Новости

24.01.2013 00:30
Рубрика: В мире

Шнеерсону не снилось

Бывший директор Российской государственной библиотеки о скандале вокруг коллекции иудейских древностей
Россия не намерена передавать американскому хасидскому движению "Агудас Хасидей Хабад" так называемую "библиотеку Шнеерсона", несмотря на решение окружного суда Вашингтона. Тот "обязал" Москву выплачивать штраф 50 тысяч долларов в сутки за нежелание "возвращать" коллекцию общине.

Специалисты оценивают стоимость документов в десятки миллионов долларов. О том, что стоит за конфликтом и какие страсти кипели вокруг коллекции в начале девяностых годов, "РГ" рассказал доктор исторических наук, профессор МГУ, бывший директор Российской государственной библиотеки Игорь Филиппов.

На днях стало известно, что американские хасиды уже не настаивают на выполнении Россией решений вашингтонского суда по "коллекции Шнеерсона". Для чего был затеян этот процесс?

Игорь Филиппов: "Хабаду" нужна не только коллекция, но и шум вокруг нее. Это особенности менталитета. Кроме того, у этой организации страшно запутанная структура, там нет единого центра. Тот раввин, который все это затеял, имеет довольно скандальную репутацию. Несмотря на формальную победу в суде, шансы общины получить хотя бы часть коллекции малы как никогда. И они сами это прекрасно понимают. С правовой точки зрения этот вопрос давно закрыт. В России действуют четыре федеральных закона, не говоря о других актах, которые защищают коллекции РГБ от отчуждения в пользу кого бы то ни было.

Сами любавичские хасиды уверяют, что эти книги и рукописи являются для них предметом культа, представляют религиозную ценность. Это действительно так?

Игорь Филиппов: Да, хотя это несколько странно с точки зрения классического иудаизма, который предписывает молиться перед Торой, а не перед личным собранием книг религиозного деятеля, пусть даже очень почитаемого. Но когда хасиды утверждают, что никакой материальной ценности эта коллекция не имеет и что подобные издания можно купить в Израиле за сто долларов, то, мягко говоря, лукавят. В середине восьмидесятых один из родственников ребе Шнеерсона в США продал раритетную семейную книгу середины XVIII века - за 70 тысяч долларов. И она тут же была перепродана за 150 тысяч. И это в те времена! А представьте, сколько будут стоить книги конца XV или XVI века. Там есть издания и более поздние, но если на них остались автографы Шнеерсонов или записи на полях, то на аукционе за них дадут много денег. По моим оценкам, вся коллекция стоит десятки миллионов долларов. Они говорят, что мы украли эти книги - да мы их спасли! В прежние времена их бы пустили на растопку, на цигарки - это же надо понимать.

Как книги попали в Ленинку?

Игорь Филиппов: Они хранятся там с 1924 года. Это большая часть библиотеки пятого ребе Шнеерсона, которую он во время Первой мировой войны перевез в Москву, потому что фронт приближался к Любавичам. Он оставил книги и рукописи на складе своего знакомого, тоже хасида, а сам уехал в Ростов-на-Дону, где умер в 1920-м. К тому времени содержимое складов было национализировано в соответствии с декретом, поскольку никто из владельцев не обратился за мандатом на эту библиотеку в Наркомпрос. Специально пригласили экспертов из Румянцевского музея, они подтвердили, что коллекция очень ценная.

Но есть ведь вторая часть "библиотеки Шнеерсона"?

Игорь Филиппов: Да, это в основном документы - у них совсем другая судьба. В 1927 году, когда шестой ребе был выслан из страны, ему разрешили забрать с собой книги и личные бумаги отца, которые были у него на руках. Так они оказались в Польше. Когда в 1939 году туда пришли немцы, за Йосефа Шнеерсона заступился Госдеп США. Из оккупированной Польши в Берлин его вывозил сам адмирал Канарис. Ну а библиотеку немцы отправили в Силезию, где хранилось много всего награбленного. После войны эта часть собрания оказалась в СССР в качестве трофея. Несколько лет назад она была обнаружена в Российском государственном военном архиве. Кстати, те материалы ни СССР, ни Россия никогда не пытались национализировать. И многие из трофейных коллекций мы уже передали на Запад. Механизм прописан в законе 1998 года: собственник обращается к своему государству, а оно уже делает запрос российской стороне. По моим сведениям, в свое время американское правительство готово было поддержать "Хабад" и инициировать переговоры с Москвой, но хасиды не захотели пойти по этому пути.

То есть они хотели получить все?

