Новости

23.01.2013 00:26
Рубрика: Происшествия

На что потратились

Сергей Степашин: Я об этом говорил Сердюкову...
Бюджетные потери делятся на две равные части: одна половина - от дураков, вторая - от коррупции. К такому выводу приводят проверки Счетной палаты, результатом которых стали громкие скандалы вокруг армейского "Оборонсервиса", строительства "золотого стадиона" в Санкт-Петербурге, объектов АТЭС на Дальнем Востоке. Своими впечатлениями о характере и масштабах воровства поделился с членом президиума Ассоциации юристов России Михаилом Барщевским председатель Счетной палаты РФ, сопредседатель АЮР Сергей Степашин.

Сергей Вадимович, в 2013 году планируется принять новый закон о Счетной палате, который существенно расширит ваши возможности. Наряду с контрольно-ревизионной деятельностью законом утверждается аудит эффективности и стратегический аудит. По сути, Счетная палата переходит к анализу эффективности деятельности отдельных министерств и правительства в целом. Для чего понадобилось принимать такой закон и не приведет ли он к созданию еще одного карательного суперведомства?

Сергей Степашин: Карательное - это посадки, аресты, что, собственно, необходимо, если люди нарушают закон. Мы же, наоборот, все больше и больше внимания уделяем аналитике, анализу эффективности. Это общемировой тренд - по оценке Всемирного банка, в развитых странах, а мы подтягиваемся к их уровню, 50 % потерь происходит от плохого менеджмента, по-русски от дураков, и 50 - от коррупции. В связи с тем, что у нас уже есть антикоррупционная программа и огромное количество контролирующих органов и силовых структур, которые активно противодействуют преступлениям и правонарушениям в экономической сфере, на первый план выходит аналитическая составляющая. Просчет и обоснованность принятия управленческих решений, их последствий, рациональности использования огромных бюджетных средств налогоплательщиков.

Но это же, по существу, научно-аналитическая деятельность?

Сергей Степашин: Основанная на конкретных ревизионных материалах. Мы диагностируем ситуацию с учетом контрольно-ревизионной деятельности и, подключая экспертов, наш институт, совет при председателе, куда входят ведущие специалисты, будем давать наши предложения: и парламенту, и президенту, и правительству. К ним можно отнестись по-разному, можно с ними не согласиться, но, считаю, то, что мы их будем предлагать и делать это публично - правильно. Кстати, это записано в международных стандартах. Мы самодеятельностью не занимаемся, а выполняем рекомендации Конгресса ИНТОСАИ, объединяющего все высшие финансовые органы, и куда входит и Россия.

С октября 2010 года по февраль 2012 года по поручению главы государства Счетная палата проводила аудит эффективности использования федеральной собственности "Оборонсервиса". Уже тогда вы поставили вопрос о целесообразности дальнейшего функционирования этой компании и направили материалы в ФСБ и Генеральную прокуратуру. Но Следственный комитет начал реализацию этих поручений только в конце прошлого года. Почему так долго ничего не происходило?

Сергей Степашин: Так, действительно, и было. Мы встречались с министром обороны после нашей проверки, и я предупредил его о том, что "Оборонсервис" - структура чрезвычайно непрозрачная и, конечно, может довести до беды, что, собственно, и случилось.

Велась очень серьезная доследственная проверка, в основном, министерством внутренних дел, все было достаточно открыто, никто ничего не прятал. Было ли там сопротивление или другие проблемы, я не готов сказать, но то, что на этапе этой доследственной проверки активно привлекались наши специалисты, это факт. Относительно задержки могу высказать только свою версию - люди не хотели ошибиться. Нужно было подготовить серьезную доказательную базу с тем, чтобы дело не развалилось. Потому что оно затрагивало, если не министра, то руководство министерства обороны, и, конечно, следователи прекрасно понимали, все должно быть так, чтобы комар носа не подточил.

Вы назвали строящуюся в Санкт-Петербурге арену "золотым стадионом" и утверждали, что из 44 миллиардов рублей, которые планируется потратить на возведение, 10 - можно сэкономить. Это фигура речи или просчитанные цифры?

Сергей Степашин: Приведу только один пример, из чего получилось такое серьезное увеличение сметы, помимо очевидной безалаберности, смены подрядчиков, проектов, заказа эксклюзива и т.д. - об этом отдельный разговор. После того, как первая организация-подрядчик, руководитель которой, кстати, был убит, вышла из игры, тендер выиграл "Трансстрой", предложивший построить стадион за 9 миллиардов. Но уже через 3 месяца было подписано допсоглашение, увеличивающее сумму контракта еще на 14. Это плохая схема, с этим надо разбираться. Я недавно встречался с Георгием Сергеевичем Полтавченко и попросил его выяснить, на каком основании было подписано это допсоглашение.

И, конечно, надо разделить, собственно, спортивный объект, который должен строиться за счет бюджета города, такое решение принято, и все вокруг него - кафе, рестораны, боулинги, остальные эксклюзивы, навороты и т.д. - для этого нужно находить инвесторов, проводить второй конкурс. И это должен быть частный проект. Причем здесь бюджет города и налогоплательщики? Вот где можно сэкономить 10 миллиардов.

За последние 2 года Ассоциация юристов России по поручению различных представителей власти проводила экспертизу нескольких знаковых законопроектов. Но вот что интересно, бюро президиума АЮР высказалось против законопроекта по ограничению права госслужащих иметь зарубежную недвижимость, посчитав его неконституционным. Но первое чтение документ прошел?

Сергей Степашин: Сейчас президент точно сформулировал свою позицию в Послании, и у меня есть уверенность, что она будет воспринята депутатами. В Послании сказано о том, что счета иметь нельзя, но собственность - предоставь декларацию и запрета нет. Наша записка дошла до главы государства, и он, как юрист, нас услышал.

Публично более резонансным стал "закон Димы Яковлева". Почему мнения АЮР никто не спросил, хотя бы о детской, сиротской поправке, ведь именно она вызвала раздражение, а не сам ответ на "акт Магнитского"?

Сергей Степашин: Во-первых, нас не обязательно спрашивать, мы можем и сами реагировать. Во-вторых, вопрос скорее не юридический был, а политический.

Происшествия Правосудие Следствие Власть Право Госфонды и контрольные органы Счетная палата Строительство стадиона "Зенит-Арена" Хищение средств саммита АТЭС Хищения в Минобороны