Новости

27.11.2012 00:20
Рубрика: Культура

Никто не вернется

На фестивале NET показали новый спектакль "Римини протокол"
Трио театроведов, больше десяти лет назад создавших театральную группу "Римини протокол", продолжают порождать "новости" на европейской сцене, размывая или заново определяя границы искусства и жизни. Один из трех "протокольных" людей - Штефан Кэги - сочинил и поставил спектакль "Проба грунта в Казахстане".

Вместе с еще одной немецкой компанией She She Pop (ее спектакль "Завещание" тоже был показан на NET’e) они в очередной раз продемонстрировали, насколько размыты сегодня сами границы "театрального спектакля".

Вместо того чтобы творить очередную иллюзию, они ищут "свидетелей" и "экспертов", рассказывающих свои подлинные истории, хотя само понятие подлинности в них тоже постоянно подвергается сомнению. Оказывается, для того, чтобы включить новейшую историю ХХ века в сознание современной публики, нужно превратить ее в театр.

В "Пробе грунта" Кэги нашел пять специалистов, которые рассказали ему и миру о миграции людей и нефти из Казахстана в Германию и обратно. "Русский немец" Генрих Вибе, говоривший дома по-немецки, потерял семью во время войны, вырос в детском доме в Семипалатинске, рядом с атомным полигоном. Он бы водителем бензовозов, и во время долгих перегонов пел русские и советские песни. Он и в спектакле прекрасно поет, пока за его спиной на огромном экране, по безрадостному семипалатинском пейзажу мчится грузовик. Иногда у него в глазах - слезы. Елена Панибратова, выросшая в Таджикистане и уехавшая к дедушке-немцу в начале 90-х, во время гражданской войны, тоже поет и танцует - в немецких барах, и, хотя она не знает таджикского, но в спектакле выводит дивной сложности суфийскую мелодию. Молодой казах Нурлан Дуссали никаких родственников в Германии не имеет. Он уехал туда учиться и остался работать, продавать солнечные батареи. Он смотрит на экран, где его бабушка и дедушка, сглатывая слезы, поют для него казахскую песню, пока он, сидя на сцене, подыгрывает им на домбре. Он называет себя гражданином мира и возвращаться в Казахстан не собирается. А вот Хелене Симкин, выросшая около Байконура и мечтавшая стать космонавтом, поет здесь песню "Орлята учатся летать", мешая резиновыми сапогами казахскую грязь, и ее душат слезы, когда на экране появляется ее родной брат, который остался в Джезказгане ухаживать за могилами предков. Единственный "настоящий" немец в спектакле - Герд Бауманн - одновременно единственный, кто непосредственно связан с нефтью. Инженер с большим опытом, работавший в Техасе, Ираке и Казахстане, он родился в Восточной Германии и потому говорит немножко по-русски. Его дедушка был солдатом Вермахта и сражался на Волге, но недавно выяснилось, что его настоящий дедушка был евреем.

Естественные пути всех этих людей пересеклись с неестественным и агрессивным воздействием истории. Точно так же, как изменяется  естественная миграция нефти в результате подземных взрывов, которые устраивает Герд со своими коллегами. Ведь границы есть только у поверхности земли, а в ее недрах можно отлично покуролесить, перегоняя изрядное количество баррелей из одного государства в другое. 

Поверхность спектакля "Римини Протокол" подобна границам: по ней, заполненной казахской землей и грязью, перемещаются свидетели страшных миграций ХХ века. От Казахстана до Германии - всего два шага, из СССР в постсоветское пространство - столько же. А количество слез и боли не поддается такому же исчислению, как количество баррелей или киловатт-часов, которые все время считают в спектакле.

Модель любительского театра, в которой любители приобщаются к "высокому искусству театра" (блестяще спародированная в фильме "Берегись автомобиля"), здесь кардинально перевернута - здесь любители-эксперты, живые свидетели истории, учат театр новому зрению. Сотни байтов видео, отснятые Штефаном Кэги и Крисом Кондеком в Казахстане, создают новый "декор" театрального исследования. Пока свидетели входят в эмоциональный контакт с происходящим на экране, публика заново осознает сою собственную дистанцию по отношению к трагическим миграциям ХХ века. И значит - к новым границам театра.

Культура Театр Драматический театр Театральный дневник Алены Карась