Новости

05.09.2013 17:05
Рубрика: Культура

Мостра сливается. В экстазе

Венецианский фестиваль углубился в фантастические гипотезы
Венецианский фестиваль идет к концу, и уже более или менее ясно, какие меры предпринимает дирекция, чтобы устоять в конкуренции с Римом. Она пожертвовала качеством во имя интриги.

Картины отбирались по признаку их скандальности и вкупе должны составить рекордно шоковую коллекцию страстей человеческих. Миром движет секс, и в кулуарах спорили не о художественных ценностях, а о том, какая эротика-экзотика еще не охвачена и ждет нас за углом.

Иногда коктейль из крови и спермы перемежался традиционным кино, и мы смотрели "Филомену" Фрирза или "Тропы" Керрана. Были картины, отобранные "до кучи" - как снятое одним куском словоизвержение Амоса Гитаи "Ана Арабиа" или анемичная комедия-драма "Бесстрашный" Джанни Амелио. Иногда брали кино слабое, но "в тему". Но в целом скучать не приходилось. Конечно, это идея разового употребления, повторить ее в ближайшие годы вряд ли удастся - дно достигнуто. Впрочем, постучать снизу кино способно всегда.

Посередине между низом и верхом расположился безотказный жанр фантастики. Когда-то его, за редкими исключениями уровня Кубрика или Тарковского, фестивали игнорировали. Теперь Венеция началась "Гравитацией", продолжилась стандартным, но в 3D, мультиком "Хэрлок - космический пират" и вышла к конкурсным фильмам "Теорема Зеро" и "Побудь в моей шкуре".

"Теорема Зеро" Терри Гиллиама мрачна и весела одновременно. Как и "Бразилия" (1982), она представляет собой импровизацию на темы будущего и в какой-то мере ее продолжает, вместе с "Двенадцатью обезьянами" образуя трилогию. Этюд замешен на скептическом юморе и не претендует быть новым Оруэллом - это фантазийная комедия. Ее мотивации и подробности сюжета проработаны не более, чем в оперном либретто. Как в опере, здесь не это важно.

На экране помесь допотопной футурологии с наивной архаикой. Герой налысо бритого Кристофа Вальца помещен в полуразрушенную часовню, где у Христа вместо головы - камера слежения, в щелях живут крысы, а фрески полустерты и перемешаны с рекламой. Часовня стоит в городе, измазанном граффити и знаками, запрещающими все - от запуска воздушных шариков и хождения вдвоем до выгула собачек и плаванья втроем. Кругом рассованы Всевидящие Ока и Вещающие Губы. Управляющий - Мэтт Дэймон - грозит с плаката: "Всё под контролем!". На марше наука, напоминающая разработки ученых Лапуты: на мониторах глубокомысленно крутятся кубики Рубика. Все вместе оставляет ощущение разливанного моря безмозглости: глупость пышет из каждого сантиметра городского пространства. Люди и роботы слились в экстазе, их не различишь. Протиснуться и продохнуть - негде.

Вальц играет то редкое здесь существо, которое еще способно рефлексировать и думать, даже верить. Конечно, он тоже азартно орудует джойстиком и меняет софты, поставляемые флаконами, даже пытается играть в эротическую видеоигру "Войди в меня", которой соблазняет его рекламная девица. И отправляется с нею в виртуальный тур на остров, где пальмы, закаты и ласковый накат волн. Но главное его занятие - открыть смысл такой жизни. И он нервно хватается за телефон - ждет звонка Всевышнего, который откроет ему эту тайну. Но что такое теорема Зеро, над которой он бьется, нам так и не объяснят.

Во всем этом угадываются вечные мотивы соблазнов и преодолений, Фауста и Мефистофеля - но трагедии возвращаются к нам фарсом, и мы получаем эту отвязную фантазию Гиллиама. И когда и.о. Маргариты рыжая Бэйнсли (Мелани Тьерри) из разбитной девицы с экрана игровой консоли, содрав макияж, обратится в реально любящую девушку, ее не поймут и отвергнут: в этом будущем уже не разберешь, где мираж и обман, а где реальность. Верить больше нечему и не во что.

Фильм кажется визуально избыточным, но снят за 37 дней в недорогом Бухаресте. Веселой фантазии в нем хватило бы на десяток лент - чего стоят хотя бы костюмы, нелепые, но выявляющие смыслы этой клоунады. Всем управляющий Дэймон щеголяет в шикарных пиджаках с рисунком, повторяющим орнамент фона: он видит всё, его не должен видеть никто. А для романтического путешествия нужно напялить красный комбинезон с маскарадным колпаком и фиолетовыми шлангами. Тильда Суинтон в роли виртуальной надзирательницы - фейерверк смешных гэгов. Есть еще наглый юноша Боб, "сын Управляющего", представитель "непоротых поколений", легко находящий обходные пути для всех волновавших человечество загадок - блестящая работа Лукаса Хейджа из "Королевства Полной луны". За этими сверкающими, мерцающими и взрывающимися шутихами часто не разглядишь подспудных смыслов, и во многих случаях остается загадкой, есть ли они вообще. Но смотреть жутко и весело, и общее ощущение от такого светлого будущего - как от визита в преисподнюю, изображенную побратавшимися Босхом и Брейгелем.

В фильме Джонатана Глэйзера "Побудь в моей шкуре" из Скарлетт Йохансон попытались сделать Миллу Йовович - женщину-амазонку астральных масштабов. Полная стуков и шорохов, почти бессловесная картина начинается приближением к условной Земле чего-то условно космического. И мы понимаем, что длинноногая красотка - инопланетянка, прибывшая с туманными намерениями. Пришелица принимает облик Скарлетт Йохансон, перекрашенной в брюнетку, и колесит в джипе, рассматривая встречных мужчин. Мужчины на Скарлетт легко клюют, охотно садятся к ней в джип, она их поочередно соблазняет, и они идут, как крысы за дудочником, погружаясь в субстанцию типа воды, и лопаются, оставляя на плаву только сдувшуюся кожу. Причем Скарлетт по субстанции ходит, подобно Христу, аки посуху.

Мы не узнаем, зачем ей нужны эта кожа и эти мужики, включая даже одного голого Квазимодо. Возможно, она их высасывает, и они бессловесно гибнут. Потому что движимы голой похотью. Правда, найдется один чудак-рыцарь - не сразу лезет с похотью, а укроет от мороза, и внесет на руках в руины старого замка, и в инопланетянке даже шевельнется что-то человеческое. Но ее все равно сожгут как чудище поганое. В фильме много мрачных пейзажей и есть пара страшных кадров, особенно когда со Скарлетт Йохансон сползает, лопнув, человеческая кожа и обнажается что-то черное, жуткое. Зал в финале охотно посвистел и побукал, понимая, что и на старуху Мостру бывает проруха. И побежал смотреть, как на катере везут живую Скарлетт, - красивую, двадцативосьмилетнюю, земную.

В таком пряно-сюжетном конкурсе что-либо предсказывать - себе дороже. В рейтинге лидирует традиция - непревзойденная "Филомена". Думаю, не уедет с пустыми руками "Жена полицейского". Все остальное из уже виденного я бы прокатил, но решать будет жюри.

Культура Кино и ТВ Мировое кино 70-й Венецианский кинофестиваль Кино и театр с Валерием Кичиным
Добавьте RG.RU 
в избранные источники