Новости

Наркоконтроль разработал схему отлова новых наркотиков
Сегодня исполнилось пять лет с момента создания Государственного антинаркотического комитета. Возглавляет его руководитель Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов. Накануне юбилея он дал эксклюзивное интервью "Российской газете".

Виктор Петрович, пять лет - не такой уж большой срок для столь серьезной организации, как ГАК. Ваше мнение, Комитет за это время справился с поставленными перед ним руководством страны задачами? И что еще необходимо сделать?

Виктор Иванов: Пятилетие - это важная веха для Комитета. Напомню, он был создан в октябре 2007 года. При его создании тщательно изучался  мировой опыт работы подобных структур. Это позволило нам избежать ошибок в организации деятельности Комитета, в котором сегодня представлены руководители трех десятков министерств и ведомств. Ведь практически во всех государствах Европейского союза, Латинской  Америки, в США и  Канаде существуют такого рода коллегиальные органы.

Назову лишь несколько показателей нашей совместной работы. Комитетом во взаимодействии с заинтересованными ведомствами разработаны и коллегиально приняты такие серьезные политические документы, как Стратегия государственной антинаркотической политики РФ до 2020 года, уникальная многоплановая методика мониторинга наркоситуации,  детально проработаны меры по расширению национальной системы реабилитации и ресоциализации наркозависимых. Нам удалось остановить эскалацию нарконапряженности в стране, которая непрерывно нарастала начиная с 90-ых годов. Теперь перед нами стоит не менее масштабная задача: добиться коренного перелома в развитии наркоситуации в стране.

В России постоянно пополняется список запрещенных веществ. Но чуть ли не еженедельно на черном рынке появляется новая отрава. И пока ее включат в запретный список, проходит довольно много времени. Подобное происходит сегодня с такой дрянью, как курительные смеси. А давайте гипотетически предположим, что научатся делать наркотики из хлеба. Как тогда быть, запрещать хлеб? Может, имеет смысл создать новые структуры, которые займутся анализом и поиском опасных веществ, вероятность появления которых  весьма велика?   

Виктор Иванов: Вопрос не стоит о создании новой структуры. Хотя, когда появляется какая-то серьезная проблема, именно таким способом ее пытаются решить некоторые чиновники. Но в данном случае такой шаблон неуместен. Речь должна идти о необходимости формирования системы раннего выявления. Ведь существует опыт стран Европейского союза.

Лиссабонский центр мониторинга наркоситуации действует в юрисдикции Европейского союза. У них довольно эффективно работает система раннего выявления, которую мы сейчас внедряем в России. Мы создали перечень внутренних распорядительных актов, которые регламентируют  деятельность наших территориальных органов по всей стране. Сейчас обо всех новых выявленных веществах, которые обладают наркотическим действием, они сразу информируют Центр. Только за последние два года мы выступили с предложениями к правительству о внесении в списки подконтрольных веществ более 100 новых наименований. Наша инициатива была поддержана. Таким образом, расширяется сфера контроля.

Напомню, был принят закон о дифференциации степени ответственности. Благодаря этому наркозависимые люди, которые не совершили тяжкие социальные преступления,  получили  возможность пройти  реабилитационный курс. В то же время, с 1 января будущего года крупных наркодилеров, при обнаружении у них, например, свыше одного килограмма  героина или более центнера марихуаны, могут приговорить к пожизненному заключению. Кстати, мы предлагаем внести в УК дополнения, позволяющие конфисковать все имущество наркодилера. Если он не сможет доказать, что оно приобретено законным путем. Такая практика на Западе давно применяется.

Для того, чтобы оперативно реагировать на появление "новинок" наркорынка и не допустить их широкого распространения, необходимо наделить Государственный антинаркотический  комитет правом наложения временного вето на оборот таких сомнительных веществ хотя бы на полгода. За это время Минздрав сможет провести необходимые экспертизы и дать заключение об опасности того или иного вещества для здоровья людей. Представители местных органов власти прекрасно знают "градус" наркоопасности своего региона и делают все возможное, чтобы в сотрудничестве с ФСКН России снизить его.

А сколько времени требуется, чтобы законодательно запретить новую появившуюся отраву?

Виктор Иванов: Иногда до года. Во-первых, необходимо зафиксировать 50-100 фактов употребления новой дури. Во-вторых, должны быть получены заключения исследований, которые проводят медико-биологические учреждения Минздрава. На это уходит достаточно много времени. Потом эти данные следует обобщить. Только после этого либо Минздрав, либо ФСКН, используя собранную статистическую информацию, направляют соответствующий документ в правительство. Но прежде его необходимо согласовать с десятком  ведомств. А также с субъектами федерации. Таков регламент работы. И за его нарушение нас по голове не погладят, а строго накажут. При этом некоторые ведомства могут возражать против предлагаемого документа. Например, у кого-то есть сведения, что это вещество может использоваться где-то в промышленности и т.д. Начинается длительная переписка. Лишь после того, как все вопросы решены, документы отправляют в аппарат правительства. Но и здесь начинается согласование - каждое ведомство должно еще раз официально подтвердить свое согласие. Я считаю, что эту процедуру надо срочно упрощать. Например, наделить правом этого согласования ГАК.

В небольших городках население знает достоверно точки, где продают наркотики. Но местные правоохранители, в том числе наркополиция,  не торопятся их ликвидировать. В чем дело?
     
