Новости

30.07.2012 00:05
Рубрика: Культура

Что не отдал - потерял

Как Борис Булочник помог создать и сохранить общественный Музей имени Н.К. Рериха
Несмотря на то, что традиции благотворительности складывались в России на протяжении нескольких веков, отношение к меценатам сегодня двусмысленное. Сказывается, видимо, пропасть между огромным богатством одних и более чем скромной жизнью других. Но тем не менее среди людей состоятельных есть и те, для которых благотворительность стала образом жизни, чертой характера. Об одном из них, Борисе Ильиче Булочнике, мы сегодня расскажем.

У бронзовой доски

Мало кто при входе в общественный Музей имени Н.К. Рериха Международного Центра Рерихов, что на Волхонке в Москве, обращает внимание на небольшую бронзовую доску. Да и сам, честно говоря, заметил ее не с первого посещения. Там четыре фамилии: С.Н. Рерих, Л.В. Шапошникова, Ю.М. Воронцов и Б.И. Булочник. Они представлены как основатели этого музея.

Первые три фамилии были более или менее знакомы. А вот о последней - Булочник - не ведал ничего. Мало чем помог и Интернет. Скупая информация. Родился 14 июля 1949 года на Украине в Виннице. Окончил строительный техникум в Немирове. После этого работал в передвижной механизированной колонне в городе Геническ Херсонской области. По направлению предприятия продолжил образование в Полтавском инженерно-строительном институте, который успешно окончил в 1974 году с дипломом инженера-строителя. С 1994 года и по настоящее время занимает должность председателя правления Мастер-Банка.

Зато работники музея готовы о нем рассказывать часами: "Его стараниями музей обрел свой неповторимый современный облик, без него ничего бы не было"...

-Я бы назвал это настоящим гражданским подвигом, - сказал первый заместитель генерального директора музея Александр Стеценко. - Вы заметьте, так сложилось, что если бы кто-нибудь из группы основателей музея вышел бы, то музея не было. Вот Святослав Николаевич. Если бы он не передал нашей организации наследие родителей, то, естественно, ни о каком музее сейчас бы речь не шла. Людмила Васильевна по воле судьбы призвана организовать всю работу по созданию музея. Как отметил Святослав Рерих в своем знаменитом письме "Медлить нельзя", опубликованном в газете "Советская культура" в 1989 году, кандидатуры лучше, чем Людмила Васильевна Шапошникова, для этого нет. Без ее самозабвенного и подвижнического труда воля С.Н. Рериха вряд ли была бы исполнена. Юлий Михайлович Воронцов, будучи в то время заместителем министра иностранных дел России, приложил немало сил, чтобы рериховское наследие было перевезено из Индии в Москву. Сопротивление оказывалось жесточайшее. Но оно было преодолено. А что касается Бориса Ильича, то он без малого 20 лет помогает нам развивать общественный музей. И нам трудно представить, как мы без него могли бы создать такой музей и выжить в условиях российских реалий.

Генеральный директор музея первый вице-президент Международного Центра Рерихов Людмила Шапошникова прямо называет Бориса Булочника одним из "крупнейших меценатов России". По ее словам, "он даже обгоняет наших дореволюционных меценатов - Морозова, Мамонтова, Третьякова, Рябушинского и других"...

- Поскольку его банк довольно скромный, - говорит Людмила Васильевна, - и тем не менее он практически один финансирует наш музей. Тянет этот тяжелый воз. Хотя стоит это ему немалых денег. А еще больше нервов и неприятностей.

"Я пришел вам помочь"

Сейчас трудно сказать, в какой конкретно день и час произошла их встреча. Но это было, вспоминает Людмила Васильевна, "очень тяжелое для музея время". Конец 1993 года. Государство отказалось от своих обещаний, данных Святославу Рериху, оказать помощь в создании общественного музея и проведении реставрации усадьбы. Кроме того, руководство МЦР столкнулось с противостоянием некоторых работников министерства культуры и Государственного музея Востока, которые пытались, по сути, изъять у МЦР полученное наследие и заодно усадьбу Лопухиных. С этой целью развернулась кампания о признании Международного Центра Рерихов "неправопреемником" Советского Фонда Рерихов.

В это же время вышло правительственное постановление, предписывавшее съехать из здания. Буквально одновременно из мэрии столицы сообщили о невозможности финансирования музея, а тем более реставрации здания усадьбы Лопухиных. Обходитесь, мол, своими силами.

Что делать? Последовать предписанному "свыше" или выполнить волю Святослава Рериха, который передавал наследие родителей при условии создания в Москве общественного музея и размещения его в усадьбе, выбранной им самим из всех предложенных строений.

