Новости

13.11.2012 00:12
Рубрика: Культура

Благо равнодушия

В "Табакерке" сыграли "Жену" А.П. Чехова
Вместе с повестью Льва Толстого "Дьявол" вторая постановка Михаила Станкевича в "Табакерке" образовала дилогию - медитацию о браке, отношениях между мужем и женой, безнадежном непонимании и возможности спасения.

В тонком и изысканном выборе незатертого литературного материала видна школа Сергея Женовача, однажды поставившего роман Николая Лескова "Захудалый род" так, что тот стал открытием не только для театра, но и для культуры.

Молодой режиссер предпочитает повествовательность и энергию чистого рассказа. В этом он солидарен и с Табаковым, и с публикой, которой захватывающие истории важнее всяких рефлексий по поводу их конструирования.

А история "Жены" и в самом деле захватывающая. Художник Алексей Вотяков, придумавший сложное и "вкусное" пространство "Дьявола", для "Жены" построил на крошечной сцене "Табакерки" низенький вокзальный дебаркадер и проложил самые настоящие рельсы, металлической рамой очертив все семейное несчастье четы Асориных.

История, которую сам Чехов готов был назвать "В деревне", потому что в ней рассказывается о страшном голоде в Поволжье, когда вымирали целые деревни, молодой режиссер излагает как историю психологической несовместимости двух людей, как диалог сущности и видимости.

Павел Асорин, инженер, построивший немало мостов, удалился в деревню писать историю железных дорог, когда там случился голод. Он проявляет активность, зовет соседа Ивана Ивановича (Борис Плотников) и свою жену Наталью (Ирина Пегова) обсудить план действий.

Захватывающие истории важнее рефлексий по поводу из конструирования

Но вместо дела выходит конфуз: его серьезный подход, его педантичная въедливость не поняты, жена и сосед молча бегут на второй этаж, где давно обосновался своеобразный клуб Натальи по сбору денег для голодающих.

Деятельный инженер почти истерично требует от жены понимания. Но за годы совместной жизни она, любившая его вначале, оказалась отодвинута им на дальний план и предоставлена сама себе. Из отчаяния она занялась благотворительностью и нашла в этом спасение своей опустошенной душе.

Рельсы, железная дорога, так прочно связанные с трагедией Анны Карениной, накладывают свой яркий отпечаток на весь сюжет спектакля.

Отчаяние жены, а потом и мужа, стремительно осознавшего всю свою ненужность, непричастность живой жизни, его метание по рельсам, когда он не может ни уехать, ни остаться, - стояние на краю пропасти, которая через болезнь и (частый у Чехова) мотив безумия преодолевается, открывая человеку неожиданный путь к спасению.

Ирина Пегова играет человека, во внутреннем покое сознающего свои возможности и лимиты. Муж же ее, сыгранный Сергеем Угрюмовым сосредоточенно и точно, намного старше летами, все еще инфантилен душой. Фантастически звучит диалог между ним и его соседом Иваном Ивановичем, когда почти обезумевший от метаний, продрогший и больной, вслушиваясь в разговоры доктора Соболя и соседа, он постигает значение слова "равнодушие".

Чудесный Иван Иваныч Плотникова просто и смиренно, ослышавшись по глухоте, переспрашивает возмущенного Асорина: "Равнодушие? Так надо быть равнодушным!" Благодаря точности сценического рисунка мы понимаем, о каком равнодушии идет речь.

О том принципе любви и свободы, что спокойно дышит навстречу всем божьим тварям, а не мечется в ложной активности, не приносящей блага. И только осознав это, стал Асорин так же покоен, как и его жена. Покой (читай - равнодушие) поселился в их доме. Так, двигаясь с точностью хирурга по канве чеховского сюжета, Михаил Станкевич открывает его непростое философское содержание.

Культура Театр Драматический театр Театральный дневник Алены Карась Гид-парк РГ-Фото
Добавьте RG.RU 
в избранные источники