Выставка открыта в Воронеже с 21 августа по 21 сентября по инициативе местной арт-группы "Квадрат", при поддержке регионального департамента культуры и Фонда Михаила Прохорова. Ранняя версия знаменитого "кровавого" полотна "Иван Грозный и его сын" соседствует здесь с сусальным Иваном-царевичем и грубым барельефом на тему "Боярыни Морозовой". Рядом крутят идиллическую советскую хронику о сельской "Третьяковке": маститые художники награждают детей за обычные каляки.
Кураторы постарались сделать явной взаимосвязь актуального искусства с элитарной традицией, и с вездесущим китчем. Сегодня художники нередко относятся к накопленному до них культурному массиву именно как к набору продуктов, подлежащих постмодернистской "переработке". "Три богатыря", "Утро в сосновом лесу", "Аленушка", "Охотники на привале" - эти сюжеты давно вышли в тираж, наряду с хохломой и гжелью, чья имитация украшает китайскую пластиковую посуду (Витас Стасюнас еще в 1991 году расписал узнаваемыми голубыми цветами по белому полю носилки и совковую лопату - как знал). В середине прошлого столетия хрестоматийные образы эксплуатировали, низводя до лубка, кустари-самоучки - малюя их на клеенке, холстине или фанере и украшая цветочным орнаментом.
- Китч рождался от бедности: хорошей копии не достать, а к искусству тянет. Вот смотрите - нарисовал кто-то на ткани крупные розы, имитируя стежки гобелена. А получились прямоугольники-пиксели, характерные для современной нам дигитальной манеры и при этом напоминающие традиционное искусство Непала, - пояснил куратор Кирилл Светляков. - Китч - это творения самоучек либо маргиналов. Там незачем ждать соблюдения канонов композиции, там другая эстетика. Впрочем, произведение искусства существует в восприятии и, допустим, образы эпохи Ренессанса мы воспринимаем как художественные по сложившейся традиции, хотя эстетически они таковыми не являются. Отличить китч от искусства можно только в сравнении - что мы и предлагаем на этой выставке. И потом, эти категории мобильны. Сегодня вы не найдете вот просто в домах ту наивную живопись, которая была популярна примерно в 1950-е годы. Она вся ушла в коллекции. Например, новый директор Пушкинского музея Марина Лошак собирает клеенки с такими "картинами маслом". Опустившись до китча, некоторые виды изобразительного искусства получат шанс стать суперактуальными - как случилось, скажем, с политизированным соцреализмом.
"Украшение красивого. Элитарность и китч в современном искусстве" экспонировали в начале года в Москве: к полотнам первой трети ХХ века из Третьяковки добавляли картины из Музея традиционного искусства народов мира и частных коллекций. В Воронеж шедевры из столицы не повезли, однако музей имени Крамского выделил произведения Брюллова и Репина, Юона и Герасимова, а также работы "наивных" художников второй половины столетия Николая Ивакина и Владимира Шевченко. Contemporary art представлен, в частности, Александром Виноградовым и Владимиром Дубосарским, Константином Звездочетовым и Андреем Хлобыстиным.
"Черноземный" вариант получился, по мнению куратора проекта Кирилла Светлякова (завотделом новейших течений ГТГ), неожиданным и очень удачным:
- Пожалуй, лучше, чем в Москве: и пространство выставочного зала дает множество ракурсов, и сотрудники музея подыскали для нас экспонаты, благодаря которым выставка приобрела новые грани смысла. Например, старинные бронзовые статуэтки танцовщиц оттеняют инсталляцию с портретами и зеркалами. А в одной из витрин - пара сосудов, в чем-то схожих по стилистике: одна фарфоровая ваза хранится в фондах как большая ценность, вторую же - непонятно из чего и кем сделанную, но тоже с лепными узорами (да еще и с позолотой!) - по-видимому, забыли рабочие-ремонтники. Такое не придумаешь… Характерна и работа воронежского художника Евгения Камбалина - который не очень любит актуальное искусство, но однозначно с ним перекликается. Мы ее заприметили еще на "Ночи музеев" в Третьяковке. Евгений нашел крышку от пианино с вырезанными по дереву амурчиками, позолотил и стал наращивать по периметру рамы с орнаментами. Вот что это - еще украшение (которое само по себе не плохо и придает дополнительные смыслы) или уже китч?.. С этим панно мы хотели выставить золотую голландскую вещицу из музея имени Крамского, на которой написано: Рембрандт. Но хранители побоялись ее кантовать, и я их понимаю.
