Новости

29.04.2013 19:51
Рубрика: Власть

Экологию поверяют рублем

Бизнес не нашел финансовых стимулов в природоохранных законопроектах
Свердловские промышленники обсудили проекты федеральных законов, регламентирующих обращение с отходами и другие вопросы экологической политики.

Переговоры по вступлению России в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) вступили в завершающую стадию. Чтобы стать членом ОЭСР, нашей стране придется выполнить ряд обязательных условий, в том числе гармонизировать природоохранное законодательство с международными нормами. Более того, глава государства поставил задачу к 2020 году в семь раз снизить негативное воздействие промышленности на окружающую среду. Предприниматели опасаются, что это выльется в серьезную финансовую нагрузку. Такие высказывания звучали и на недавно завершившейся в Москве "Неделе бизнеса", и на круглом столе в Екатеринбурге.

С тем, что экологические аспекты деятельности предприятий надо регулировать, согласны все - и госорганы, и общественность, и сами промышленники. Однако, когда речь заходит о конкретных механизмах, позиции расходятся. Именно поэтому законопроекты о технологическом нормировании и об экономическом стимулировании в области обращения с отходами завязли на стадии первого чтения, получив отрицательное заключение по оценке регулирующего воздействия.

По словам Евгения Брагина, заместителя сопредседателя комитета по экологической, промышленной и технологической безопасности РСПП, основной предмет спора - инструментарий, который предлагается вручить органам надзора. Закон о технологическом нормировании чиновники трактуют буквально как закон о внедрении наилучших доступных технологий (НДТ), причем рассматривают их как норматив, который придет на смену предельно допустимым концентрациям (ПДК).

- Даже в рамках одной отрасли, одного типа производства выбросы диоксида серы будут различаться в десятки и даже сотни раз. И это не обязательно связано с неэффективностью, есть много других факторов. От индивидуального регулирования в экологии никуда не уйти, - комментирует эксперт. - С нашей точки зрения, нужно брать конкретное предприятие и анализировать, как максимально снизить его негативное воздействие на окружающую среду при сохранении экономической эффективности. Да, объем работы предстоит большой - регулированию подлежат 40 тысяч объектов, но ведь можно провести эксперимент, взяв 140 крупнейших загрязнителей воздуха и воды.

По мнению Брагина, законопроект содержит лишь набор благих пожеланий, к тому же не имеющих прямого действия. Потребуется множество подзаконных актов, чтобы система заработала.

Основная претензия ко второму законопроекту в том, что в разряд отходов попало пять совершенно разных субстанций: вскрышные породы, лом цветных и черных металлов, шлаки, золы промпредприятий, ТБО и утилизированные автомобили. Не коррелирует он и с санитарным законодательством, где четыре класса опасности отходов, а не пять.

Также промышленники недоумевают, зачем распространять систему саморегулирования на все отрасли? Для организаций по переработке ТБО в крупных городах это еще имеет смысл, но для многих других членство в СРО - пустая трата денег.

- Мы включили оценку действующего и разрабатывающегося законодательства в систему риск-менеджмента - это помогает понять, к каким финансовым затратам приведут новеллы, может ли вообще промышленность выполнить эти требования, - рассказывает главный эколог ТМК Ирина Колдаева.

Предприниматели - прагматики, и они предлагают оценивать любое новшество прежде всего с позиций экономической эффективности. Так, законопроект о технологическом нормировании содержит положение о том, что все источники выбросов должны быть оснащены приборами непрерывного контроля, а информация - в режиме онлайн поступать в надзорные органы. Казалось бы, разумное требование. Однако оснащение одного объекта стоит около 200 тысяч евро. С учетом того, что на среднем заводе их может быть до 200, получаем астрономическую сумму. И потратить ее придется в одночасье, переходный период не предусмотрен. К тому же это оборудование не унифицировано, в России почти не производится. Получается, сами протаптываем очередную дорожку для импорта.

- Если не принять закон об экономическом стимулировании природоохранных мероприятий, все остальное - просто фикция. Предприятия будут только делать вид, что выполняют нормативы, потому что гораздо проще заплатить штраф. Руководитель должен быть заинтересован в выполнении экологических проектов, пока это лишь добровольная инициатива, к которой неприменимо понятие рентабельности, - считает Анна Сидорова, представитель Челябинского кузнечно-прессового завода.

