Новости

Глава Счетной палаты Сергей Степашин о вере, Конституции и лихоимстве
Из существующих сегодня 1,2 тысячи юридических вузов и факультетов может остаться не более 200. А в столицах регионов и в крупных городах могут появиться общественные инспекции, которые возьмут под контроль расходы коммунальщиков. Об этом и других инициативах 2013 года в эксклюзивном интервью "РГ" рассказал председатель Счетной палаты Сергей Степашин.

Сергей Вадимович, какое послевкусие оставил у вас ушедший год? Столько всего в нем было намешано: новое правительство, громкие расследования, стихийные бедствия, конца света ждали…

Сергей Степашин: Зато скучно не было! Кстати, а знаете, почему конца света не произошло? Счетная палата проверила и обнаружила: средства, ассигнованные на реализацию этого мероприятия, были разворованы.

Смешно. Хотя на самом деле анекдот очень грустный…

Сергей Степашин: Анекдот, может, и грустный, но на практике ситуация постепенно выправляется. С каждым годом растет действенность наших проверок. Мы не только выявляем нарушения, но и тесно взаимодействуем с правоохранительными органами, которые с недавнего времени всерьез занялись реализацией наших материалов.

Не скажу, что мы везде были первопроходцами. Но практически во все громкие антикоррупционные расследования 2012 года Счетная палата внесла немалую лепту.

Огромный резонанс получили контрольные мероприятия в минобороны. Проверки затронули такие важные, системообразующие для ресурсного обеспечения национальной обороны и военного управления структуры, как ОАО "Оборонсервис" и ОАО "Главное управление обеспечения войск". Результаты публика видит в теленовостях.

Серьезно проверялись ход подготовки к сочинской Олимпиаде и форуму АТЭС во Владивостоке. Упомяну также проверки ГЛОНАСС и пресловутого "Росагролизинга", проверки распоряжения и управления государственными лесными угодьями в Ленинградской области и результатов реконструкции Мариинского театра. Наконец, наш контроль реализации Концепции межбюджетных отношений и организации бюджетного процесса в субъектах Федерации и муниципальных образованиях до 2013 года оказался большим экспертным и методическим подспорьем территориям, работающим над укреплением доходной базы своих бюджетов.

Всего в 2012 году по результатам проверок было выявлено нарушений и недостатков на сумму более 700 миллиардов рублей, в казну возвращено 2,1 миллиарда, возбуждено по материалам проверок 70 уголовных дел, заведено более 400 административных дел в отношении чиновников различного уровня, уволено 20 высокопоставленных госслужащих.

Как совместить эти цифры: с одной стороны, было выявлено на 700 млрд рублей нарушений, с другой - оказалось не так уж много осужденных и уволенных?

Сергей Степашин: Тут вопрос не только к Счетной палате. Ее жесткий, постоянный контроль не дает совершиться гораздо большему числу чиновничьих "шалостей" с бюджетом и федеральным имуществом и на гораздо большую сумму, чем происходит реальных нарушений. Наша задача - выявлять финансовые нарушения и передавать материалы тем, кому положено расследовать и наказывать.

Тем не менее нам нужно усиливать координацию, искать общий язык между ведомствами. У аудиторов, с одной стороны, у следователей, а тем более судей - с другой, могут быть разные точки зрения на то, что является доказательством наличия в действиях должностных лиц состава правонарушений, а что - нет. Думаю, нам следует "облегчить жизнь" коллегам и научиться лучше аргументировать понятным им языком - языком Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов - наши аудиторские выводы, оценки и предложения.

Если хозяйским глазом посмотреть на нашу страну - что, по-вашему, надо было бы сделать в первую очередь?

Сергей Степашин: Ну, как говорил классик, в России были и есть две проблемы: неэффективный менеджмент и неразвитые коммуникации. Борьба с дураками - это задача на стратегическую перспективу, а вот дороги хорошие можно и нужно сделать прямо сейчас. Для начала хотя бы одну: Москва - Санкт-Петербург. Построить красивый автобан. Качественный, на века. Лучший в Европе, чтобы все завидовали.

Получится?

Сергей Степашин: Если захотим, получится. Смогли же 25 тоннелей в Сочи за 2,5 года построить. Такие темпы были только при Сталине.

Неукротимое ЖКХ

Дороги, увы, не единственная наша инфраструктурная проблема. Есть ощущение, что жилищно-коммунальные предприятия с их постоянным ростом тарифов и авариями выходят из-под контроля. Или у Счетной палаты иные впечатления?

