Новости

02.09.2013 12:50
Рубрика: Культура

Шкафы, полные скелетов

Венецианский фестиваль исследует черные дыры психики
Греческий фильм "Госпожа жестокость" Александроса Авранаса подтвердил мою версию, что отбор картин для этой Мостры вершился по признаку не столько таланта и оригинальности, сколько по принципу исследования темных дыр в человеческом сознании.

"Госпожа Жестокость" - родная сестра немецкой "Жены полицейского". Правда, без ее новаторской формы - просто семейная драма с наивно указующим названием, слишком прямолинейная и слегка неряшливая по профессии. Но опять о скелетах в семейных шкафах.

В свой день рождения, задув праздничный торт, одиннадцатилетняя Анжелика спрыгивает с балкона. Полиция ищет причины самоубийства, досматривает каждый шкаф в доме - не находит ничего. А жизнь продолжается. И точно так же, как в "Жене полицейского", в какой-то момент на плече жены мы заметим синяк. И странная беременность старшей дочки вдруг заставит предположить нечто невообразимое. И поведение отца семейства вызывает все больше вопросов. Заметно приторможенная драма постепенно обретает черты триллера. Хоть и без саспенса, но вполне пугающего ужастика из быта внешне благополучных людей. Очередной виток фестивальной карусели открывает нам гнетущее зрелище еще одной общественной язвы - детоторговли, педофилии и даже инцеста, угнездившихся в теплых семейных очагах. Финал уже вполне в духе Хичкока, и даже искушенный пресс-зал тут взорвался аплодисментами и хохотом: такой ликующий хохот обычно звучит, когда гадину настигает справедливое возмездие.

Больших художественных открытий в этом фильме нет, но есть очередная бездна на пути современной цивилизации, корка которой становится все тоньше. Думаю, в конкурс его взяли только для пополнения каталога "филий" и "фобий", который на наших глазах создает эта юбилейная Мостра, - напомню, что за эти дни мы уже насладились геронтофилией, некрофилией, инцестом и педофилией. А вскоре коллекция пополнилась и садомазохистскими утехами. Свой вклад внес 24-летний ветеран фестивального движения канадец Ксавье Долан, ставший желанным гостем крупнейших киноконкурсов, прямо с дебютного фильма "Я убил свою маму". Он привез свой четвертый труд - "Том на ферме".

У Тома (его играет сам Долан) умер бойфренд, и он едет на дальнюю ферму сказать на похоронах прощальное слово. И становится невольным участником "святой лжи" - мифа, который возводит брат умершего Фрэнсис для его убитой горем матери: мол, у того была любимая девушка и были намерения создать здоровую фермерскую семью. Понятно, что Том своим появлением грозит разрушить хрупкую конструкцию, и Фрэнсис встречает его с максимальной агрессией.

Фильм снят по пьесе Мишеля Бушара, которую Долан увидел на сцене. Пришлось помучиться над ее переделкой, чтобы вывести действие из интерьеров на кинематографические просторы, - появились пейзажи квебекской провинции с ее полями, фермами и придорожными закусочными. Однако театральность дает себя знать в монологах - накаленных, но на экране отдающих ненатуральностью. А главное - в чрезмерно крутом навороте событий, который обрушивается на зрителей с энергией Ниагары и начинает вызывать в зале смех. Фрэнсис, крепкий агрессивный фермер, вдруг идет по стопам умершего брата, и его яростные схватки с Томом плавно переходят в садомазохистские страсти. Он даже танцует с бывшим братниным любовником знойное танго в коровнике, мать становится тому нечаянной свидетельницей, и пароксизмы "святой лжи" вскипают с новой силой, предвещая еще не одну Ниагару... Получился странный триллер, в котором от перенасыщенности страстями люди смеются. Долан - одаренный режиссер: умеет создать атмосферу саспенса, хорошо дирижирует зрительскими эмоциями. Но менее умело дирижирует собственными амбициями при выборе материала. И не чувствует, как водопад фабульных условностей не выдерживает поверки киноэкраном и подрывает доверие ко всему предприятию.

Впрочем, впереди нас ждало еще более серьезное испытание - "Мебиус" Ким Ки Дука, внеконкурсный, но обеспечивающий Мостре обещанную скандальность. Это практически немой фильм, где герои шуршат, звякают, орут от боли, но не произносят ни слова, а скелеты в шкафах заполнили все видимое пространство.

Начало почти гламурно: образцовая семья, мама, оттопырив пальчик, пьет вино, папа, сынок в чистенькой школьной форме. Но уже в следующем кадре папа изменит маме, и та в припадке безумия захочет отрезать ему пенис, но, потерпев неудачу, отрежет сыну. И весь фильм будет вращаться вокруг этого пениса... Картина, как и положено в высоких образцах артхауса, тошнотворна, большинство зрителей смотрят ее зажмурившись, но агентства уже сообщили, что эксперты дают ей высокую оценку. На родине художника в Корее фильм запрещен.

Культура Кино и ТВ Мировое кино 70-й Венецианский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным Гид-парк
Добавьте RG.RU 
в избранные источники