это результат воспитания и условий жизни. Очень часто люди (и подростки в том числе) жестоки не "сами по себе", а потому, что "так положено" в их группе, и если ее законам не следуешь, сам же в первую очередь и поплатишься. Для многих подростков агрессия и жестокость - это способ самоутвердиться в кругу сверстников, "дать отпор". Многое зависит и от семьи. Как ни странно это кажется со стороны, но склонность к насилию психологи часто отмечают не только у детей, которых дома "бьют смертным боем", а у вполне благополучных "маменькиных сынков", чьи родители контролируют буквально каждый шаг своего чада и оставляют ему только такой способ "проверить себя".

Так или иначе, когда социологи опрашивали школьников 7-9-х классов и несовершеннолетних заключенных, выяснилось, что стоит только запустить механизм агрессии - и она идет вширь. "Нужно применить силу, чтобы тебя уважали", "Если вещи, которые я делаю, расстраивают других людей, то это их проблема, а не моя", "когда я зол, лучше держаться от меня подальше", "я в любом случае постараюсь получить то, что хочу, даже если это создаст проблемы другим людям", "без насилия все было бы намного скучнее", "нет ничего плохого в том, чтобы ударить слабого", "насилие - это удовольствие" - с такими утверждениями согласны в среднем 13% "законопослушных подростков". По мере приобретения опыта драк и прочих "антиобщественных" действий подобные тезисы берет на вооружение каждый пятый подросток. Уже 40% школьников, чье поведение социологи деликатно называют "отклоняющимся" от принятого в обществе, могут написать подобные слова как девиз на щите, отнюдь не рыцарском. А среди малолетних осужденных более половины (иногда до 67-68%) подобное враждебное отношение к людям считают для себя нормой.

Правда, во многих случаях свою агрессию школьники выплескивают не физически, а словесно и лишь против тех, кто заведомо слабее. Но при этом социологи отметили, что в последнее время даже вербальная агрессия стала проявляться в более раннем возрасте, чем в 80-90-е годы. А по данным МВД, также приведенным в докладе ученых, более 30% преступлений несовершеннолетние совершают без какого-либо четкого мотива, 70% малолетних убийц даже не могут ответить, зачем они это сделали.

Психологи находят причины обострения жестокости подростков, кроме прочего, в "агрессивном влиянии" извне: в жестоких фильмах, в постоянном насилии и крови на киноэкране и на мониторе, где разворачиваются компьютерные игры. А еще - в Интернете, куда по новой "моде" подростки выкладывают видеозаписи, например, своих издевательств над сверстниками и находят массу откликов. В ходе онлайн-исследования 15-летние респонденты без малейшего стеснения хвастались своими "режиссерскими успехами" на этом поприще - например, обсуждали ролик "школы боев без правил для девочек". Ученых поразило то, что подростки занимали позицию нейтрального и аморального наблюдателя и жертве ни капли не сопереживали.

В науке есть понятие "подростковый моббинг" - от английского слова "толпа", означающее организованную коллективную травлю подростка сверстниками. Происходил он во все времена (достаточно вспомнить, например, знаменитый фильм "Чучело"). Но в последнее время его отмечают все чаще. Нередко именно травля становится причиной самоубийств подростков. Раньше дело ограничивалось бойкотом в классе и сплетнями во дворе, сейчас жертва обнаруживает оскорбительные записи в доступных "всему миру" социальных сетях, видео - в общем доступе. То, что порой происходит в виртуальном пространстве, социологи без обиняков назвали "публичными пытками". И призвали к тому, чтобы все-таки создать над подобными вещами общественный контроль.

А чего они?!

Социологи проанализировали причины, по которым старшеклассники ввязываются в драки, совершают акты вандализма, издеваются над сверстниками. В основном это личные мотивы, защита собственного "Я" - ответил на оскорбление, вступился за друга, "наших били" и пр. С возрастом подростки реже дерутся просто "под настроение" и учатся более приемлемым способам урегулирования конфликта. В числе же глубинных причин - то, что в обществе подросток практически не имеет возможности самоутвердиться и испытать себя в реальном деле. Лишь у 39% есть близкий человек, с которым можно посоветоваться. Зато в непосредственном окружении полным-полно тех, кто решает свои проблемы именно силой и с легкостью нарушает закон и нормы морали.