Виктор Иванов: Позвольте не согласиться с вами. Что значит "не торопятся"? Правоохранительные органы очень внимательно относятся ко всем без исключения поступающим тревожным сигналам. Я бы сказал, что быстрая реакция есть. Ее даже можно назвать не быстрой, а масштабной реакцией. Кроме ежедневной работы, периодически для усиления активности населения мы проводим акции "Сообщи, где торгуют смертью".

На самом деле отрабатывается каждое сообщение о распространении наркотиков, по выявленным фактам проводятся соответствующие оперативно-следственные действия. К сожалению, это происходит не так быстро, как хотелось бы. Но сотрудники наркополиции обязаны соблюдать российские законы. Напомню, что чаще всего речь идет о курительных смесях или о столь модном в последнее время веселящем газе. Многие из этих веществ до сих пор не прошли процедуру включения в перечень подконтрольных веществ. Поэтому правоохранители пока не могут в законном порядке  закрыть точки, торгующие отравой. Ежегодно возбуждается около 240 тысяч уголовных дел по наркотикам. За последние 5 лет полмиллиона человек оказались за решеткой. А за 10 лет - около миллиона двести тысяч. Очевидно, что идет своеобразный процесс наркопреступности, причем за счет людей, которые до этого, может быть, и не нарушали закон.
     
А у вас не возникает такое чувство, что есть определенное противодействие тому, что вы хотите реализовать через правительство, сузить этот бюрократический коридор прохождения?
     
Виктор Иванов: Нередко по некоторым  веществам мы получаем возражения со стороны Минэкономразвития, Минюста. Мол, это противоречит статье 129 Гражданского кодекса. Но, на мой взгляд, можно  внести в нее  необходимые изменения. Наши оппоненты полагают, что это приведет к приостановке того или иного производства и т.д. Но мы же выявляем новые вещества, которых до недавнего времени вообще никто не знал. На мой взгляд, это бюрократические проволочки, которые оборачиваются гибелью и наркозависимостью не тысяч, а сотен тысяч.

Много вопросов возникает вокруг принудительного тестирования на наркотики, особенно школьников. А вообще, представители каких профессий подлежат такому тестированию?

Виктор Иванов: Задача введения принудительного тестирования не стоит. Школьников тестируют только с согласия и по просьбе родителей. Мы предлагаем, чтобы в школах были созданы технические возможности для проведения анализа на наличие в организме ребенка наркотиков. И эта процедура должна быть доступна. Если родители хотят знать, не увлекается ли их ребенок наркотиками, а  у многих  пап и мам такое подозрение возникает, они должны знать, где можно пройти необходимое обследование. Надо пойти навстречу родителям. Еще раз повторю, нет необходимости тестировать весь класс, чтобы дети стояли в очереди. Иными словами, устраивать из этого шоу.

Что касается студентов, то в уставе каждого вуза вопрос тестирования оговаривается отдельно. Теперь о профессиональной деятельности. Есть постановление Правительства, которое регламентирует необходимость медицинского освидетельствования на предмет наркопотребления лиц, занятых в особо опасных профессиях. Например, пилоты самолетов, машинисты  локомотивов, авиадиспетчеры...

В последнее время много говорится о появлении более доступного заменителя героина - дезоморфина, или, как его еще называют наркоманы, "крокодила" - наркотического средства, получаемого в кустарных условиях из кодеиносодержащих лекарственных препаратов. Как принималось решение по их рецептурному отпуску? Многие вынуждены искать рецепт с красной полосой. До сих пор нет общего положительного мнения в обществе на это решение.

Виктор Иванов: Приведу такую статистику. Если в 2006 году дезоморфин изымался на территории 19 российских субъектов, то в прошлом году "крокодил" появился уже на территории 77 губерний.  Естественно, росло и количество смертей, особенно среди молодежи, которая реально "подсела" на этот страшный наркотик. Масса изъятого правоохранителями дезоморфина увеличилась более чем в 300 раз. К нам в Комитет поступило более 70 обращений глав субъектов федерации по вопросу принятия мер, направленных на пресечение распространения потребления  дезоморфина. Хочу подчеркнуть, что после введения рецептурного отпуска этих препаратов употребление "крокодила" сократилось в 100 раз. Резко уменьшилось количество наркопритонов, где изготовлялось это смертоносное зелье.

К слову сказать, мы проводили мониторинг. Подавляющее большинство одобряет принятые меры. Маленькая ремарка: это не кодеинсодержащее лекарство, а кодеиносодержащие препараты симптоматического ряда, которые и лекарством не являются. Эти средства подавляют болевую симптоматику, но не лечат ни кашель, ни головную боль. Они действуют за счет содержащегося в них наркотика. Кодеин - это наркотик опиатной группы, еще более опасный, чем героин. Его агрессивность в 2-3 раза выше, чем у героина. Поэтому содержащиеся наркотики просто подавляют боль.

Были также проанализированы объемы реализации кодеиносодержащих препаратов. За десять лет они выросли в сто раз и не зависели от сезона. Из этого можно сделать вывод: такой скачок произошел исключительно за счет наркоманов.

Виктор Петрович, спасибо за интервью. Редакция "РГ" поздравляет Вас и всех участников ГАКа с юбилеем.