- В опеке уже не раз брали с Юли показания о том, как с ней обращается мать, а следом показывали написанное матери и оставляли ребенка с ней один на один. Представляете, что она делала с Юлей?! - рассказала "РГ" Нина Николаевна.
Женщина категорически недовольна работой опеки. Говорит, что равнодушные чиновники давно пустили дело ее дочери и внучек на самотек. Так же считает и председатель общественного движения "Всероссийское родительское собрание" Герман Авдюшин, куда накануне обратилась Юля.
- Нам впервые пришлось столкнуться с тем, что уполномоченные органы совершенно не работают, - говорит общественник. - Когда мы к ним впервые обратились, сразу после получения обращения девочки, они, вместо того, чтобы меры принимать, отыскавшуюся девочку опять отдали матери. Она продолжала над ней издеваться: уже не била из страха, но унижала. И только в понедельник, когда мы вновь позвонили в полицию, нам сказали, что для девочки подобрали приют.
Напомним, что первые ласточки громкого скандала, в центре которого оказалась 13-летняя Юлия В., появились еще 11 февраля, когда по городу расклеили объявления с фотографией миловидной девочки-подростка. Листовка повествовала о страшном: "Девочка днем 7 февраля ушла из дома в неизвестном направлении и до настоящего времени место ее нахождения неизвестно". Люди замирали у этих листовок, качали головами и подозревали самое плохое. Никто и подумать не мог, что в то время, как полиция искала Юлю по канавам и подворотням, она пряталась от собственной матери в ее же квартире, но в соседней комнате, где много лет почти взаперти живет ее бабушка.
"5 февраля 2013 года мама, отчим, обе сестры ушли гулять, а я осталась дома. Делала уроки, учила английский. После я ушла заниматься домашними обязанностями. Начала мыть посуду, но так как раковина не работает, я пошла в ванную. Ванна была грязной. Я стала мыть ванну хлоркой и немного перелила. Через полтора часа пришла мама, почувствовала запах хлорки, разозлилась. Она попросила меня принести эту хлорку, посмотрела, побулькала, решила, что осталось мало и начала бить меня этой бутылкой, кулаками по голове и в живот", - читаю написанные Юлиной нетвердой рукой кривые строчки обращения к общественникам.
Скандал, начавшийся около полуночи, все разгорался. В конце концов, мать приказала Юле убираться из дома, и та, не выдержав, выскочила на улицу, успев накинуть пуховик, но не надев носков. Ночь девочка провела в соседнем подъезде. Наутро, когда она пришла к матери мириться, та, по словам ребенка, не пустила ее на порог, не дала ни еды, ни учебников. Девочке пришлось снова идти на улицу. Когда мать из дома ушла, Юля стала потихоньку кидать камушки в окно бабушкиной комнаты, чтобы та выглянула. Бабушка, Нина Николаевна, впустила Юлю к себе и спрятала на несколько дней под самым носом у разъяренной матери.
Отношения с дочерью у Нины Николаевны разладились давно. Женщина рассказывает, что дочь еще в подростковом возрасте стала совершенно неуправляемой: учиться не хотела, воровала, устраивала в квартире шумные ночные гульбища. Когда Василине исполнилось 16, она познакомилась с Юлиным отцом. В восемнадцать девушка случайно забеременела, наскоро сыграли скромную свадьбу.
- Дети ее никогда не интересовали, - делится Нина Николаевна. - Одно время я пыталась их защищать, обращалась в опеку, но в один прекрасный день дочь так на меня за это разозлилась,что перестала пускать в общие ванную, туалет и кухню, представляете? Так я жила три года. С тех пор в семейные скандалы не вмешиваюсь.
Сейчас Василине Сергеевне 32 года; она замужем второй раз, ее новому мужу, род занятий которого теще не известен, 26 лет. Сама Василина работает уборщицей, да и то от случая к случаю.
Коммуналка, в которой живет Юля, две ее младших сестры - Оля и Соня, мать с отчимом, бабушка и еще один квартирант, представляет собой грязную темную берлогу. Короткий обшарпанный коридор, выкрашенный облезлой и кое-где облупившейся зеленой эмалью, в котором то и дело натыкаешься на разноцветные резиновые тапочки многочисленных жильцов, ведет в загаженную ванную, в которой, как насмешка над мещанским благополучием большинства, висит клеенчатая занавеска в красный цветочек. В туалете со стен отвалилась штукатурка, на кухне по полу разбросаны пустые разнокалиберные банки. Дверь в комнату Юлиной матери наглухо завешена грязно-бордовой плотной портьерой, к которой Юлина бабушка даже прикасаться боится: дочь обязательно устроит скандал.