Игорь Филиппов: И даже больше. В начале девяностых они вообще действовали по принципу "бабушка, дайте воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде". До сих пор "Хабад" так и не представил российской стороне список того, что они считают коллекцией Шнеерсона. А ведь одно дело - описать книгу и совсем другое - установить, из какой она коллекции. Это очень сложный  процесс. Но они даже не пытались сверить свой каталог с тем, что есть в наших фондах. Это удобная позиция. Так они претендовали и на то, что до революции принадлежало вовсе не хасидской общине, а, к примеру, Русской православной церкви и частным коллекционерам. Когда я возглавил РГБ в феврале 1992 года, конфликт продолжался уже четыре месяца. Однажды хасиды просто захватили кабинет директора, моего предшественника, и 34 часа выясняли там отношения с сотрудниками. Они тогда успешно лоббировали свои интересы, Джордж Буш-старший одолевал Горбачева. Многие высокопоставленные чиновники в России были на их стороне. И тогда коллекцию чуть было не отдали. Все началось с решения Госарбитража РСФСР от 8 октября 1991 года. Этот суд был скандален до невозможности. Он постановил отдать хасидам все, что те захотят взять. Тогда библиотека почувствовала себя брошенной. Ее защищал довольно маленький круг людей. Их пытались представить мракобесами, губителями наследия. Но после воззвания Ленинки к властям и общественности генпрокурор России Валентин Степанков опротестовал принятое Госарбитражем решение. А 18 ноября дело снова было пересмотрено главным арбитром.

Прямо сводки с фронта!

Игорь Филиппов: Арбитражный суд находился под очень сильным давлением и принял половинчатое решение. Он признал: эта коллекция была национализирована и составляет часть культурного наследия народов России, а потому не подлежит вывозу за границу. В то же время он разрешил передать коллекцию Еврейской национальной библиотеке, которая на тот момент даже не была формально зарегистрирована. Мне потом открыто говорили, что она стала бы перевалочным пунктом и коллекция все равно бы ушла на Запад. Дошло до курьеза: в РГБ пришли забирать книги, а что забирать - не знают. Тут кто-то из сотрудников обратился в читальном зале к мужикам: кто пойдет защищать коллекцию? Многие откликнулись, вышли, сцепились локтями и спокойно стояли, не пропуская никого внутрь. Их провоцировали, телевидение приехало - и московское, и американское.

Как же все-таки отстояли коллекцию?

Игорь Филиппов: Постепенно кампания "Хабад" захлебнулась. К тому времени общественность была возмущена их поведением. А точку в этом деле поставил тогдашний и.о. главного арбитра Борис Пугинский, который 14 февраля 1992 года отменил все прежние решения по этому вопросу. В частности, он постановил, что хасидская община не доказала право собственности на коллекцию. Это действительно очень любопытный момент: община, которая сейчас требует "вернуть" библиотеку, была основана Йосефом Шнеерсоном уже после его переезда в Америку, - с юридической точки зрения это очень важно.

Ну а как вы оцениваете процесс, который недавно состоялся в суде Вашингтона?

Игорь Филиппов: На это почти никто не обращает внимания, но я внимательно изучал материалы дела и могу сказать, что в значительной степени они были сфальсифицированы. Судья Ламберт во многом опирался на те данные, которые представили ему хасиды. А там есть примеры откровенного подлога. Не буду вдаваться в детали, но напомню: в 1933 году, признав СССР, Соединенные Штаты признали все советское законодательство, включая акт о национализации 1918 года. Так что "Хабад" и Ламберт попытались оспорить тот факт, что коллекция была национализирована. Они перевернули с ног на голову позицию второго арбитражного суда: будто бы главный арбитр России признал, что коллекция не была национализирована, а просто захвачена Ленинкой, зато решение Пугинского назвали как бы новой национализацией, которую США признать не могут. На основании этой галиматьи и был вынесен вердикт. Судья чувствовал себя неуверенно, поэтому ранее обратился за поддержкой в департамент юстиции США, аналог нашего минюста. Они подготовили отличный документ. В нем напомнили, что, во-первых, у России и Америки нет соглашения о взаимном признании судебных решений. Вряд ли США понравится, если российский суд начнет принимать решения, обязывающие к чему-то американских граждан или корпорации. Во-вторых, департамент юстиции заявил, что судья неправильно толкует и применяет американские законы. А в-третьих - что введение "санкций" по коллекции Шнеерсона навредит российско-американским отношениям. Однако Ламберт все это просто проигнорировал. Несмотря на официальную поддержку хасидов, Белый дом в этой истории оказался фактически на нашей стороне. Это парадокс, но американскому правительству действительно вся эта история ужасно не нравится.

Справка "РГ"

"Библиотека Шнеерсона" - коллекция иудейских книг и рукописей, принадлежавшая в начале XX века пятому ребе (духовному наставнику хасидской общины в селе Любавичи Смоленской губернии) Шолому Шнеерсону и затем частично вывезенная в Польшу его сыном Йосефом. Основная же часть книг, никогда не покидавших пределов нашей страны, была национализирована в 1919 году и хранится в Российской государственной библиотеке. Принадлежность коллекции оспаривается хасидским движением "Агудас Хасидей Хабад" в США, которое выиграло дело в окружном суде Вашингтона. 16 января 2013 года судья "обязал" Россию выплачивать штраф - 50 тысяч долларов в сутки за нежелание "возвращать" коллекцию общине.

В мире США Власть Работа власти Внешняя политика Россия и США