Новости

04.12.2012 00:55
Рубрика: Власть

Россия выбирает силу

Совет по внешней и оборонной политике предложил путь для формирования образа страны
Какой из четырех составляющих силы в 21 веке - идей, образов, денег или оружия, в достаточной степени обладает Россия? В чем заключается наше конкурентное преимущество в мире, который ряд экспертов называют не многополярным, а многораздробленным? Как защищать свои позиции, чтобы не только сохранить независимость, но и поменять образ страны в мире. Перейти от имиджа государства, вынужденного примириться со "стратегическим одиночеством" (вместе с несколькими союзниками из числа стран бывшего СССР), к формированию имиджа страны, к которой "тянутся". Эти вопросы обсуждались на 20-ой Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике.

Эксперты констатировали: возможные перемены в образе России не произойдут автоматически. Они потребуют целенаправленной работы, прежде всего на тех направлениях, где мы имеем резервы для созидания.

В своем выступлении на СВОП министр иностранных дел России Сергей Лавров нарисовал непростую внешнеполитическую картину. По его мнению, "мы живем в мире перемен, который развивается вопреки прогнозам". Это проходящая на наших глазах переналадка международных отношений не позволяет говорить о перспективах на основе традиционных моделей. Но вместе с тем открывает для государств возможности, которых они не имели прежде, дает им шанс сформировать свой образ с "чистого листа". Однако наряду с возможностями в мире, по мнению Лаврова, происходит "накопление элементов напряженности". Это явление заставляет многие страны переосмысливать вопросы безопасности, переоценивать соотношение между "мягкой" и "жесткой" силой в своей политике.

Сегодня американские эксперты все реже используют некогда популярный термин "мягкая сила" - в США почти официально говорят об "умной силе", которая сочетает "жесткую" и "мягкую" силу, не отдавая предпочтения ни одной из них. В китайской политологической школе, как рассказал глава Россотрудничества Константин Косачев, даже вывели математическую формулу, которая характеризует распределение "мягкой" и "жесткой" силы в стратегии государства. Она сводится к тому, что сочетание эти двух параметров надо рассматривать не как сумму, а как произведение. И если один из показателей - "мягкий" или "жесткий" - стремится к нулю, то общий результат окажется нулевым.

Большинство выступавших на Ассамблее соглашались, что в области экономики и "денег" России в обозримом будущем будет трудно добиться ощутимых прорывов. Это связано, по мнению советника президента, экономиста Сергея Глазьева, с тем, что мы находимся в мире, где "происходит конкуренция печатных станков", когда богатые страны навязывают другим использование своих денег, иногда под угрозой применить силу. У России в этом противостоянии позиция изначально не благоприятная.

С точки зрения других экспертов, состязание печатных станков не исключает реальной конкуренции экономик, особенно в части их способности привлекать инвестиции. Как в этой связи заметил участник из КНР, "центры силы уходят в Азию по экономическим соображениям". И многие экономики сегодня говорят громче, чем оружие.

И все же, несмотря на то, что экономики играют возрастающую роль, экономические факторы остаются не основными в рейтинге влияния государств на международной арене. Что касается России, то укрепляя свои позиции в качестве мощного сырьевого, энергетического игрока, она еще длительное время не сможет претендовать на "законодателя мод" и лидера новой экономики.

В период экономической турбулентности большинство стран направляют деньги, напечатанные или заработанные, на укрепление обороноспособности, в большей степени полагаясь в продвижении своих интересов на силу оружия, чем на силу денег.

Стоит ли идти по этому пути России? Насколько справедливо утверждение ряда экспертов, что мы готовимся к тем войнам, которые не возникнут? Тогда как реальные угрозы совсем иные - ядерный терроризм, локальные конфликты. Тезис об уменьшении роли военной силы до сих пор обосновывался наличием "ядерно-стратегического пата", когда развязывание масштабных войн между крупными державами было опасным из-за риска перерастания конфликта в ядерный. По подсчетам профессора Алексея Арбатова, с 2000 по 2009 годы только 3 из примерно 30 конфликтов носили межгосударственный характер. Тем не менее, участники СВОП признавали, что по мере ослабления международных институтов и размывания международного права государства все чаще будут опираться в качестве аргумента на военную силу. А наличие ядерного оружия уже недостаточно для того, чтобы считаться сильным в военном отношении государством. По многим направлениям, связанным с разработкой современных вооружений, Россия начала отставать. И до 2020 года ей предстоит наверстывать упущенное в области технологий.

Но России недостаточно быть сильным в военном отношении государством, чтобы ее образ стал привлекательным для соседей. Как недостаточно для реализации этой цели быть экономически развитой страной. Трудно не согласиться с Косачевым: развитое в плане экономики государство, привлекательное для мигрантов, не всегда интересно другим державам. "Военная сила" и "сила денег", наряду с "культурным потенциалом", значительным, но недоиспользованным Россией - только ресурсы для формирования образа нашей страны. Однако, этот образ, если мы хотим, чтобы он был привлекательным и вызывал не только страх в мире, невозможно сформировать, не ответив на вопрос - с какой целью мы накапливаем "силу" и как хотим ее применить в будущем? Иными словами, образ России в современном мире во многом зависит от морально-нравственных и отчасти культурных ценностей, лежащих в основе нашей новой, сформировавшейся после завершения постсоветского периода национальной идентичности. Этот образ связан со способностью России, сочетать лучшее в своей культуре и истории с устремленностью в будущее. Как в этой связи заметил, выступая на Ассамблее СВОП, Константин Косачев, "реальная Россия лучше ее образа". Но важно, чтобы это понимали не только мы.

Подписка на первое полугодие 2017 года
Спроси на своем избирательном участке