Сергей Степашин: Похожие. Структурная реформа в отрасли прошла, а качественных преобразований нет как нет. Качество услуг, надежность коммунальных систем, оптимизация затрат по-прежнему оставляют желать лучшего. За 2009-2012 годы ежегодно в среднем ремонтировалось только около 4 процентов жилищного фонда. Жилье выходит из строя с той же скоростью, с какой происходит его ремонт. То есть по факту существенного улучшения качества жилого фонда не происходит.

Кстати, много ли в прошлом году нашли нарушений в ЖКХ?

Сергей Степашин: С начала года мы проверили, как расходовались средства госкорпорации "Фонд содействия реформированию ЖКХ" в Ивановской, Липецкой, Воронежской и Владимирской областях. Общая сумма выявленных там нарушений составила примерно 4 млрд рублей. Кроме того, контрольно-счетные органы 34 регионов вскрыли финансовых нарушений на сумму свыше 10,14 миллиарда рублей. Львиная доля пришлась на капремонт многоквартирных домов.

Отрасли нужна капитальная модернизация. Но ее невозможно профинансировать только за счет средств государства и бесконечного повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги, которые за два последних года и так выросли в среднем на 35 процентов. Остро нужны частные инвестиции в эту сферу. Но соответствующий план, принятый правительством в 2011 году, пока не работает.

Кто же мешает притоку частных инвестиций?

Сергей Степашин: Власти на местном уровне. Локальные системы ЖКХ (а из них на 80 процентов и состоит отрасль) воспринимаются муниципальными властями как их собственная "кормушка". Главы городов предпочитают не вкладываться "вдолгую" в развитие отрасли, а получать быстрый доход на монопольном росте тарифов.

Фактически они просто "выводят" сверхприбыли, генерируемые подконтрольными им коммунальными компаниями. Такой зверской эксплуатации коммунальные сети долго не выдержат. Уже лопаются по всей стране.

Рынок жилищно-коммунальных услуг, объемом в 15-20 триллиона рублей, - один самых перспективных в стране. Но только политическое решение на самом высоком уровне, "поверх" интересов муниципальных кланов, будет способно обеспечить массовый "инвестиционный десант" в отрасль. Всего на сегодняшний день в ЖКХ требуются инвестиции в размере примерно 4,2 триллиона рублей.

Приход крупных инвесторов, помимо ремонта и реконструкции жилья, дал бы старт также и модернизации мощностей, внедрению новых технологий, замене прогнившей на две трети коммунальной инфраструктуры. Вдобавок мультипликативный эффект сработал бы в целом ряде смежных индустрий. В том числе в энергетике, трубной промышленности, нефтегазохимии, приборостроении.

Перспектива прекрасная. Но далекая…

Сергей Степашин: Да просто работать над этим надо. Недавно мы совместно с руководством Общественной палаты и Фонда содействия реформированию ЖКХ предложили президенту Владимиру Путину создать пилотную систему общественно-государственного контроля использования как бюджетных средств, так и средств граждан в сфере ЖКХ. Эта инициатива лежит в русле поставленной им задачи усиления общественного контроля за решением социальных проблем. К проекту рассчитываем привлечь также структуры Общероссийского народного фронта. По сути, речь идет о новой форме взаимодействия гражданского общества и государства.

На федеральном уровне у нас, по замыслу, будет работать координационный совет из представителей всех организаций - участников проекта. Он займется разработкой стандартов и методик контроля реальных, а не "нарисованных" затрат коммунальных предприятий. Ну и, разумеется, будет отлаживать взаимодействие организаций-участников с органами власти и должностными лицами, включая глав крупных городов и полпредов президента в федеральных округах, а также с заинтересованными структурами бизнеса, общественными организациями.

В региональных столицах и крупных городах предлагаем учредить общественные инспекции. На них будет возложена работа напрямую с населением через сеть общественных приемных. Очень важно, чтобы работа общественно-государственного контроля широко и оперативно освещалась средствами массовой информации. Это значительно повысит ее результативность.