Многое зависит и от места, где подросток живет. В крупных городах гораздо легче собираются агрессивные молодежные "стаи", а человек чувствует себя бесконтрольным и безнаказанным. В деревне или поселке городского типа жить гораздо безопаснее, чем в мегаполисе. По данным социологов, в московских и казанских школах дерутся гораздо чаще, чем в малых городах вроде Можги, Бузулука или Вятских Полян: 44,6% против 28,1%. На селе подростки реже носят с собой оружие (нож, баллончик и пр.). В малых городах гораздо меньше, чем в "миллионниках", агрессивно настроенных девочек (тоже одна из горьких примет нашего времени).

То же касается и вандализма, когда подростки разрисовывают стены домов, портят лифты, крушат таксофоны, вагоны поездов, а то и памятники на кладбищах. По статистике, большинство таких актов совершают именно люди в возрасте до 25 лет. Неожиданным для ученых стало то, что по мере взросления молодые люди становятся более склонны к вандализму: среди школьников 7-9-х классов это лишь каждый десятый, среди старшеклассников уже 43%. Правда, 40% при этом сказали, что надписи на стенах и взрезанные сиденья в транспорте их самих "раздражают", каждому пятому "хочется все исправить". Но, видимо, тут тоже сказывается эффект группы: 75-80% подростков-вандалов действовали вместе с сообщниками. Кстати, социологи со свойственной им скрупулезностью посвятили особые разделы своего доклада вандализму, граффити, кражам в магазинах (подростки активно делились способами обмана контролеров и продавцов, снятия магнитной защиты с товаров и прочими "секретами мастерства"). Очень познавательное было бы чтение для владельцев магазинов, милиции и педагогов - если бы им не было столь очевидно все равно.

Самый грустный вывод из этого исследования - то, что социологи и психологи, занимающиеся подростковыми проблемами, напоминают сейчас "вопиющих в пустыне". И сами признают, что их исследования не слишком востребованы теми, кто занимается работой с молодежью, ее образованием и воспитанием. Даже правоохранители, видимо, удовлетворяются лишь собственной криминальной статистикой. А раз так, то эти сводки обречены пополняться и дальше.

дословно

Почему случились те драки, в которых ты участвовал? Ответы подростков:

Меня оскорбили, и я решил сам отомстить - 43%.

На меня напали, я защищался - 39%.

Защищал подругу (друга) - 34%.

Это война между группировками - 19%.

Хотелось кое-кого проучить - 16%.

Просто захотелось, под настроение - 5%.

Представился случай проверить себя и свою силу - 4%.

Как ты поступаешь, когда у тебя возникают трудности?

Сам ищу выход, обдумываю ситуацию - 42%.

Советуюсь с кем-нибудь, вместе ищем решение - 39%.

Отвлекаюсь, ухожу в Интернет, в игру, смотрю кино, ТВ - 33%.

Ухожу в себя, рисую, слушаю музыку, стараюсь не общаться - 30%.

Предпочитаю отключиться с помощью алкоголя и т.п. - 10%.

С натуры

В ходе исследования социологи проводили так называемые глубинные интервью с подростками. Вот типичный "герой" - восьмиклассник из небольшого города. Щуплый, слабый на вид, он ходит по улицам и ищет, с кем бы подраться. Считает это почти подвигом и своим главным достоинством. В школе учится плохо. Живет с замотанной матерью и отчимом. Друзей практически нет, зато есть большая собака, которую он бьет за малейшее непослушание, "чтоб не убегала". Пытается играть "для себя" в музыкальной группе. Любимая музыка - "Король и Шут", сам себя считает панком, а сестру - "эмо". Ревнует мать к маленькому брату и с возмущением отталкивает его от себя: "Как я могу его любить, он же мальчик!!!" Драка для него - единственный способ доказать всем, что он силен, что он хоть что-то в этом мире значит, что он вообще - есть. "Непонятно, что ему надо", - пожимают плечами окружающие. "Тюрьма по тебе плачет!" - твердят учителя.

