Новости

16.08.2012 00:20
Рубрика: Общество

Давайте успокоимся

Прилепин обиделся за народ, который жил и умирал при Сталине
Захар Прилепин опять всех перевозбудил. Пресса взорвалась просто какими-то бешеными откликами на его "Письмо товарищу Сталину" в газете "Завтра", написанное от "либералов". Виктор Шендерович и Игорь Иртеньев называют его "антисемитом" и чуть ли не "сифилитиком". Подобных сильных выражений я давно не помню в нашей печати. Такой градус полемики, я думал, у нас уже невозможен. Возможен.

Это еще раз доказывает, что спорить мы не умеем, а умеем клеить ярлыки, как в магазине.

Давайте разберемся спокойно. Разумеется, Прилепин не антисемит и не сталинист. Говорю это просто как факт, не в его оправдание, потому что антисемит и сталинист тоже имеют право на жизнь и убеждения, пока они не перерастают в погромы и революции. (А на каком этапе их остановить? - ехидно спрашивают меня. А на этапе высокого развития культуры общества, всего общества, - отвечаю я.) Конечно, Прилепин просто обиделся за народ, который жил и умирал при Сталине, а его сегодня пытаются лишить исторического прошлого. А оно, прошлое, да, было не только в лагерях, но в заводах, в ледоколах, в победе в войне, даже в космосе.

Это все чистая правда. Но Прилепин забывает одну вещь, которую мы почему-то вообще никогда не принимаем в расчет, когда говорим о Сталине.

Сталинская империя начала зарождаться в то время, когда самым старшим из чистокровных советских людей было лет семь отроду. Но и они не были чистокровно советскими, потому что были рождены и воспитаны подданными Российской империи. У нас не было ни одного станка и ни одной новой пашни, впервые сделанного и распаханной в советское время. Только куры и петухи были вполне советские. А вот "пилили" ледоколы на яхты в 90-е годы, безусловно, советские люди - причем генетически советские. С мозгами, которые наш советский дефицит абсолютно свихнул на вожделении к роскоши и "шикарной" жизни.

Прилепин совершенно правильно обижен на то, что не слышен голос народной интеллигенции. Но почему? Вот писатели... До революции все писатели были "народническими", ну, кого ни возьми: Толстой, Чехов, Горький, Короленко - все болели за народ. А в советское время писатели стали "переделкинскими" и стали болеть... я уж даже и не знаю, за что. Были, разумеется, и Белов, и Распутин, и Астафьев, но я как-то не замечал в их прозе пламенной любви к советской власти. Или я плохо их читал?

Но это я возражаю Прилепину по существу, а ему ведь не возражают по существу. Его ведь на чистую воду выводят и пишут о "погромном" подсознании русского народа. Господа, может, мы все-таки закончим с такими разговорами?

Проблема "Письма" Прилепина в том, что оно написано как бы изнутри "либерального" сознания, а если убрать кавычки, то псевдолиберального сознания. Оно написано от лица тех "людей" (в ответе своим оппонентам он их без кавычек называет нелюдями), которым и в самом деле ни Бог, ни черт не страшен, которые при "оптимальных" условиях "распилят" не то что Россию, но и весь мир, да и пилят, кстати, ведь от них уже Европа содрогается. Если Виктор Шендерович и Игорь Иртеньев - писатели, то как же они не заметили этой чисто писательской провокации, как же они на нее повелись, просто обидно, честное слово!

Ведь те, от лица которых написано "Письмо", совершенно откровенно заявляют: усатый вождь, твои рабы создали столько заводов, столько кораблей, короче, столько всего материального, что мы теперь как сыр в масле катаемся, но "спасибо" от нас не жди, потому что дело это и твое, и наше, страшное!

В "Письме", и особенно в ответе Прилепина своим оппонентам, есть серьезные вопросы, которые мы перестали обсуждать в прессе, не говоря уже про такую смысловую яму, как ТВ. И это грозит нам очень неприятными последствиями. Они ведь все равно встанут рано или поздно. Например, каково истинное настроение и самочувствие, не говорю даже "народа", но основной массы российского населения? Неужели вы всерьез думаете, что оно, это умонастроение, заглушено сериалами? Да откройте глаза: в этих сериалах давно прославляется сталинская эпоха и ее деятели. И это, что ли, делают люди, которые очень любят Сталина?