Решили не сдаваться. Людмила Шапошникова обратилась через СМИ за помощью. И россияне ее услышали. Кто-то переводил деньги на счет музея, кто-то приезжал и помогал восстанавливать усадьбу.

Сделать это было нелегко. От нее мало что сохранилось. Здание внутри было перестроено под кабинеты чиновников. (Раньше тут находился один из трестов Минтяжмаша СССР.) Практически ничего не сохранилось от старой отделки. Весь оригинальный паркет исчез. От усадьбы остались, по сути, одни полуразрушенные стены.

- И вот в один из дней, - вспоминает Людмила Шапошникова, - у меня в кабинете появился незнакомый стройный, с горящим взором человек со спутницей, которая оказалась его супругой. Первое, что он сказал: "Я пришел вам помочь". Это не произвело на меня впечатления. К нам и раньше приходили с таким предложением. И мы, будучи людьми неопытными, раскланивались: "Ах, спасибо большое, давайте помогайте..." Но получалось так, что так называемые помощники сразу начинали требовать: "Дайте нам это помещение, дайте то..." На что я отвечала: "Нет. И помощь ваша не нужна". Подумала: такой же помощничек. Но он ничего взамен не просил. Я тогда рассказала ему обо всех наших трудностях и проблемах: судах, нападках, постановлении правительства... Он выслушал и говорит: "Я остаюсь с вами". Так началось наше сотрудничество с Борисом Ильичем. Оно продолжается до сих пор. И я, честно говоря, сегодня уже теряюсь: кто из нас двоих с большим трепетом относится к творчеству Рерихов...

Премия

Не было пресс-конференций, презентации и шампанского... Борис Булочник тихо и спокойно взялся за восстановление первоначального вида усадьбы. Делал это продуманно и решительно. Спрашиваю его:

- Вы не испугались объема реставрационных работ?

- Но я же строитель, - парировал он.

К слову, до того как стать банкиром, он поработал каменщиком, мастером, начальником участка... Участвовал в строительстве Камского автозавода в Набережных Челнах, олимпийских объектов в Москве. Пресс-центр Олимпиады-80 (ныне РИА Новости) - его, можно сказать, рук творение. В 1982 году его направили из Москвы на строительство ГЭС во Вьетнам. Возвращение оттуда совпало с началом перестройки. И тогда-то Борис Булочник решил попробовать свои силы в бизнесе, организовать свое дело.

Теперь он банкир. И он - меценат. Усадьба Лопухиных - памятник истории и культуры XVII-XIX веков, один из старинных ансамблей столицы - его усилиями была восстановлена буквально из руин. Теперь в нем - залы музея, в которых, кстати, установлено самое современное экспозиционное оборудование. Тоже не совсем дешевое удовольствие.

В музее не любят говорить, сколько средств вложено во все это. Надо полагать, немало... Тут другая шкала измерения. Группа реставраторов, которую подобрал Борис Ильич, восстановила здание в первоначальном виде, используя современные методы научной реставрации, сохраняя элементы, связанные с его историей. И этот труд был по достоинству оценен. Коллектив Международного Центра Рерихов в 2007 году за реставрацию усадьбы удостоен Национальной премии "Культурное наследие".

- Эта награда, - замечает Людмила Шапошникова, - по сути, и награда Бориса Ильича. Восстановленная усадьба буквально пропитана его заботой, вниманием... и финансовой поддержкой.

Впрочем, Борис Булочник уже воспринимается не как меценат, а как единомышленник, который принимает непосредственное участие в развитии общественного музея.

В публикаторском отделе с гордостью показывают экземпляр первой книги, подготовленной работниками музея к печати. Идею издавать книги зародил Борис Ильич: "У вас несметное богатство, наследие Рерихов. Оно должно быть доступно всем". И он помог наладить дело. Книги выходят, магазины их охотно берут.

Николай Рерих считал, что культура спасет мир, что в "момент необыкновенного напряжения мировой энергетики все культурные силы должны быть вместе. И что лучшие должны объединиться для воздействия на тьму невежества и извращения..."

Сейчас публикаторский отдел стал, по сути, издательством. Им выпущено уже более двухсот наименований книг. Среди них письма Рерихов, "Листы дневников" Николая Константиновича, которые никогда не издавались в России, труды мыслителей, современных исследователей творчества Рерихов...

Эта работа продиктовала необходимость выпускать журнал. Он называется "Культура и время". В 2008 году он удостоен диплома "Золотой фонд прессы", что само по себе говорит о качестве и популярности издания.

- Наш музей, пожалуй, единственный в России, - говорит Александр Стеценко, - который с начала 90-х годов и по сей день постоянно проводит передвижные выставки картин Рерихов по стране и за рубежом. Не одна, а четыре-пять одновременно, и в каждой экспонируется 40-50 полотен. Без помощи Бориса Ильича мы позволить такое себе вряд ли смогли. Это затратное и недешевое удовольствие.