Чиновник - в России, дом - за границей

Еще одна "неукротимая" тема - коррупция…

Сергей Степашин: Искоренить коррупцию "под ноль" не удается ни в одной стране. Однако свести ее к такому минимуму, когда это перестанет угрожать национальной безопасности, можно. Например, в царской России всегда разделялось мздоимство и лихоимство. В первом случае чиновник "брал на лапу" за то, что и так должен был сделать в рамках своих казенных обязанностей. А вот лихоимство - это когда он "брал" за то, что совершал нечто противозаконное. Лихоимство каралось. Мздоимство же было неким опознавательным знаком принадлежности к "своим", к чиновной касте. Красиво это описано у Островского в "Доходном месте".

Впрочем, тогда это были "государевы люди". В современной же парадигме чиновник - это менеджер, нанятый обществом. С чего бы давать ему какие-то еще бенефиты за выполнение его штатных функций? Мы уже и так профинансировали все это как налогоплательщики. Думаю, в каком-то смысле общество само порой провоцирует коррупциогенное поведение. Если рынок коррупции существует, значит, есть не только предложение, но и спрос.

Где же выход?

Сергей Степашин: Он известен: менять сознание людей. Упрямо, терпеливо создавать атмосферу, неблагоприятную для коррупции. Добиваться, чтобы в системе ценностей чиновной корпорации честность стояла выше, чем оборотистость. Скрупулезно выращивать антикоррупционные институты. Стимулировать контроль чиновничества со стороны гражданского общества. Развивать гражданское правосознание и правовую культуру - в особенности у тех, кто принимает решения в сфере государственного и муниципального управления и в бизнесе.

И, кстати, я бы не стал впадать в безысходность по поводу нашей страны. Во многом впечатление о тотальности и непобедимости российской коррупции создается средствами массовой информации, которые любят нагнетать ужасы и сенсации, а также анонимными экспертами, на "показаниях" которых основывает свои рейтинги пресловутая Transparency International. Как известно, в построенном ею индексе восприятия коррупции России в 2012 году было отведено 133-е место из 176. Между тем - я, быть может, скажу неожиданную вещь - масштабы "верхушечной" коррупции в других странах G8 не слишком отличаются от наших.

К примеру, еще в 2007-м аудиторы Главного контрольного управления США выявили "утерю" аж 30 процентов оружия, поставленного страной в Ирак в период с 2004 по 2007 год. А в 2011 году установили, что американское правительство ежегодно расходует от 100 до 200 млрд долларов на финансирование дублирующих друг друга агентств и программ. Ранее, в 2009 году, наши коллеги доказали президенту Бараку Обаме, что заявленная стоимость 96 американских военных проектов превышает реальную на 296 млрд долларов. Тогда их газеты писали, что этой суммы хватило бы, чтобы выплачивать зарплату военным в течение года.

А корпоративные "герои" западных антикоррупционных расследований ушедшего года - кто они? Самые известные структуры с безупречной репутацией! Европейский авиаконцерн EADS, банки UBS и Deutsche Bank, фармацевтический гигант Pfizer, мебельный - IKEA, ритейловый - WalMart, да еще кинокомпании 20th Century Fox и Disney.

Ваш вывод?

Сергей Степашин: Простой. Коррупция существует везде, независимо от политического режима и уровня развития экономики. Для успешной борьбы с ней нужна политическая воля властей, опирающихся на моральный консенсус общества против коррупционеров. И системная, упорная работа общества и власти - единым фронтом.

Раз вы упомянули об американской контрактной системе - есть ли уже годовые итоги проверок в нашей системе госзакупок?

Сергей Степашин: За год вскрыто нарушений законодательства о госзакупках на сумму 102 миллиарда рублей. Недавно мы создали у себя специальную инспекцию по контрактному аудиту. Это сработало: к примеру, по итогам совместной проверки Счетной палатой и Контрольно-счетной палатой Санкт-Петербурга смет строительства стадиона "Зенит-Арена" на Крестовском острове цена этого объекта была существенно снижена.

В декабре мы с бизнес-омбудсменом Борисом Титовым подписали соглашение, наделяющее его правом инициировать наши проверки в делах о нарушениях порядка исполнения госконтрактов. В наступившем году Госдума рассмотрит проекты законов "О Федеральной контрактной системе" и "О гособоронзаказе". Счетная палата активно участвовала в их разработке. Хочу надеяться, наш труд принесет плоды.

А как вам предложение запретить чиновникам хранить деньги и владеть дорогим имуществом за рубежом? Что по этому поводу думают в Ассоциации юристов России, сопредседателем которой вы являетесь?

