Новости

12.07.2012 00:33
Рубрика: В мире

Перезагрузка Фемиды

Почему судье нельзя ошибаться
На вопросы "РГ" относительно дальнейшей судьбы судейского корпуса Киргизии и всей Фемиды республики в целом ответил председатель Совета судей Киргизии Дастанбай Айжигитов.

С чем вы как глава Совета судей столкнулись при реформировании судебной системы Киргизии?

Дастанбай Айжигитов: Основная проблема - бюрократия и неисполнение законов. Особенно, когда дело касается статуса судьи, неприкосновенности его самого, жилища и членов семьи. Часто звучит незаслуженная критика. Причем нередко ее причиной становится стремление свести счеты. Случается и так, что кому-то просто понадобилось устроить своего родственника. Соответственно, чтобы место освободить, все способы хороши.

Сейчас, на этапе переаттестации, существует большая надежда на Совет по отбору судей. Он должен разработать критерии оценки судейского корпуса. Но, кроме кадровых перестановок, нужно пересмотреть также и законодательную базу, убрать из нее все противоречия. В общем, перестроить систему.

Вы считаете правильным использовать иностранный опыт в реформировании судебной системы Киргизии?

Айжигитов: Безусловно, зарубежный опыт изучать необходимо, но обязательно нужно учитывать местные традиции и менталитет. Сегодня над этими вопросами работают советники и эксперты.

Какую ответственность несут судьи за ошибки и кто определяет степень вины самого человека в мантии?

Айжигитов: Судья несет ответственность как моральную, так и уголовную. Последнюю, если следствие докажет, что он вынес неправомерное решение преднамеренно. Если же по незнанию, то такой судья должен уйти из системы. Ведь за каждой ошибкой стоит судьба, а порой и жизнь человека. Судья - как сапер: ошибаться не должен.

Как вы оцениваете ситуацию, сложившуюся в стране с исполнением судебных решений?

Айжигитов: Вся проблема в том, что у судоисполнителей ограничены полномочия. К примеру, идут по решению суда описывать имущество ответчика, а де-факто оказывается, что у того ничего нет - все оформлено на родственников. Однако при этом должник пользуется недвижимостью, машиной или чем-то еще, что подлежит взысканию. А у судоисполнителей нет полномочий доказать то, что имущество принадлежит должнику.

Невозможно также проверить информацию о наличии имущества оперативным методом. Для этого судоисполнители вынуждены подавать заявки в МВД, другие силовые и фискальные структуры, и только на основании их справок начинается работа. При наличии оперативной службы, которая действовала бы в тесной связи с правоохранительными органами, эффект был бы больший. С другой стороны, судебные исполнители часто сами злоупотребляют своими полномочиями.

Могло ли решить проблему введение института судебных приставов?

Айжигитов: Безусловно. Но нужно четко разграничить пределы их полномочий и возможностей. Применительно к нашей реальности скажу, что в законодательных актах эти моменты очень слабо отражены. Главное, чтобы люди, которым придется столкнуться с судебными исполнителями или приставами, знали, на что имеет право последний, а что выходит за рамки его полномочий. Необходимо четкое трактование действий людей, которые призваны исполнять судебные решения.

Достаточно ли сегодня в Киргизии обеспечена защита самих судей и других участников судебного процесса?

Айжигитов: Несмотря на то, что сейчас работа судей вызывает много нареканий, приходится признать, что сами слуги Фемиды слабо защищены. Например, вынес судья кому-то обвинительный приговор, пошел домой и наткнулся на родственников осужденного, которые хотят отомстить ему за суровое решение. Такие случаи бывали. На мой взгляд, при введении в Киргизии института судебных приставов их функции должны быть разделены на три категории. Первая - выполнение решений суда, вторая - охрана порядка непосредственно в зале суда и третья - обеспечение безопасности самого судьи. Последняя особенно необходима, когда рассматриваются резонансные уголовные дела, связанные с политикой или коррупцией. Причем не только на время процесса, но и после его окончания. Может, стоит даже подумать о создании каких-то городков, где жили бы прокуроры, судьи и другие участники процесса... Также необходима программа защиты свидетелей.

Что может Киргизия предложить для защиты свидетелей?

Айжигитов: Законопроект, направленный на защиту свидетелей, разработан уже давно. И, по моему мнению, сейчас государство может обеспечить им безопасность только на момент рассмотрения дела. А что потом? Переправлять свидетеля за границу? Но это связано с колоссальными как финансовыми, так и юридическими трудностями.

Проживание самого свидетеля и членов его семьи должно обеспечиваться государством, а это большие затраты. Нужны, наконец, международные соглашения на этот счет.

С 2012 года должен был начать работу суд присяжных заседателей, теперь же его введение отложили до 2015-го. Готова ли судебная система Киргизии к такой реформе?

Айжигитов: Если учесть плотность населения определенного региона, местный менталитет, а также сложившиеся издревле традиции, то кажется: в Киргизстане такой суд - утопия. С другой стороны, введение суда присяжных хорошо тем, что само население будет выносить вердикт: виноват или нет человек по тем статьям, что ему вменяют. И в адрес судей станет меньше нареканий и упреков. Но проблема опять же в финансировании.

Суд присяжных не заработал с 2012 года из-за нехватки денег в бюджете. Да и подготовку судей и гособвинителей к внедрению нового для Киргизстана института не провели. До сих пор неясно, из какого контингента станут выбирать присяжных и кто этим займется. Все упирается в финансы. Но парламент пообещал, что к 2015 году институт присяжных заработает. Видимо, к этому времени решится и финансовая составляющая.

В мире экс-СССР Киргизия