Это делают люди, которые очень любят деньги и которые понимают, что Сталин нынче выгодный и лакомый товар. Или это Прилепин все эти сериалы шлепает?

Например, как нам относиться к войне 1941-1945 годов, как рассказывать о ней детям? Это была Победа или что? Мы тупо завалили трупами свои же поля или пролили кровь за священное дело, за свою Родину?

Что же касается "еврейского" вопроса, который возбудил Прилепин своим "Письмом", то здесь я, пожалуй, соглашусь, что напрасно он сделал это. Если этот вопрос и поднимать, то, по крайней мере, так, как это сделал Солженицын в "Двести лет вместе". Хотя, помнится, и вокруг этой книги свистели камни и копья. Есть темы, вступая на которые, нужно отдавать себе отчет в том, что они начинены такими смысловыми минами, что раз пятьдесят рванет, пока ты доберешься до того, что, собственно, хотел сказать. Так что соглашусь... Но, знаете, тоже спокойно соглашусь. Без истерики. Видите ли в чем дело... Вот я вырос в обычной провинциальной интеллигентной семье. В нашей семье почему-то никогда не поднимался "еврейский" вопрос. Ну, не поднимался, и все. Потом я приехал учиться в Москву и узнал, что в московской интеллигенции он почему-то решается постоянно и очень бурно. Какие-то сплошные "русопяты" и "русофобы"! Мы, в наших палестинах, и слов-то таких не знали... Это меня сперва озадачило. Но потом, читая чьи-то воспоминания об Анне Ахаматовой, я узнал, что то же самое было в среде обычной дореволюционной интеллигенции. Интересно, не правда ли?

Исторический счетчик

Юрий Кублановский существует сам по себе. Живет в "писательском городке" Переделкино, много путешествует, но с коллегами общается редко.

Бывшего "инакомыслящего", выдавленного из страны в 1982 году, высоко ценили гении, если не взаимоисключающие, то, мягко говоря, совсем не близкие друг другу, - Бродский и Солженицын. Вернулся в новое время, в самом начале 90-х. Очень скоро ему приклеили уже новые ядовитые ярлыки, а он опять остался сам по себе. Вне идеологических лагерей, "белый волк" - как он сам себя полушутя называет.

Время-то какое: все варятся в своих тусовках и себя пиарят.  Но отчего-то все чаще - именно у таких вот "одиночек" хочется правды искать. Соглашаться или не соглашаться, но уж вдумываться в их слова - точно. Какая правда в общем хоре марширующих в ногу?

Так вот я и приехал к Кублановскому, человеку, писавшему про себя: "Я - человек потерь,/ вышедший из народа,/ вымершего теперь./ Что это за порода,/ не знает и сродник зверь". А тут я с вопросами. Почитайте.

Юрий Михайлович, вот только что прошла Олимпиада, многие следили за ней внимательно. Олимпийские новости шли впереди всех других, включая и упавшие в который раз ракеты, и сводки о сибирских пожарах. А вы следили за нашими провалами и успехами?

Юрий Кублановский: Специально, как истовый болельщик, я за Олимпиадой не следил. Но рад, что мы - в конце концов - выступили достойно. 20 лет назад криминальная революция втянула в себя и спорт. Никакими деньгами из этой ямы себя не вытащишь, даже с помощью продвинутых иностранных тренеров. Нужно время. Будет понемногу выздоравливать Россия - начнет интенсивно выравниваться и положение в спорте. Он, что ни говорите, очень сильно зависит от духа нации, общества - вот с чем у нас как раз проблемы.

У нас всегда там, где разговоры о "духе общества", - сразу нервозность страшная. Но вот закончилась Олимпиада - и к телевизору подходить не хочется. Лето, повторы старых программ, бесконечные сериалы, натужный юмор, надоедливые рекламные ролики по двадцатому кругу. Тоска же, правда?