Сергей Степашин: Общая позиция: идея понятна, но в таком виде проект не соответствует Конституции. В статье 19-й Конституции закреплен принцип равенства перед законом и судом, независимо от социального либо должностного положения. Факт принадлежности российского гражданина к категории государственных служащих сам по себе не является основанием для ограничения его прав. Генеральная линия такова: обязательное декларирование чиновниками доходов и расходов. Деньги и ценные бумаги, будь добр, держи в России. А уж коли есть собственность за рубежом - декларируй.

Вообще кампанию по "шельмованию" чиновников пора ввести в рамки. Пресса часто перегибает палку: отщепенцы-коррупционеры составляют доли процента на фоне огромного корпуса честных госслужащих. Ведь точно так же было с правоохранительными органами - негатив тиражируется, позитив - неинтересен. Если любого чиновника изначально считать коррупционером, то однажды он просто перестанет работать. Раз все равно не докажешь, что ты не вор, так лучше им быть, чем слыть. В этот день замрет вся государственная машина страны. А заодно развалятся система публичных услуг и бюджетный сектор экономики (а он дает хлеб 70 процентам официально занятых). И тогда всем сетевым анонимам, поносящим "жуликов и воров", станет очень холодно, голодно и одиноко.

Но ведь проблема не только в банальной коррупции, но еще и в "чиновничьей ренте", которую бюрократы снимают, инициируя те или иные масштабные проекты.

Сергей Степашин: Вы правы. Когда бюрократия ничем не ограничена, происходит системное повреждение механизма принятия общественно значимых решений. Из нескольких опций выбирается та, которая выгодна чиновникам, но необязательно - обществу. Экономика бюрократии начинает противостоять экономике России.

"Рентоискательские настроения" в каком-то смысле страшнее коррупции. Вдобавок их довольно трудно выявлять. С формальной точки зрения часто бывает, что комар носа не подточит: все сделано по закону, деньги выделены в правильной процедуре, правильно потрачены, а выгоду в результате получило не общество, а конкретный товарищ.

И как с этим можно бороться?

Сергей Степашин: Существует, по крайней мере, три "монитора" слежения за "рентоискательскими" действиями чиновничества. Это гражданское общество и пресса.

Затем государственный аудит. И, наконец, правоохранительные органы. Кредо государственного аудита: есть государство как высшая ценность и есть государство как совокупность органов власти. Чтобы защитить государство как ценность, необходимо создать систему внешнего независимого контроля деятельности исполнительной власти. Той самой бюрократии, которая нанимается для исполнения властных решений государства. Аудит эффективности - это еще и способ мотивировать госаппарат на работу без рентных практик. Это отражено в проекте новой редакции закона о Счетной палате.

Кроме того, рассматриваемый "в пакете" с ним проект закона "О парламентском контроле", также принятый нижней палатой в первом чтении, делает координацию деятельности Счетной палаты, региональных и муниципальных контрольно-счетных органов с правоохранительными органами, по сути, автоматической. Пока же такая координация осуществляется в "ручном" режиме. Государство - заведомо более сильная и умная система, чем несколько сотен разрозненных коррупционных сетей. При твердом и правильном руководстве она не может не победить.

Вернемся к нашим палестинам

Всем известно одно из ваших любимых выражений: "Но вернемся к нашим палестинам". Вы возглавляете Императорское Православное Палестинское общество (ИППО). Вас библейские места влекут как христианина?

Сергей Степашин: И как патриота моей страны. Общество было создано 130 лет назад для укрепления российского духовного и культурного присутствия на Святой земле, для содействия паломничеству в эти библейские края, изучению древней культуры региона.

К примеру, летом прошлого года, в ходе визита президента Владимира Путина в страны Ближнего Востока, в Вифлееме на базе Центра ИППО был открыт Российский центр науки и культуры. Участок под его строительство был передан в собственность ИППО в 2008 году по итогам наших переговоров с главой Палестины Махмудом Аббасом. А в июне 2011 года ваш покорный слуга заложил первый камень в основание центра. Для работы центра закуплено уникальное лингафонное оборудование, передано более тысячи книг на русском языке. В целом гуманитарная и культурно-просветительская деятельность ИППО обретает все более широкий международный резонанс. Работает на упрочение позиций России как ведущего участника ближневосточного урегулирования.

Какова позиция общества в дискуссии вокруг Русской православной церкви?