В этом кошмаре Юля живет с рождения. В 2002 году, когда девочке было три года, а ее младшей сестре Оле - два, впервые встал вопрос о лишении их матери родительских прав. Тревогу забила участковый врач, приходившая к детям на домашние приемы и видевшая, что творится в доме. Врач и подала заявление в опеку. Все было уже готово к суду, но бабушка Нина Николаевна попросила опеку повременить немного. Как сама объясняет, хотела разменивать квартиру и разъезжаться с дочерью, чтобы внучку забрать к себе. Но в опеке дело убрали куда-то очень далеко, и на шесть лет о Юлиной горемычной семье позабыли.
В 2007 году Юлины родители развелись. Суд оставил восьмилетнюю девочку с отцом, у которого тогда была трехкомнатная квартира, и который клятвенно обещал бывшей теще заботиться о дочери. Юля, по словам бабушки, была счастлива, что наконец будет жить отдельно от матери, которая уже тогда поколачивала ее. Но счастье длилось недолго: через полгода отец ушел в беспроглядный запой, про Юлино существование забыв. Понятно, что когда на пороге появилась мать, Юля со слезами согласилась вернуться к ней.
С тех пор повзрослевшая Юля и терпит материнские издевательства, которая все не может простить дочери то детское решение жить с отцом. Органы опеки, по словам бабушки, уже устали разбирать их конфликты, и особого внимания проблемам этого несчастного ребенка не уделяют.
В среду, после ряда публикаций в местных СМИ, в авральном режиме было проведено заседание комиссии по делам несовершеннолетних, где чиновники решали, что же делать с Юлей В. Официальный представитель ГУ МВД России по Свердловской области Валерий Горелых заявил "РГ", что там было принято решение на следующей неделе поместить девочку в социальный центр.
Сейчас Юля находится в стационаре детской больницы, куда ее срочно положили сразу же после первичного осмотра, которым должны были засвидетельствовать побои. Как рассказала сама Юля, врачи обнаружили у нее заболевание почек.
- Пока я в больнице, мама не звонила, не навещала. Навещает только бабушка, - говорит Юля.- После того, как я написала заявление, мне стали предлагать всякие приюты, но я в них попасть не хочу, жить хочу с бабушкой.
Однако девочке, по меньшей мере, какое-то время, все же придется пожить в центре социальной помощи. Тем временем следователи, как положено, будут выяснять обстоятельства произошедшего и решать, как поступить с ее нерадивой мамашей.
Юлина мама общаться с корреспондентом "РГ" отказалась. Представители опеки целый день трубки не снимали: вероятно, участвовали во всевозможных совещаниях о судьбе девочки.
Как ранее сообщала "РГ", сотрудники СК РФ по Свердловской области проводят доследственную проверку призванную выяснить все обстоятельства ЧП.
Классная руководительница Юлии В. Оксана Доренко:
- Девочки - Оля и Юля В. в нашу школу перешли в декабре. А через две недели ушли на больничный и вернулись с него только в начале февраля. По сути, я наблюдала за ними лишь две недели. Меня тогда насторожило, что семья меняет школу в середине года. К тому же, это их четвертая или пятая школа. Мама объясняла причину этой ситуации, но я не поверила. Она сказала, что меняют школы, потому что там некачественное образование, потому что поменялся классный руководитель, нет дисциплины и так далее. Но я не первый год работаю. С первого взгляда было понятно, что это проблемная семья: девочки были какие-то неухоженные. И оценки средние, в основном тройки, редко четверки. Но мама произвела на меня скорее хорошее впечатление, чем плохое: она помогала с празднованием Нового года, вызвалась купить сувениры на весь класс для конкурса. Сшила пакетики для подарков на весь класс. Василина Сергеевна проявляла интерес к деятельности детей, к учебе; на мои звонки всегда откликалась, не было такого, чтобы она не брала трубку или прерывала разговор.
Уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков:
- Эта ситуация в очередной раз доказывает, что сегодня российские дети нуждаются в особой защите. Государственные органы часто обвиняют, что они вмешиваются в дела семьи, плодят "павликов морозовых". Однако если мы не будем этого делать, что станет с теми детьми, которые ежедневно терпят побои и унижение со стороны родителей? Хорошо, что Юля оказалась достаточно взрослой и отважилась обратиться к старшим за помощью. Но ведь есть малыши, которые не могут рассказать о своих бедах! Кроме того, как правило, дети, которые подвергаются насилию в семье, настолько запуганы, что просто не решаются рассказать об этом посторонним. Они либо терпят, либо решают проблему самостоятельно - убегают из дома, сводят счеты с жизнью. Поэтому мы должны создать такие механизмы в стране, чтобы каждый ребенок, который попал в подобную ситуацию, знал, куда обратиться за помощью, и мог это сделать.