Недавняя пародия на раскрашенные черно-белые открытки с сентиментальными подписями (голубки, котятки, пасторальные влюбленные) вывешена возле "Уходящей провинции" Константина Юона - с такими же котиками (только фарфоровыми), с увеличенными фотокарточками на стенах. Ироничный "Туалет Венеры" Валентина Яковлева, знаменующий собой неоклассицизм рубежа XIX и ХХ веков, перекликается с панно на клеенке кисти неизвестного умельца, где столь же пышная красотка в окружении ангелов изображена со всей серьезностью. Издалека кажется - вон он, "Черный квадрат" Малевича. Подходишь - белые растрескивания вышиты на угольной ткани.
На воронежской экспозиции нет пространных пояснений - только названия работ. Устроители исходили из того, что зритель должен пораскинуть умом сам, не цепляясь за маркировку: тут, мол, шедевр, а тут - так, мазня. Ведь неосмысленное восприятие портит вкус, а рефлексия - наоборот, развивает. По словам куратора, будет неплохо, если после размышлений над параллелями на "Украшении красивого" горожане по-новому посмотрят на привычные вещи вокруг, увидят "музей" у себя дома.
Одним из символов выставки стало полотно Виноградова и Дубосарского "Мишки": удивленная девица, раскрыв рот, стоит (видимо, позируя) у известной картины Шишкина. На вернисаже воронежцы охотно использовали эту модель поведения, фотографируясь на фоне актуального "трэша" и обнимая обнаженные статуи.
Выставка "Украшение красивого" работает в областном художественном музее им. И. Н. Крамского до 8 сентября по адресу: Воронеж, проспект Революции, 18.
Полная программа фестиваля современного искусства "Чернозём" - на его официальном сайте. Телефон для справок (473) 229-57-74.
Кстати
"Украшение красивого" - название серии работ Валерия Кошлякова, который в конце 1980-х разрисовал старые фотографии с красивыми актерами. Ну, а объединить на выставке актуальную живопись с работами примитивистов и предметами народного быта в России впервые решился авангардист Михаил Ларионов в 1913 году. Его, как бы сейчас сказали, кураторский проект под названием "Мишень" декларировал "признание всего" - "всечество", уравнивая в эстетических правах оригиналы и копии, образчики профессионального и наивного искусства.
Евгений Камбалин, воронежский художник:
- Стиль нашего времени - смешение всего. Отсутствие стиля. Об этом, собственно, и вся выставка.
Елена Ищенко, руководитель департамента культуры и архивного дела Воронежской области:
- Очень надеюсь, что эта выставка и фестиваль "Чернозем" в целом станут началом нового интеллектуального и острого диалога о нашей культуре. О вещах, которые, может быть, прежде мистифицировались. Мы должны посмотреть на родной город широко открытыми глазами, чтобы не только любить его таким, какой он есть, но и украшать - избегая китча.
Кирилл Светляков, заведующий отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи:
- Думающий зритель приходит посмотреть на современное искусство не для того, чтобы отдохнуть (на то есть реализм, и персональные выставки художников XIX века всегда будут пользоваться популярностью). Он приходит за идеями и… поговорить, конечно. Цель нашей выставки - обрушить привычную иерархию высокого и низового, элитарности и китча. Сейчас границы стираются, крайности сходятся. В культуре и восприятии происходит recycling старых образов и ценностей. Они, как и продукты массовой культуры, уже не исчезают бесследно - в компьютере можно пролистать копии. На следующем витке искусство, наверное, будет исследовать и перерабатывать наследие индустриальной культуры - это сродни археологии. К примеру, пластик в 1960-е считался чем-то дешевым и пошлым, а теперь коллекционеры охотятся за пластиковыми игрушками 1970-х, потому что их уже нельзя повторить.