Новости

01.02.2013 00:20
Рубрика: Культура

Светочувствительность

Фотохудожник Всеволод Арсеньев представил книгу и выставку работ
В Театре-студии Петра Фоменко состоялась презентация книги "Ностальгия. Провинциальная Россия" и открылась выставка работ Всеволода Арсеньева.

Описать трудовую биографию Арсеньева легко. С 1962 года работал в газете как репортер, фотокор, спецкор. С 1968 года - спецкор журнала "Вокруг света", с 1972-го по 1996-й был ответственным секретарем и художником в "Комсомольской правде".

В книге "Ностальгия. Провинциальная Россия" собраны сто фотографий из того колоссального объема работ, что сделал Всеволод Арсеньев за десятилетия, путешествуя по стране, заглядывая в лица и души жителей самых разнообразных ее уголков. Небольшая часть показана на выставке.

Все эти работы объединяет одно качество - чувствительность к свету. Как в техническом, изобразительном смысле, так и в композиции, в сюжете, в героях.

- Фотографии отбирались по очень простому принципу. Я считал так: в книгу должно войти 100 снимков. Сначала выбираешь 200. Потом из них - сто, ну а оставшиеся сто - выкидываешь. Еще 19 тысяч 900 продолжают лежать у меня на антресоли, - по-журналистски объясняет Арсеньев. - Моя выставочная деятельность очень короткая. В 1963 году примерно семь фотографий были размещены в голубом зале "КП", у дверей. Тогда же в журнале "Советское фото" обозреватель посвятил мне несколько строк. В конце заметки автор дал мне совет, которому я и следовал последующие 20 лет: "Каждая газетная фотография должна бить в цель, быть волнующей, глубоко содержательной, воспевать нашу жизнь, трудовые подвиги строителей коммунизма". Потом я как-то понял, что много всего наснимал и подался в карикатуристы, чем и занимался еще 26 лет. А когда опомнился, было поздно: пленочная фотография исчезла, а вместе с ней и все мои возможности. Теперь я хожу с подаренным цифровым фотоаппаратом, и не знаю, что с ним делать. Потому что он не снимает так, как мой старый, пленочный. Так что в 1963 году была моя первая выставка, всего их две, и эта - последняя.

Прямая речь

На открытии выставки писатель и фотограф Юрий Рост поделился с публикой яркими моментами, связанными в его жизни с Всеволодом Арсеньевым:

- Будучи без всякого преувеличения выдающимся мастером не только в области фотографии, но и в области слова, Арсеньев, наконец, обрел книгу и выставку. Этого могло бы и не произойти, если бы не издательство "Искусство ХХI века".

Всеволод Арсеньев - человек, рядом с которым я научился снимать, а также ловить рыбу и вязать крючки. Научился разговаривать. До встречи с ним я был почти немым журналистом. Арсеньев для меня опроверг теорию Дарвина. За то время, что мы знакомы, он нисколько не изменился. Он остался хорошим. Когда я как-то раз опоздал к Арсеньеву на час, а он сварил раков и ждал меня, то он мне сказал: "Я мог бы это понять, если бы ты разбился на машине насмерть". Так вот, по-дружески.

Мы много путешествовали, ловили рыбу, разговаривали и никогда, ни в одном слове, тексте или фотографии он не сфальшивил. Он не снимал простых людей и не писал о них. Арсеньев снимал и писал о равных и достойных. Если говорить, что фотографии и тексты Арсеньева простые, то это можно делать только в том смысле, в каком мы говорим о пушкинской прозе. Если бы Александр Сергеевич родился чуть позже и не погиб накануне изобретения фотографического аппарата, то он бы снимал так, как это делает Арсеньев. За этой простотой стоит вкус, понимание окружающей жизни, доброта и нежность.

На открытии выставки Юрий Рост поделился с публикой яркими моментами, связанными в его жизни с Всеволодом Арсеньевым.

Фото: Олеся Курпяева

Культура Арт Фотография