Кублановский: Да ведь ТВ у нас насквозь коммерциализировано. Меня - как сына артиста - часто огорчают наши актеры. Убежден, что у русского актерского ремесла и у наших зрителей есть таки своя специфика и ментальность, которые нельзя нарушать безнаказанно в корыстных целях.  Вот Евгений Миронов, сильный мастер, но после Нержина в солженицынском "Круге Первом", после князя Мышкина вдруг сыграл крашеного отморозка в "Охоте на пиранью". Красиво ли это? Теперь к любой его роли с моральным смыслом примешивается огорчение наше, что он "купился на деньги". Или Елена Яковлева. Она гениально сыграла Хромоножку в "Бесах" Анджея Вайды, когда еще работала в "Современнике". Но на другой день я включил телевизор - а она рекламирует стиральный порошок. Как же ей теперь верить? Думается, неудача сериала "Белая гвардия" связана именно с тем, что роли булгаковских героев-белогвардейцев играют актеры, уже засветившиеся в рекламе и гламуре.

Сейчас в моде сериалы о советской действительности. Не знаю, как вас, а меня в них задевает отсутствие правды жизни: там нет достоверных персонажей, одни штампы. А где вранье "художественное" - откуда взяться правде исторической? Вот вы в своих стихах задавались вопросом: "В полузабытой империи / что нашей юностью двигало?" И вам ведь было что вспомнить, и про "Ночи Кабирии" в провинциальном кинозале, и про то, как "вавилоны тары/ хотелось поджечь в морозы/ на улицах Карла, Клары/ или такой же Розы". Отчего сегодня в исторических сериалах глубина жизни вдруг испарилась?

Кублановский: Это новый гламур. Советская тема превратилась в гламурное ретро, где больше думают о правдоподобии костюма, интерьера и стрижки, - но не об исторической правде. Ее и не знают, и не хотят познавать. Ведь чаще всего эти сценарии из советской жизни пишут те же халтурщики, что штампуют сценарии на любую другую криминальную или сентиментально-бытовую тему, конъюнктурно подлаживаясь под среднеобывательские вкусы.

Честно скажу, я в последнее время не видел ни одного серьезного фильма на советскую тему. Хотя жду, очень жду выхода "Жизни и судьбы" Гроссмана. Сергей Урсуляк его снял, там задействованы сильные актеры: Маковецкий, Полина Агуреева -  обещают на канале "Россия" выпустить, по-моему, осенью.

В свое время вас выслали за публикацию стихов в зарубежных антисоветских изданиях. Но теперь, кажется, число "жертв советского режима" растет с каждым днем. Каждый второй вдруг вспоминает, как пострадал от советской власти, потому что как-то боролся с ней. Откуда столько новоиспеченных борцов?

Кублановский: Что тут скажешь? Это - ряженые. Тогда как подлинные жертвы советской власти - зэки и их семьи - в пренебрежении, нищете. Меня очень задело, когда несколько лет назад их поддержку перевели с федерального уровня на региональный. Дело даже не в деньгах, а в морально-психологическом факторе. Неужели перед этими зэками, перед жертвами коммунизма и сталинизма, лидеры нашего государства не чувствуют нашей общей коллективной ответственности?

Боюсь, проблема тут - в отсутствии выверенной и последовательной идеологической и культурной политики. Ее ведь не сведешь к одной "самоокупаемости", прибыль от нее вот так сразу в карман не положишь. От непонимания этого и раздвоенность: с одной стороны, издаем и изучаем в школе "Архипелаг ГУЛАГ", а с другой - отказываем в федеральной поддержке узникам того же ГУЛАГа. 

А раздвоенность отчего? Может, оттого, что мы вычеркнули идею "справедливости" и кинулись сломя голову к идее "потребления"? В "справедливости" нам не хватало потребления - а в "потреблении" теперь не видим никакой справедливости. А как сделать, чтоб было и то и другое "в одном флаконе", - никто не знает…

Кублановский: Идею справедливости оболгала и скомпрометировала советская власть. Все жили двойными стандартами, одно лилось с экранов и трибун, другое происходило на самом деле. Была номенклатура (хотя, как мы теперь понимаем, у тогдашних правителей и чиновников были вполне ребяческие материальные запросы и требования)  и было стояние в очередях бесправного населения. И все-таки же жили тогда и люди, верившие в справедливость и считавшие ее стержнем общества, - даже и среди коммунистов. Но именно эти идеи - справедливости, социального здравого смысла и патриотизма - оказались проданы, преданы в ельцинские времена полностью. Откуда этот провал 90-х годов, скрытая граждан война, великая криминальная революция? Этот "удар рублем", как метко охарактеризовал Солженицын.