Сергей Степашин: Дискуссии? Это вы лукавое слово подобрали. Антицерковная кампания - вот что это такое. Мы не вправе допустить, чтобы в России, где православие исторически является религией национального большинства, осквернялись православные святыни, звучала антицерковная риторика, создавался миф о якобы неприятии современным обществом православного христианства. Попытки определенных сил направлены на ослабление морального и цивилизационного влияния России в мире, на расшатывание ее государствообразующих устоев. И надо это рассматривать как угрозу национальной безопасности. А также духовной безопасности общества и личности.

Приобретает ли эта позиция общественно значимое звучание?

Сергей Степашин: Судите сами. На исходе прошлого года состоялось заседание Совета ИППО. В присутствии Патриарха Московского и Всея Руси, министра иностранных дел нашей страны, мэра столицы, видных деятелей деловой и общественной жизни, равно как и ведущих представителей клира, было принято специальное заявление на этот счет.

Мы осудили попытки определенных сил посеять раскол в обществе, поставить под сомнение роль православной традиции в формировании идентичности российского народа. Мы заявили о своей готовности отстаивать традиционные христианские ценности, содействовать укреплению национального единства, гражданского мира и согласия. Народ России, переживший унизительные религиозные гонения и нападки, вправе установить такой порядок в обществе, который бы исключал кощунство и оскорбление чувств верующих.

Заслон от "лойеров"

"Народ вправе установить", - сказали вы только что. Право - одна из ваших специальностей. Вы к тому же сопредседатель Ассоциации юристов России (АЮР). Намерение ассоциации осуществлять "усекновение" количества юридических вузов и факультетов вызвало серьезный ажиотаж. А вообще-то вы имеете право на это?

Сергей Степашин: Нет, не имеем.

Тогда почему так волнуется часть граждан?

Сергей Степашин: Правильно волнуется. Мы - общественная организация. Но ее деятельность - добрый знак взаимодействия организаций гражданского общества с властью. У нас есть соглашение с минобрнауки и Рособрнадзором. Наши рекомендации - а это мнение экспертного сообщества - востребованы. О том, что к ним прислушиваются, свидетельствует хотя бы президентский указ 2009 года "О мерах по совершенствованию высшего юридического образования". Соответственно, в АЮР подготовлено Положение об общественной аккредитации и разработаны критерии оценки высших образовательных учреждений, осуществляющих подготовку юридических кадров. Оба методических документа одобрены Межведомственной комиссией по вопросам повышения качества высшего юридического образования под председательством министра юстиции России. Заметьте, аккредитация носит добровольный характер.

А судьи кто?

Сергей Степашин: Обследование вузов проводят три эксперта ассоциации, двое из которых командируются из других регионов. Решение об общественной аккредитации либо об отказе в таковой принимается коллегиально - на заседании Комиссии Ассоциации юристов России по общественной оценке качества высшего юридического образования. То есть селекция вузов осуществляется публично, по прозрачным и понятным критериям.

Много среди юридических вузов и факультетов "отказников"?

Сергей Степашин: Да уж немало. В окончательном списке организаций, прошедших общественную аккредитацию, может оказаться не более 200 вузов. При том что всего в России свыше 1200 высших учебных заведений, филиалов и факультетов, выдающих дипломы, на страницах которых написаны слова "юриспруденция" и "правоведение". В СССР было только 52 юридических вуза либо факультета. И ничего, обходились.

Но вот из "страны мечтателей, страны ученых" мы сделались страной "лойеров", половина из которых не работает по специальности. Либо работают, но с их уровнем подготовки это еще страшнее. Вот почему, помимо общественного контроля за учреждениями, осуществляющими подготовку юридических кадров, ассоциация предлагает ввести также и систему независимой оценки профессиональной компетенции молодых специалистов. Сейчас совместно с вузами и объединениями работодателей завершаем разработку системы сертификации юридических кадров. Добровольные квалификационные экзамены на доступ в профессию могут быть организованы на базе Ассоциации юристов России, под контролем представителей работодателей и независимых экспертов. Кстати, подобные "фильтры" для дипломированных правоведов есть в большинстве развитых стран. Это демонстрирует огромное значение их квалификации для функционирования правового государства.

А если минобрнауки попросит поделиться ноу-хау?

Сергей Степашин: Не вопрос. Мы открыты для взаимодействия. 

2013-й - год 20-летия Конституции. Готовится празднование, идут споры об исторической роли этого документа. Ассоциация юристов России, сопредседателем который вы являетесь, не осталась, конечно, в стороне?