Кстати, одна из последних выставок не так давно прошла в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже под патронатом Министерства культуры РФ. Она называлась "Пакт Рериха. История и современность". Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова в своем послании отметила, что Пакт Рериха подготовил почву для создания нескольких ключевых инструментов ЮНЕСКО в сфере международного права по защите культурных ценностей. Что ЮНЕСКО приветствует сотрудничество с учреждениями, которые занимаются сохранением культурного наследия, как, например, Международный Центр Рерихов. И она выразила ему благодарность за блестящую просветительскую выставку.

К этому можно добавить, что за двадцать лет с небольшим Международный Центр Рерихов стал крупным культурным центром, хорошо известным не только у нас в стране, но и за ее пределами. И в этом есть и заслуга Бориса Ильича Булочника.

"Сокровище Ангелов"

Людмила Васильевна не спеша водит меня по залам музея. О каждом экспонате она может рассказывать часами.

- А вот этот зал, - говорит она, - можно назвать именем Бориса Ильича. Здесь собраны картины из серии "Знамена Востока", которые Николай Константинович написал в 1924 году. Эти полотна посвящены духовным лидерам планеты: Христу, Мохаммеду, Будде, Сергию Радонежскому ... Серия состояла из 21 картины. В России их не было. Так вот он нашел около десяти картин из этой серии, купил и подарил их музею.

В "Русском зале" вижу серию картин Николая Рериха "Санкта" ("Святые"), которую художник писал в Америке. Они посвящены русской теме. В следующем зале бросается в глаза триптих "Жанна д Арк"...

Видя удивленный взгляд, Людмила Васильевна замечает: "Борис Ильич передал нам в дар более 300 картин и рисунков Рерихов. Чем обогатил, полагаю, не только наш музей, но российскую культуру".

- То есть, передал на временное хранение, как делают некоторые наши бизнесмены?

- Этот ярлык многие давно стараются приклеить к Борису Ильичу, - парирует Людмила Васильевна. - Но картины им переданы именно в дар, а не на временное хранение. И это подкреплено документами.

Уже вернувшись в кабинет, она достала из сейфа объемистую папку с дарственными Бориса Ильича на картины: "Смотрите!"

Листаю документы. Вот дарственная на картину, эта на рисунок, другая на рисунки театральных декораций, а несколько штук подряд на рисунки героев Метерлинка...

- А есть ли здесь, - спрашиваю по ходу, - дарственная на картину, которую очень хотели бы иметь в музее?

- К сожалению, - вздыхает Людмила Шапошникова и, как бы поправляя себя, добавляет: - Хотя мы рады любому новому произведению, что связано с творчеством Рерихов.

Подумав немного, она произнесла: "Вот эта история с картиной, пожалуй, заслуживает внимания". И она рассказала о неудачной попытке Бориса Ильича приобрести одну из картин Николая Рериха:

- В начале прошлого века Николай Константинович пишет три картины. Первая называлась "Сокровище Ангелов", вторая "Владыки Нездешние" и третья "Книга голубиная". В них, можно сказать, зафиксирована вся жизнь Николая Константиновича и Елены Ивановны и то космическое сознание, которое они проповедовали, чтобы люди поняли: существует не только одна Земля, но и космическое пространство, с которым она тесно связана. Конечно, Борис Ильич пытался приобрести эти картины для музея. И, наконец, "Сокровище Ангелов" выставили на аукционе "Кристи". Но нас опередили... Теперь эта картина находится в Санкт-Петербурге. Хотя нашему музею она ближе, мы могли бы объяснить людям, что она обозначает, что символизирует, ради чего написана... Очень сожалеем об этом.

Помогать - что дышать

От жены Булочника Надежды Михайловны услышу: "Для мужа моего помогать людям, что дышать. И в этом я, наш сын Александр его поддерживаем. Нельзя сегодня забывать, что помощь - главнейшая добродетель. Вспомните: "Лишний хлеб, сберегаемый тобою, принадлежит голодному, лишнее платье - нагому, а серебро, зарытое тобою, - бедному..." Музей Рерихов далеко не единственный объект его помощи.

- А вам не жалко денег, которые он тратит на меценатство?

- Что не отдал, учат нас мудрецы, то потерял. Для жизни нашей в общем-то, много-то и не надо. И, слава богу, нам хватает.