По-моему, это следствие деградации, произошедшей с нашим народом в ХХ веке, - массовые репрессии, геноцид, потом страшные жертвы в войне поглотили лучших. "Отрицательный отбор" начался еще в 1917-м. И едва открыли шлюзы свободы после коммунизма - наверх поперли корыстники, конъюнктурщики, циники, себялюбцы.

Вы про лихие 90-е? Так по ним же сегодня многие ностальгируют, вот, мол, были времена свободы слова и расцвета демократии. По-вашему, стало быть, все совсем не так?

Кублановский: Чепуха. Знаете, мне при советской власти жилось несладко: я искусствовед, а работать был вынужден дворником, истопником, сторожем, на черных работах. Но так мерзотно, как в 90-е годы, я не чувствовал себя ни при коммунистах, ни в эмиграции. Это годы именно повального морального разора, бесстыжести и лжи "либерального участка", царивших повсюду. Вот это мое глубокое ощущение: бывшего инакомыслящего, бывшего эмигранта и русского патриота.

У нас теперь принято делить всех: ты с "Болотной" или ты с "Поклонной"? Третьего не дано. Задумываться как-то стало не принято - подпевай одним или другим. И в криках этих часто, как у вас в стихотворении, "то ль акын соперник муэдзину,/ то ль акыну вторит муэдзин".

Кублановский: Этот разброд и расшат как раз следствие того, о чем мы говорили выше,- отсутствия продуманной культурной и нравственной политики у нашего государства. Отсюда и такая полярность. У тех, кто ходит "на Болотную", своя правда - безусловно, мы знаем о зашкаливающей коррупции, бегстве за границу людей и капиталов. Это было перечислено уже тысячу раз - и молодежь, сформировавшаяся в новые уже времена, хочет начать жить по правде. Не давать взяток, откатов, чувствовать себя защищенным, когда ты ни в чем не виноват. Такие протестные настроения, мы ж все видели, заставили шевелиться и партию власти. За полгода произошли ведь подвижки (даже порой слишком динамичные, вызывающие вопросы), и в этом есть заслуга тех, кто не дремлет, выражая отношение к общественным проблемам.

Но тут есть свои подводные камни. "Болотная" - это в основном сетевая молодежь. Сеть оказалась игрушкой вовсе небезопасной: она взорвала Ближний Восток, превратив его в кровавую кашу (и неизвестно еще, чем это обернется даже и для Европы и США). Благодаря Сети оказалось возможным собирать массы народа в нужном месте в нужный час. Это достаточно новое явление, какого не было в прежние времена. Но эти сетевые люди... Многие из них, увы, не отличат Наташу Ростову от Лизы Калитиной. Они чужды заветам русской культуры и ищут абстрактного космополитического идеала. Я имею в виду основную либерально-демократическую массу.

Не могу не процитировать тут как раз ваши строки: "Я был только автор ненужных нетленок,/ ты - русая птица ночей./ Зачем же тогда в либеральный застенок/ таскали выпытывать: чей?" Ну да, "либералы", или "креативный класс" очень агрессивны к "чужим", а "чужие" для них - все, кто сделает шаг в сторону. Но вам-то они какой предъявляют счет? Или вы - им?

Кублановский: То, что называл Александр Блок, а до этого еще, кажется,  Достоевский, "либеральным участком", - это целое идеологическое окостенение. Там свой моральный террор, своя несвобода. Я приехал в Россию из эмиграции - сначала меня приняли на ура, как антисоветчика и вернувшегося политэмигранта. Но стоило мне только выступить против криминальной революции, против гайдаровской приватизации и налоговых аукционов, - все мне сразу повесили бубнового туза на спину: "человек Солженицына". И в момент я стал неугоден - настолько, что даже когда мне исполнилось 50, обо мне не вспомнило ни одно литературное издание: потому что я чужак для их либерального участка. И до сих пор - видимо, уже по инерции - мое имя никогда не упоминается ни в одном из критических обзоров.