Сергей Степашин: Мы считаем принятие Конституции одним из ключевых событий в истории современной России. Этот документ сформировал не только новую государственность и политическую систему России, но и "правила игры" для власти и общества. Ассоциация вышла к руководству страны с рядом предложений по юбилейным мероприятиями.

Мы за то, чтобы объявить 2013-й Годом российской Конституции. Предлагаем также провести Всероссийский урок Конституции в День знаний 1 сентября, образовать Национальный центр конституционного законодательства и публичного права, создать интернет-ресурс "Электронный музей истории Конституции Российской Федерации". Ввести в традицию обязательное вручение текста Конституции всем гражданам, достигшим избирательного возраста. А также всем лицам, впервые получающим паспорт гражданина России.

В нашем юбилейном "кейсе" - широкая палитра информационных мероприятий. Важнейшим из них станет Международная конференция "Конституция 1993 года: история становления новой российской государственности". Пройдут, надеюсь, и всероссийские творческие конкурсы студенческих, научных и журналистских работ, посвященных юбилею. В нашем обращении к президенту Владимиру Путину предлагается также создать телевизионный и интернет-лекторий, посвященный юбилею Конституции, вообще истории президентской власти и государственного строительства в новой России. Следовало бы провести конкурс на лучший учебник конституционного права России. Нужны, наконец, серии научных и культурных акций за рубежом для популяризации российской Конституции.

Принять и сделать

В этом году что для вас лично будет самым трудным? Какие задачи себе ставите?

Сергей Степашин: Добиться принятия новой редакции закона "О Счетной палате". В законопроекте прописаны все мировые стандарты финансового контроля. Документ интегрирован с проектом закона "О парламентском контроле в Российской Федерации" и с изменениями, вносимыми в Бюджетный кодекс и Кодекс об административных правонарушениях в части разграничения полномочий внутреннего и внешнего финансового контроля. Вводится и новый порядок выдвижения кандидатов на замещение должностей председателя, заместителя председателя и аудиторов. Это усиливает роль палаты как института парламентского контроля.

Много желающих поправить законопроект во втором чтении?

Сергей Степашин: Естественно. По замыслу, она будет оценивать не только законность и эффективность деятельности органов власти по распоряжению государственными ресурсами, но также реализуемость и результативность достижения стратегических целей развития страны. Более того, мы будем настаивать, чтобы за нами сохранили право проверять госкорпорации, а не только бюджетные средства, которые туда попадают. И еще важно, чтобы мы назывались так, как все счетные палаты мира, - высший орган финансового контроля.

Под новые задачи и люди нужны новые. Они у вас есть?

Сергей Степашин: У нас прошла большая кадровая ротация. Сложился активный, достаточно молодой и высокопрофессиональный коллектив. Средний возраст - 40 лет, полторы сотни кандидатов и почти 30 докторов наук на тысячу человек. Многие передают свои знания молодежи в нашей совместной с МГУ Высшей школе государственного аудита. В этом году будет второй выпуск. Наши выпускники - умные, талантливые, по-хорошему амбициозные люди.

Футбол в законе

Только что президент Владимир Путин внес на рассмотрение Госдумы законопроект, направленный на противодействие практике договорных матчей. Вы ведь публично ратовали за это, будучи главой набсовета футбольного клуба "Динамо". Довольны?

Сергей Степашин: Помнится, в июле 2011 года я направил Владимиру Владимировичу (а он тогда возглавлял правительство) письмо с просьбой поддержать введение уголовной ответственности за договорные матчи в футболе.

Нынешний законопроект вносит поправки в Закон "О физической культуре и спорте в РФ" и еще ряд актов. Глава государства предлагает установить прямой запрет на принуждение или оказание влияния на результат спортивных соревнований, в особенности путем сговора. Кроме того, законопроект недвусмысленно запрещает спортсменам, тренерам, судьям, руководителям команд делать ставки и заключать пари в букмекерских конторах и тотализаторах на исход соответствующих соревнований.

Те, кого подозревают в организации договорных матчей, будут отстраняться от соревнований. В случае вынесения обвинительного приговора спортивные организации смогут их дисквалифицировать. Спортивные федерации, которые не сумеют предотвратить договорные матчи, планируется лишать госаккредитации. Вводятся и дополнительные меры налогового контроля доходов, получаемых физлицами в виде выигрышей в букмекерских конторах.

Последние новости