Сам Борис Булочник о своей помощи рассказывать не любит и от ответов на такие вопросы уходит, что, мол, пристали. Понятно, о добром надо молчать. И самое интересное, от близких ему людей тоже трудно чего-то добиться. Кто-то знает, что Борис Ильич многие годы поддерживает Московскую консерваторию, другой только в курсе того, что он помог выжить народному промыслу, третий готов поведать о помощи библиотекам...

В Международном Центре Рерихов рассказали о новом проекте "Одаренные дети", который поддерживает Булочник.

- Где связь между детьми и музеем? - спрашиваю Людмилу Шапошникову.

- Это наши дети, рериховские, можно сказать, - поясняет она. - Дело в том, что сейчас появилось много одаренных детей, которые почему-то тесно связаны с Космосом. В 4-5 лет они рассказывают удивительные вещи, которые с ними происходят, пишут стихи, рассказы, рисуют картины, сочиняют музыку... Это необычная ситуация. Однако не все родители их понимают. Вокруг них началась, как это обычно у нас бывает, какая-то возня. Одни называют их ненормальными, другие призывают лечить "от Космоса", третьи пугают, они погубят человечество... Сверстники их бьют, потому что они не похожи на всех... Мы помогаем им, даем возможность раскрыть свои необыкновенные способности, пытаемся их защитить. Многие стали нашими стипендиатами. Недавно вторым уже тиражом мы выпустили книгу такого юного писателя. Почитайте Джонатан Кимельфельд "Размышления" - зачитаетесь. По крайней мере, я не смогла от нее оторваться, пока не дочитала до конца.

Притча

Замкнутость и закрытость Бориса Булочника, впрочем, понятна. В отличие от Запада отношение у нас к таким людям, занимающимся благотворительностью, двоякое: большинство сразу заинтересуется вслед за героем Высоцкого: "Где деньги, Зин?" И будет долго мусолить на тему "с жиру бесится". Подозревать человека в желании таким образом улучшить репутацию... И редко кто скажет: "Какой молодец!"

Таков наш век. Мы даже сегодня еще неистово спорим о меценатах ХIХ века: что этих людей понуждало тратить огромные капиталы на поддержку не очень известных тогда художников или собирание различных коллекций? Но, в конце концов, каким бы мотивом они ни руководствовались - тщеславием, выгодой или просто любопытством, - это все же их личное дело. Переживать нам по этому поводу, по крайней мере, странно. Важно лишь то, что благодаря их поддержке на рубеже ХIХ-ХХ веков произошел настоящий расцвет русской культуры, были найдены таланты, собраны и сохранены произведения отечественных и зарубежных мастеров искусств, изделия народных промыслов.

А также важно то, что люди, подобные им, сегодня есть, они продолжают поддерживать культуру.

Уже готово было слететь с языка: "Борис Ильич, а что вами движет оказывать бескорыстную помощь другим?" - но осекся. Какое, собственно, мне и остальным до этого дело. Может, просто он, как и Николай Рерих, считает, что культура спасет мир, что в "момент необыкновенного напряжения мировой энергетики все культурные силы должны быть вместе". И что лучшие, пресвященные должны объединиться для воздействия на тьму невежества и извращения... "Должны объединяться во всех странах эти лучшие, не во имя полицейских мер... и запретов, но во имя Света и просвещения как такового. Почувствовав в сердце своем всю неотложность эволюции культуры, эта светлая Лига культуры должна сойтись, отбросив все мелкие условности, и должна действенно во Благо человечества переменить то, что подлежит изменению".

И он делает то, что делает. Хотя раз за разом его пытаются обвинить бездоказательно во всех смертных грехах, которые можно приписать банкиру и меценату. "В чем смысл несправедливого к вам отношения?" - спрашиваю Бориса Ильича. "Помните, как отвечал на подобный вопрос о недоброжелательном отношении к нему со стороны Петербургской академии наук Дмитрий Менделеев? - говорит он, улыбаясь. - "Ярость врагов с робостью друзей состязаются".

И он рассказал мне одну из притч Николая Рериха.

- Я помню ее со студенческих времен, - начал Борис Ильич, - суть ее проста: У Дивного Камня за Медвежьим оврагом в гуще леса поселился старик. Он ловил птиц и учил каждую одному слову. А затем выпускал их на волю. И лес наполнялся криками.

На поляну выходил журавль и горланил:

- Берегись, берегись...

Наверху шумел ворон:

- Конец, конец...

На осине орал дрозд:

- Страшно, страшно...

Скворец, высунувшись из-за ветки:

- Пропал, пропал...

Иволга пищала:

- Плохо, плохо...

И бледнели путники, робели, сердца их наполнялись страхом. И лишь старик улыбался, слушал птиц и не боялся их слов. Только он один знал, что птицы ничего другого не знают и сказать не умеют.

- И как, Борис Ильич, это понимать?

- Как хотите. Думайте...