В свое время я принял участие в известном телепроекте "Имя Россия". Представлял Пушкина. Высказывал свое мнение о Ленине, о Столыпине, о других обсуждавшихся тогда персонажах. Так сколько на меня навешали тоже - зачем я сижу рядом с этим или с тем? Неважно, что я сказал по существу, какая у меня позиция, - уже само мое участие в программе тусовка подвергла остракизму. Люди, от которых я никак этого не ожидал, подбегали и, трясясь, говорили: что ты наделал!? А что я такого сделал? Понимаете, или с ними, или ни с кем, - вот политика этих якобы свободолюбцев.

Да ладно я, вот Александр Исаевич Солженицын - последние 10 лет после своего возвращения из эмиграции он тоже нахлебался этого в полной мере. Он признавался мне, мы с ним дружили, - что такого бессилия, как в ельцинские времена, он не чувствовал даже под коммунистами. Морального бессилия… Вот отчего, мне кажется, если нагрянет власть такой вот либеральной демократии, - и нынешние времена покажутся верхом либерализма. И будут девки в цветных масках прыгать на солее каждого храма, не дай бог.

Отчего так называемое "концептуальное протестное искусство" имеет сегодня столько поклонников?

Кублановский: Пустота, к сожалению, агрессивна, это - общемировое явление. Современный рынок искусства по финансам, которые там задействованы, на втором месте после вооружения в мире. Это гигантский мыльный пузырь, гигантский голый король, где крутятся несметные бабки. И какой-нибудь дохлый теленок в формалине стоит миллионы долларов. Тотальная мистификация вместо настоящего искусства. Не замечать и включаться в эту игру? Ну не заметили этих "девочек", когда они демонстрировали групповой секс в Зоологическом музее (причем одна из них на 9-м месяце беременности), - так случился "панк-молебен". Зло в культурной жизни, если оно безнаказанно, начинает пожирать все новые и новые духовные пространства и клетки. Относиться к этому можно с иронией - но расплачиваться, в конце концов, придется нам всем и уже всерьез.

Недавно в одном интервью писателя Лукьяненко меня зацепила вдруг фраза про Диккенса: смысл ее в том, что время, мол, такое быстрое, и ни один нормальный человек не станет Диккенса читать. Ну странно мне это от писателя слышать - а Лукьяненко, мне показалось, произнес это с нескрываемым удовольствием: главное, в магазине с полки "бестселлеры" классик Диккенс его книг не потеснит. А у вас в стихах я тоже наткнулся на Диккенса: "Мы отдохнем, я знаю,/ никто меня не оспорит./ Вот и перечитаю/ понову "Крошку Доррит"… Как-то не совпадаете вы с Лукьяненко в оценке творчества Диккенса.

Кублановский: Не только я, но и Бродский, в своей Нобелевской речи поминавший Диккенса добрым горячим словом... Есть писатели, а есть осуществители литературных проектов. Первые решают свои художественные и мировоззренческие задачи, вторые - делают деньги.

Это общий упадок культурный - вымывается из человечества книга. Сначала живопись смыл поп-арт, его смыл концепт... При иссякании бескорыстная поэзия - как служение, как реализация Божьего Дара. А теперь уже вымывается книга как таковая. Но с потерей книги, с тем, что книга лет через десять - двадцать станет чем-то маргинальным, мне кажется, связан новый виток измельчания нашей цивилизации…

Что такое литература сегодня? Существует же еще что-то, кроме "бестселлеров"?

Кублановский: Конечно, и поэзия существует, и есть достаточно интересная. Есть хорошая проза. Но все это становится как бы реликтом - такое у меня впечатление. Реликтом по сравнению с "цунами" массового производства беллетристики. Вроде выходит много книг, многие авторы пишут романы, существует несколько крупных литературных премий, - но все это как пир во время чумы. Книга теперь, как квартира, которая сдается под ключ, - писатели пишут "под такую-то премию". Разве это настоящее творчество?

