Новости

14.08.2012 00:40
Рубрика: Экономика

Стратегии пора пересматривать

В затяжной кризис управление бизнесом принципиально меняется
Текст: Михаил Хазин (экономист, президент консалтинговой компании "НЕОКОН")
Сегодня все мы живем при конце той модели экономического развития, на основании которой был построен капитализм. Аналогичная модель была у социализма и называлась научно-технический прогресс. Ее суть: сначала кредитуется разработка инновации, потом инновации продаются и кредиты возвращаются. Если рынок не растет, кредиты вернуть не удается, наступает кризис.

Впервые, начиная с 90-х годов, человечество вступило в ситуацию, когда каждый следующий год будет хуже предыдущего по экономическим критериям. Может быть, не сильно хуже, но тем не менее хуже. И так будет продолжаться довольно много лет.

Нынешний кризис носит структурный характер: спрос - синоним жизненного уровня населения - намного превышает доходы. Вы спросите, как такое может быть? Ответ очевиден: на протяжении 30 лет частный спрос постоянно стимулировался. В результате сегодня он существенно превышает тот уровень, который может быть обеспечен за счет реальных доходов населения. На Западе стимулирование осуществлялось за счет снижения стоимости кредитов, бюджетных социальных выплат. В нашей стране - за счет перераспределения нефтяных доходов.

Существует некая критическая точка, выше которой объем госдолга подниматься не должен, - примерно 60-65% от годового дохода. Этот тезис касается и государства, и корпораций, и домохозяйств. Как только долг начинает превышать ВВП, возникают проблемы. На осень 2008-го долг американских домохозяйств равнялся 132%. Сегодня ситуация чуть лучше: около 118%. В 2012-м средний доход рядового американца соответствует 1962-1963 годам. При этом принципиально изменилась структура спроса. Вряд ли кто-то согласится, что жизненный уровень 1962 года отвечает запросам современного среднего класса, в те времена много чего отсутствовало, что считается принципиальным в наши дни. Так, в 1962 году большая часть населения США жила либо в сельской местности, либо в маленьких городках. Сегодня - в крупных, где качество жизни выше, но и стоимость жизни выше.

Почему я так много внимания уделяю США? Потому что это от 15 до 20% мирового производства товаров и услуг и 35% мирового потребления. В долларе выражается спрос.

Американские домохозяйства в 2008 году потребляли намного больше, чем производили, - на 3 трлн долларов в год. Сегодня все ругают президента США за то, что он увеличил дефицит бюджета, но эти деньги пошли на поддержание бедных слоев населения. Поэтому падение спроса не очень заметно, потребительские расходы иногда даже растут. Однако общее падение спроса все-таки есть. Где-то через 1-1,5 года Америка выйдет на уровень Греции.

Кризис продлится достаточно долго. Теоретически он мог бы закончиться быстрее, если бы в 2008-м дефляционный шок не стали "заливать" деньгами. Человечество постепенно дошло бы до дна, как в годы Великой депрессии, и потом долго на этом дне барахталось бы. Но спад замедлили, возможно, за счет этого он будет более глубоким. По нашим расчетам, в российской экономике - на уровне 30-35%, в европейской - на уровне 50%, в американской - на уровне 55-60%.

Проблема в том, что последние 30 лет вся экономика работала на растущий рынок. И весь менеджмент - от низшего звена до топов - умеет мыслить только в такой парадигме. А это принципиально иная модель управления - не кредитная, а инвестиционная. Если по логике растущего рынка надо получать максимальную прибыль, то на падающем основная задача увеличивать долю.

Кто-то воспринимает работу на падающих рынках как катастрофу. Но опыт показывает, что количество компаний в кризис сокращается быстрее, чем сжимается рынок. При этом автоматически возрастает доля и оборот остальных игроков. Мы это видели весной 1999 года: компании, которые пережили осень 1998-го, резко пошли вверх. Потому что рынки "просели" на 30-40%, а количество конкурентов уменьшилось в разы.

Между тем система нынешнего бизнес-образования диктует иное. Потому что она построена на трех базовых принципах: спрос и денежное предложение все время растут, а стоимость кредита все время падает. Надо продавать непрофильный бизнес, максимально капитализировать основной, брать под него займы и развивать дальше. Отсюда популярность перекредитования. Гарантией при этом выступают не доходы клиента (они ему нужны только для обслуживания кредита), а залоги. Почему ключевым бизнесом 90-х стало не производство товаров и услуг, а создание залогов? Почему был бум на рынке недвижимости? Потому что ее можно использовать как залоговый актив при получении кредита на Западе. Соответственно, стоимость недвижимости в России определялась возможностью взять кредит на Западе, а вовсе не балансом спроса и предложения. Из-за этого и возник "пузырь".

Я не хочу ничего плохого сказать о бизнес-образовании, это полезная вещь, но у нее есть существенный недостаток: ни один из трех принципов сегодня не работает. Ситуация изменилась - денежное предложение ограничено, спрос стал падать, стоимость кредита больше не снижается. Владельцам бизнеса и директорам нужно перестроиться. Если раньше рассуждали так: надо брать как можно больше кредитов, чтобы продавать как можно больше, то сегодня - надо захватить рынок, чтобы предлагать людям, у которых еще остался платежеспособный спрос, как можно более дешевые товары.

Сложность в том, что соответствующей теории нет. Полит экономию на Западе заклеймили как промарксистскую, хотя тезис о конечности капитализма принадлежит не Марксу, а Адаму Смиту. На антитезе создали "экономикс", которая утверждает, что капитализм бесконечен. Зарубежные экономисты сами себя загнали в тупик и выйти из него пока не могут. А вот у России таких шор нет, поэтому у нас очень серьезные шансы для прорыва.

Экономика Бизнес