Новости

10.09.2012 00:09
Рубрика: Культура

Восемь с половиной пугалок

Венецианский фестиваль лишил нас многих иллюзий
69-й Венецианский кинофестиваль по-деловому, без фанфар, барабанов и песнопений раздал призы своим новым лауреатам.

На этот раз решения жюри были предсказуемы: почти все мои прогнозы сбылись. Включая Кубок Вольпи на двоих Хоакину Фениксу и Филипу Сеймуру Хоффману - актерам фильма "Мастер" Пола Томаса Андерсона, получившего и приз за режиссуру.

Кто остался за бортом, за кого обидно?

Обидно за "Страсть" Брайана Де Пальмы: рассчитанная на массовую публику блистательная жанровая картина с филигранным мастерством режиссера, оператора и актеров оказалась "белой вороной" в кругу сугубо артхаусного кино, трактующего ужасы кризиса экономики, морали, семьи и веры.

Обидно за Терренса Малика, которого после триумфа в Канне постигла творческая неудача.

Обидно, что наш конкурсный фильм "Измена" Кирилла Серебренникова еще раз доказал, что попытки подстроиться под вкус европейской публики, жертвуя национальной самобытностью, - обречены. Китайцы в мире интересны как китайцы, французы - как французы, русские - как русские. Толстой и Чехов писали о России и для России, а оказалось, что о мире и для мира.

И второе жюри, конкурса "Горизонты", предпочло фильму Алексея Балабанова кино, более расположенное к людям. И дело не в пресловутой "чернухе", а во внутренних установках автора на любовь или на ненависть, на возможность надежды или на пугающую народ безнадегу. В результате призы дают другим, а мы только стонем: "Я тоже хочу!". Хотим - не получается.

В мрачном фэнтези "Я тоже хочу" Балабанов пропел отходную нашему миру. Фабульный ход стар: группа отправляется на поиски счастья. Едут к зоне, где была авария на атомном объекте, где ядерная зима, и есть колокольня, дарующая избранным счастье. Философемы картины напоминают россказни темной Феклуши из "Грозы" о людях с песьими головами: нас пугают, твердят о страшных предсказаниях майя и о том, что декабрь станет для мира последним.

Балабанов, как никто, умеет создать депрессивную среду. Целые здания у него покрыты черным саваном, люди доскрипывают свой век в прахе и тлене, не имея сил уповать на что-либо, кроме высших сил. Персонажи - срез российского социума, где самый деятельный - Бандит. У него все схвачено. Есть Музыкант - потасканный субъект, который бренчит на гитаре и поет гнусавым фальцетом. Есть невнятный Матвей со стариком-папой. Появится проститутка, сбежавшая с филфака, потому что на философов нет спроса, а больную маму надо кормить.

Большая часть действия - дорога, песни, водка и рассказы Бандита о том, кого, как и при каких обстоятельствах он убил. Убил, пошел в церковь, исповедался, причастился, грехи отпущены - можно снова убивать. Финал протекает в тишине, когда от мира остались силуэты порушенных домов, скелет церкви и трупы рвавшихся к счастью героев.

Первый фильм Балабанова назывался "Про уродов и людей" - режиссер еще оставлял людям гипотетическое место в своем миропонимании. "Я тоже хочу" - уже ничем не замутненная эманация тотальной мизантропии. С опытом идея крепнет, доходит до абсолюта: уроды - все. Себя режиссер из этого ряда не исключает, и выводит фигуру Кинорежиссера, члена Европейской киноакадемии, бессильно скукожившегося вопросительным знаком у ног Бандита. И ясно, что Кинорежиссеру, как Феллини в "Восьми с половиной", нечего сказать. Но в отличие от Феллини - действительно нечего.

Я думаю, в мире заметят наше кино в тот момент, когда оно перестанет пугать страну и планету вечным предчувствием апокалипсиса и предложит что-то более конструктивное.

Пугалки, однако, в ходу, режиссеры набили руку, фестиваль крутит кино, где в людей вкручивают слесарный инструмент и откусывают им пальцы. Подробно, смачно, у зрителей рвотный эффект. А я думаю о Хичкоке, которого на Мостре поминали не раз: он умел держать высокий накал без откусывания конечностей, режиссируя зрительское воображение. Нам было страшно и весело: мы эту страшилку придумали вместе с Хичкоком.

Проблема кино в том, что оно отучилось думать и творить вместе со зрителем, оно умеет только тупо пугать. Уже не задаваясь вопросом: зачем?

Призы 69-го Венецианского кинофестиваля

Главный конкурс:

Золотой лев - "Пьета”, режиссер Ким Ки-Дук, Южная Корея.

Спецприз жюри - "Рай: вера” Ульриха Зайдля (Австрия).

Серебряный лев за лучшую режиссуру - Пол Томас Андерсон ("Мастер”), США.

Лучшая мужская роль - Филип Сеймур Хоффман и Хоакин Феникс ("Мастер”), США.

Лучшая женская роль - Хадас Ярон ("Заполняя пустоту”), Израиль.

Лучший сценарий - Оливье Ассаяс ("Что-то в воздухе”), Франция.

Приз за лучшие технические достижения (операторское мастерство) - Даниэле Чипри ("Он был сыном"), Италия.

Приз имени Марчелло Мастроянни лучшему молодому актеру - Фабрицио Фалько, сыгравшему два контрастные роли в фильмах "Спящая красавица" и "Он был сыном" (Италия).

В программе "Горизонты":

Главный приз за полнометражный фильм присужден режиссеру из Гонконга Ван Бину ("Три сестры").

Специальный приз жюри - "Танго либре", режиссер Фредерик Фонтэйн (Бельгия, Франция, Люксембург).

Приз за лучший короткометражный фильм - "Приглашение", режиссер Ю Мин-Ян (Южная Корея).

Почетные призы Мостры:

Золотой лев за вклад в киноискусство - Франческо Рози.

Приз Persol - Майкл Чимино.

Приз Jaeger - Lecoultre Glory - Спайк Ли.

Культура Кино и ТВ Мировое кино 69-й Венецианский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным Гид-парк