Узнаёте соседа?

ОПРОС "РГ

Комментарии

Итоги опроса комментируют директор Института социологии РАН академик РАН Михаил Горшков и руководитель проекта кандидат философских наук, заведующая сектором девиантного поведения Института социологии РАН Маргарита Позднякова.

Данные, приведенные в докладе, просто ужасны. Но страшнее всего то, что они уже не удивляют, агрессию подростков чувствуешь на каждом шагу. Что же с ними и с нами случилось, отчего такое стало возможно?

Михаил Горшков: Ничто не происходит за один день, и наши исследования подобные вещи фиксируют уже давно. Другое дело, что к этим данным так и не удалось привлечь адекватное внимание общества. Самое легкое - кивать на кризис или бедность, свести все к "плохому воспитанию". Но вы же знаете старую истину: дети делятся на плохо воспитанных и наших. Общество и государство порой боятся признать, что ответственность на них, и дело не в каком-то форс-мажоре последних лет. Агрессия подростков - симптом нашего общего глубокого социального нездоровья. Распад семей и разрыв привычных связей между людьми, громадные противоречия между бедными и богатыми, между Россией провинциальной и мегаполисами, практически не движущиеся "социальные лифты"... Жизнь молодого человека представляет собой сплошные "не": он не чувствует себя нужным, ему некуда податься и нечем себя занять, родителям, школе и государству не до него. В этой ситуации молодежь действительно либо "уходит в себя", либо сбивается в некие стаи, чтобы все-таки почувствовать себя "своими", сильными и значимыми.

Интернет-сообщества и преступные группировки, увы, дают для этого больше возможностей, чем легальные структуры. В итоге молодой человек все чаще теряет связь с социумом, существует в некоей "параллельной реальности".

Маргарита Позднякова: При этом для подростков (даже самых "трудных") по-прежнему очень важно, чтобы их поддерживали родители и близкие. Семья занимает в системе их жизненных ценностей первое место. На втором месте друзья и лишь на третьем - материальное благополучие. Однако мы видим, что родители этого не осознают. Они постоянно говорят, что профилактикой подросткового криминала должны заниматься школа, полиция, кто угодно, только не они сами. Как правило, родители либо "все запрещают", либо дают детям "свободу", но при этом не интересуются, чем занят их ребенок, с кем он общается во дворе и по Интернету, почему ему плохо и от чего хорошо. Кроме того, многим современным подросткам явно не хватает "царя в голове": они приобретают жизненный опыт в вымышленном, виртуальном пространстве (игры, соцсети, фильмы и т.п.) и просто не понимают, что в реальности им требуется не "пять жизней, запас патронов и два гигабайта памяти", а труд, терпение, ясные цели и умение их достичь.

А что может сделать государство?

Маргарита Позднякова: Быть гибким и работать "на опережение". Включаться в процесс воспитания молодежи не когда она уже сделала шаг к преступлению, а гораздо раньше. Изучать психологию подростков, работать с родителями и учителями, разъяснять, а не просто запрещать и карать. Хотя, безусловно, необходим и контроль, например, над СМИ и интернет-ресурсами радикального и экстремистского толка, с помощью которых подростковая агрессия находит канал для выхода и опытных "наставников".

Михаил Горшков: С подобными проблемами сталкиваемся не только мы, но и многие другие развитые страны. Их опыт показывает, что драки, вандализм, преступления на сексуальной почве сами собой на убыль не идут, даже если сделать Уголовный кодекс предельно жестким. Нужно многое - в том числе посреднические службы для решения конфликтов (по аналогии с мировыми судами для взрослых), работа со СМИ, продуманная молодежная политика, общее оздоровление морального климата в обществе. Противопоказаны только замалчивание проблем или "простые решения" сугубо административного толка.

Общество Соцсфера Общество Семья и дети Общество Соцсфера Социология