Новости

20.09.2013 00:24
Рубрика: Общество

Зачем они стоят на паперти

Студент Роман Соловьев изучает обитателей социального дна
Большинство моих сверстников мечтает почувствовать запах другой жизни. Обычно он отдает нотками новенькой сумочки Louis Vuitton, золотистыми оттенками Tiffany и легкой свежестью нового Valentino.

Студент отделения статистики НИУ-ВШЭ Роман Соловьев тоже пробует на вкус другой мир. Только в его мире совсем другие запахи. Уже три года Рома занимается темой попрошайничества, ей он посвятил две курсовые работы, статью в журнале и множество маленьких исследований. Что же заставляет двадцатилетнего парня добровольно вращаться на самых низких ступенях социальной лестницы?

Как ты пришел к этой теме?

Роман Соловьев: Натолкнула меня на мысль о попрошайничестве ежедневная дорога из метро к университету. По пути мне попадалось огромное количество людей, просящих милостыню. И однажды я подумал: почему бы их не исследовать?

Твоя работа вызывает интерес у окружающих?

Роман Соловьев: Да, определенно. Я учусь на отделении статистики НИУ "Высшая школа экономики". Обычно люди привыкли думать, что статистика - это что-то скучное, всякие графики, цифры. Но за цифрами стоят человеческие истории. Иногда очень трагические.

Ты выбираешь какой-то определенный тип героев для интервью?

Роман Соловьев: Во-первых, я исследую не всех попрошаек, а только тех, кто стоит на паперти. Это универсальная площадка. Там можно встретить разные типы попрошайничества: и свободное, и организованное, когда существует какая-то управляющая структура, которая контролирует действия нищих. Метро, например, для этого не подходит. Там криминальная структура.

А на паперти ты как-то выбираешь людей или берешь интервью у всех подряд?

Роман Соловьев: Сначала ты идешь к храму, находишь группу нищих, набираешься решимости, подходишь и начинаешь говорить. В большинстве случаев люди соглашаются. У них еще материальный стимул есть. За каждое интервью мы платим по пятьдесят рублей. Хотя некоторые готовы отвечать и бесплатно. Но это принцип. Тяжело работать с женщинами преклонного возраста. Они не очень охотно разговаривают. По моим наблюдениям, лучше сначала подходить к мужчинам, а потом к женщинам. Ну, и стараюсь избегать алкоголиков.

Помнишь свое первое интервью? Волновался?

Роман Соловьев: Первое интервью я проводил вместе с моим научным руководителем. Поэтому было не так страшно. Но вот это интервью как раз было не совсем удачным. Человек начал отвечать, а потом замкнулся. Как мы узнали от его соседа, он был "под крышей". Видимо, испугался. Но страх перед интервью есть и сейчас. Во-первых, думаешь: а вдруг откажут? Во-вторых, контингент людей тот еще. И уголовники есть, и преступники.

Что ты спрашиваешь?

Роман Соловьев: Все интервью разделено на несколько блоков. Первый блок - социально-демографические характеристики: пол, возраст и т.д. Второй - предыдущий профессиональный опыт и процесс депрофессионализации, как я сказал, нас сейчас интересует именно этот аспект. И третий - взаимодействие с социальными службами. В завершение спрашиваю, есть ли у человека мечта.

Какие чувства ты испытываешь, когда слушаешь их истории? Желание помочь? Отвращение?

Роман Соловьев: Точно не отвращение. Жалость тоже очень редко, потому что в большинстве случаев у меня возникало чувство, что на данном этапе этих людей все устраивает. Не было ощущения, что они страдают, что им очень плохо. Попрошайки поддерживают друг друга. Да и деньги у них водятся. На паперти еще контингент немного другой, в отличие, например, от метро и переходов, где стоят инвалиды и беременные. Здесь много здоровых. Нужно обладать достаточно хорошим здоровьем, чтобы конкурировать за место и время.

Поменялось ли твое отношение к попрошайкам?

Роман Соловьев: Сказать, что поменялось кардинально, нельзя. Чаще стал внимание на них обращать разве что.

Подаешь ли ты сам?

Роман Соловьев: Нет, не подаю. Я не религиозный человек, поэтому подавать в целях морального очищения нет смысла. Из жалости - тоже нет, я не особо эмоциональный. Иногда только музыкантам, потому что сам занимаюсь музыкой. Но и музыкантам - довольно редко.

А раньше подавал?

Роман Соловьев: В подростковом возрасте подавал. Сейчас нет, потому что понимаю, что это профессиональное занятие. Тогда верил, наверно, что можно что-то изменить.

Веришь ли ты, что можно создать общество, где не будет нищих?

Роман Соловьев: Нет.

Общество Образование Наука и образование Высшая школа экономики