Новости

31.08.2013 01:01
Рубрика: Культура

Венецианский фестиваль предпринял опыт глубокого погружения

Слово "величественный", пожалуй, точнее всего определяет характер первых фильмов нынешней Монстры. В них есть некий эпический размах, это ведущая нота: величественная и неумолимая безбрежность космоса в "Гравитации", бесконечность пустыни, которой бросила вызов хрупкая на взгляд героиня австралийского фильма "Тропы", безграничность враждебности и всевластие ненависти, ставшие законом существования американского захолустья ("Джо"). Даже мир семьи в камерной, казалось бы, немецкой драме "Жена полицейского" подан как замкнутый в себе микрокосм, где бушуют невидимые постороннему глазу гибельные штормы.

"Жена полицейского" Филиппа Гренинга ломает все общепринятые каноны кинорассказа. Фильм снят без сценария - это принципиальная позиция режиссера. Он напоминает "синема-верите", или даже ожившие фото из семейного альбома, где важное и случайное - в одном ряду. Он идет три часа и разбит на 59 глав, каждая от полутора до пяти минут. "Главой" может оказаться проходящая по улице провинциального городка лисица, или детская песенка, или сбитый автомашиной олень. "Главы" разделены обстоятельными титрами: заключительным и, после солидной паузы, вступительным. На одни эти титры, по несложным подсчетам, ушло 15 дорогих минут картины - шестая часть нормального фильма!

Режиссер явно не экономит время. И тем сильно рискует: именно на этих назойливых титрах люди, не скрывая раздражения, начинают целыми компаниями покидать зал. Я тоже несколько раз душил в себе порыв уйти, но что-то заставляло остаться. А потом уйти оказалось уже невозможно.

Вдруг показалось страшно важным наблюдать за тем, как мама купает дочку, как отец смотрит телевизор, как дочка хочет поздравить папу с днем рождения, а тот не хочет просыпаться. За простыми житейскими радостями, за почти слюнявыми семейными коллизиями стала проступать скрытая драма, вроде бы типичная и каждый раз глубоко индивидуальная, неповторимая, уникальная. Вдруг из незначительных случайностей стали складываться судьбоносные закономерности. Например, теперь ясно, что герой не случайно - полицейский офицер, потому что профессия может влиять на характер, а может, как раз наоборот - характер определяет выбор рода занятий. Создатели фильма умело, деталь за деталью, подбрасывают нам микродозы новой интригующей информации, и наше знание об этой семье складывается очень медленно, но так, что уже не отведешь глаз от экрана. Мы видим драму любви, какой еще, пожалуй, на экранах не было.

Со второй половины фильма исход из зала полностью прекратился. Была пройдена какая-то точка накопления - и мы оказались в плену у этого необычного кино.

Филиппу Гренингу удалось добиться нового уровня достоверности актерской игры - когда это уже не игра, а словно бы подсмотренная нами жизнь. И сцены здесь не сцены - а выхваченные куски этой жизни. И акценты, которые расставлены в фильме, включая чистое назидание в финале, не режут глаз, а незаметно ведут нас по траекториям авторской мысли. И я теперь думаю, что даже эти раздражавшие главы-вспышки на самом деле - единственно возможный способ столь "глубокого погружения", который стал уникальным "ноу-хау" фильма. Режиссер властно, не считаясь с канонами восприятия и не делая послаблений нетерпеливым зрителям, навязывает нам совершенно ненормальный для современного кино ритм, обдуманно тормозя и действие и само экранное время. И полностью подчиняет себе поначалу бунтовавший зал.

Весь сюжет этого огромного по метражу фильма можно уложить в четырех словах: просто жизнь одной семьи. Но мы ее прожили и пережили.

Открытия в кино, где все уже открыто, становятся очень редкими. Возможно, перед нами одно из них. Под простым названием "Жена полицейского".

Культура Кино и ТВ Мировое кино 70-й Венецианский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным Гид-парк
Добавьте RG.RU 
в избранные источники