Есть у вас друзья, какой-то круг общения?

Кублановский: Честно сказать, после смерти Солженицына затрудняюсь назвать литератора, которому бы мне, допустим, захотелось бы написать обстоятельное письмо и получить пространный ответ.

А что для вас - элита общества? На этот счет сегодня разные мнения. Деятели шоу-бизнеса, скажем, не вылезающие с телеэкранов, смело относят себя к "элите"…

Кублановский: Для меня элита - это те, кто неуклонно на своем месте выполняет свой культурный долг. Краеведы, учителя, музейщики, врачи. Те, кто пережил 90-е годы и не ушел из своих специальностей, - несмотря на невыплаты и нищету. Кто радеет за свое дело, данное ему судьбой. Сколько я знаю музейщиков, которые из последних сил держат усадьбы в Поленове, в Абрамцеве, в Спасском-Лутовинове… Вот это для меня элита - интеллигентный служивый человек.

Ну, а как же "бомонд" и герои светских хроник?

Кублановский: В 1917 году российский люмпен вышел на улицу и с тех пор так с нее и не уходил: только менял обличье. Это люди без национальной культуры и чувства Родины.

Не дай бог дожить до времени, когда придут катаклизмы, - а они придут, может быть, в тридцатые - сороковые годы этого века. Так вот, если народ наш будет в таком же состоянии, как сейчас, и у него будет все такой же "бомонд" - некому будет защищать Отечество. Все мы поставлены на исторический счетчик.

Вы говорите о грядущих катаклизмах - так ведь сегодня Запад нам несет исключительно иделы демократии, добра и прогресса, Америка для многих - просто идеал. Говорить о ней дурно может только лапотник-ретроград. Вы, что же, видите угрозы миру в том, что приветствует сегодня передовая общественность?

Кублановский: Да ведь у нее на глазах плотные шоры. В 30-е годы существовал ГУЛАГ, и тем не менее массы фанатиков как бы ничего не замечали, хотя порой забирали и самых близких.

Так же и теперь - Запад бомбил Сербию, сдал Косово, уничтожил там много средневековых храмов…  В 68-м году весь мир возмущался, и справедливо, когда советские танки вошли в Прагу - а тут бомбежки столицы независимого европейского государства, и все будто так и надо. Даже это не заставило неумных "западников" хотя бы скорректировать свои взгляды.

Запад нарушил все договоренности, пусть и хлипкие, с Горбачевым, приняв в НАТО страны, которые, предполагалось, будут нейтральными. Окружают наше государство системой ПРО, отказываясь от дипломатических серьезных гарантий.

Казалось бы, факты, все очевидно. Но зашоренным людям легко так жить: у нас все плохо, а где-то там все правильно. Трудно видеть мир в его объемности, оттенках, нюансах - гораздо удобней контрастные сочетания: тут все зло и "кровавый режим", там демократия и жажда всего лучшего. Реальности это не соответствует - но для зашоренных людей как раз то, что надо.

Вы и сейчас верите в возможность некоего третьего пути для России?

Кублановский: Верил раньше, для этого работал и жил. И я убежден, что он был - если б нашлись просветленные пассионарии в середине 80-х. Хотя и то правда, откуда им было взяться - из ЦК КПСС или ЦК ВЛКСМ? Но надежда все-таки оставалась. А произошло то, что произошло: Россия свалилась в черную дыру криминала и коррупции.

А третий путь...  О нем здравомыслящие люди говорили с начала ХХ века. Его пытались нащупать авторы "Вех", Бердяев, Семен Франк, отец Сергий Булгаков. Вплоть до Солженицына. Так что, естественно, и я в него верил всегда.

Это новая политика, новая идеология, новое мирочувствование, основанные на обновленных христианских заветах, самоограничении, отказе от безудержного потребительства и бессовестного дорогостоящего политического самопиара - во имя достойной жизни наших потомков. 

Такой третий путь нужен вовсе не одной России - он нужен всей нашей цивилизации.

Общество История Литература с Павлом Басинским
Добавьте RG.RU 
в избранные источники