Надо сказать, что ситуация с промышленными выбросами в России кардинально меняется. Еще 10 лет назад не каждое предприятие имело эколога в штате, а сегодня природоохранная политика - важное направление для любого крупного бизнеса. Помимо государства, регулятором в этой сфере выступает рынок. Привлечение инвестиций и реализация совместных проектов с иностранными партнерами требует от российской стороны демонстрации экологической ответственности. Выход на международный уровень невозможен без сертификата ISO 14001. Рано или поздно бизнес встает перед необходимостью модернизации. Можно купить чуть менее или более эффективную технологию, но "грязную" - по определению нет. То есть даже не регулируя, а просто стимулируя реновацию промышленности, можно добиться снижения негативного воздействия на окружающую среду естественным путем, уверены в РСПП.

Так, ММК за пять лет в рамках реконструкции производства потратил на строительство природоохранных объектов более 7 миллиардов рублей - 3 процента от общих инвестиций в программу - и сократил выбросы в атмосферу более чем в 4 раза. В ТМК показатель использования оборотных систем водоснабжения довели до 94 процентов, большая часть отходов здесь утилизируется или превращается во вторсырье. "Уралхимпласт" в Нижнем Тагиле выкупил в собственность очистные сооружения 1973 года постройки, которые удалось модернизировать. Правда, главный инженер компании, управляющей объектом, Павел Ярков не уверен, что в одиночку частный инвестор потянул бы такой проект. Общий объем инвестиций составил почти 556 миллионов рублей, из них 281,1 миллиона - средства федеральной программы поддержки моногородов, по 28,8 миллиона вложили область и город. Доля самого предприятия составила 217 миллионов рублей.

Андрей Кузвесов, главный инженер Уральского завода РТИ, считает, что "поженить" экономику и экологию можно, реализуя пилотные проекты, которые покажут, что предприятиям это выгодно с точки зрения и финансов, и имиджа. Заметную роль здесь могут сыграть региональные и муниципальные органы власти. Федерация предоставила им достаточно большие полномочия по разработке подзаконных актов.

Наиболее эффективный и доступный стимул, по мнению бизнеса, - это перераспределение платы за негативное воздействие на окружающую среду в счет расходов на природоохранные мероприятия. Если предприятие поймано на превышении ПДК - пусть сумму, соразмерную штрафу, направит на устранение недостатков.

С другой стороны, все понимают, что этот вариант годится, скорее, для малого и среднего бизнеса. Тот же ММК платит 120 миллионов рублей в год за негативное воздействие, а на строительство природоохранных объектов тратит почти 1,5 миллиарда. Для крупного бизнеса более актуальны льготные кредиты и преференции по налогу на прибыль при модернизации производства.

По мнению Евгения Брагина, очень важно, чтобы как можно больше представителей бизнеса высказывались по этим вопросам. Ведь любой новый закон - это своего рода договор, который должен работать в интересах общества в целом.

мнение

Александр Александров, заместитель министра природных ресурсов и экологии Свердловской области:

- Радует, что бизнес стал более активным в вопросах экологии, но давайте не закрывать глаза на реальность: разве он не предпринимает усилий, чтобы платить меньше? Анализ ситуации по ряду крупных предприятий показал, что с 2009 по 2012 годы производственные отходы "отдрейфовали" из 3 или 4 класса опасности в 5-й. Технология та же, а платежи в бюджет сокращаются. При всем уважении к промышленникам, не думаю, что они реализовали бы многие проекты, если бы в свое время со стороны государства к ним не были предъявлены жесткие требования.

Сам по себе мониторинг смысла не имеет - он должен работать на принятие управленческих решений. В УрФО стоит задача к 2020 году уменьшить воздействие на окружающую среду в 2,5 раза. Я бы хотел понять - как, если крупные предприятия уже практически подошли к технологическому пределу? Выбросы можно снизить только сокращением производства. Готов кто-то оставить людей без работы? Нужны совместные усилия бизнеса, чиновников и общественников, нацеленные на улучшение экологической обстановки в регионе.

Власть Работа власти Госуправление Экономика Отрасли Промышленность Общество Экология Филиалы РГ Урал и Западная Сибирь УрФО Свердловская область Екатеринбург