Новости

22.10.2013 00:09
Рубрика: Культура

Человек-парадокс

Писатель Александр Кабаков отмечает 70-летие
Уже давно (а кажется, совсем недавно!), в 1998 году, я напечатал в "Литературной газете" статью об Александре Кабакове, назвав ее "Человек в фуляре". Это не опечатка. Не в "футляре", а именно "в фуляре". Фуляр, если кто забыл, не только сорт мягкой ткани, но и шейный платок, которым укутывают горло.

Кабаков из тех писателей, кто однажды "проснулся знаменитым". Его звездным часом был 1988 год, когда вышла повесть "Невозвращенец", мгновенно ставшая литературной сенсацией, и не только в России, но и в Европе. Эту повесть перевели, кажется, на все мыслимые языки. Сегодня нужно напомнить ее содержание...

Повесть написана в жанре антиутопии. Герой, ученый-экстраполятор, по заданию "органов" попадает в недалекое будущее с целью его посмотреть и описать. Будущим был 1993 год...

Сказать, что вещь эта была пророческой, было бы не совсем верно. Эти настроения уже носились в воздухе конца 80-х, подобной развязки событий ждали все. Но пророчества - и не главная задача писателя. Ну предсказал Достоевский развитие событий русской истории, и что? История все равно развивалась, как хотела.

Гораздо более удивительным было ощущение воздуха истории в этой короткой повести. Кабаков любит парадоксы. Один из его любимых парадоксов: "Ничто не может примирить меня с властью, кроме ее противников". Поэтому я тоже выражусь парадоксом: Кабаков - это исторический писатель, который очень не любит историю. Во всяком случае, таков лирический герой (герой-автор) всех его лучших вещей. Не хочу истории! Но вынужден жить в ней.

Кабаковские герои, как сам автор, переносят историю болезненно, но и стоически. Они ежатся, кутаются в фуляр, но никогда не паникуют. Они сами - плоть от плоти той интеллигенции, которая, по словам писателя, занималась до революции только одной задачей: разрушала государство. И сегодня, в молодом поколении, продолжает заниматься тем же. Потому что ничему не научилась. Есть что-то внутренне пророческое в судьбе самого Кабакова. Родился посредине войны в эвакуации в Новосибирске. Большинство героев Кабакова мечтали бы "эвакуироваться" из истории в нормальный быт, в любовные интрижки, в "стильную" жизнь. Никто, как Кабаков, сейчас не умеет с таким вкусом описывать бытовые детали и стильную одежду. Это то, что автор по-настоящему любит. Но и он, и его герои слишком умны для того, чтобы не понимать: это может быть сметено поступью истории в один день. К ним как нельзя лучше подходит поговорка: если ты не идешь в политику, она идет к тебе. Другое дело - какой вывод из этого делать? Идти в политику? Повторяю, для этого герои Кабакова и автор слишком уж умны.

В его прозе ("Невозвращенец", "Сочинитель", "Последний герой", "Все поправимо", "Московские сказки", "Беглец" - называю свои любимые вещи) есть неразрешимое противоречие. Автор гораздо умнее политиков, кто делает историю или, по крайней мере, думает, что ее делает. Но при этом он в заведомо проигранной позиции. Его "эвакуация" - в стиль, в игру слов, в безупречную форму - конечно, его не спасет, а только отложит на время личную катастрофу. И этим предощущением личной катастрофы и стоическим его переживанием Кабаков и ценен прежде всего. Он угодил в самый нерв психологии маленького, но гордого человека, коим сегодня является интеллигент. Если он настоящий интеллигент, не "офисный планктон". Выражение Достоевского: "Смирись, гордый человек!" героям Кабакова сейчас, пожалуй, кажется просто смешным. Куда уж смиряться? Смирили без нашего согласия! Что ж прикажете делать? Может, пойти в "офисный планктон"? Во-первых, не возьмут- кому мы нужны? А во-вторых - увольте! И гордо закутается в свой фуляр...

Кто-то скажет: это слишком мелкая задача для писателя. А я говорю: именно это делает его подлинно историческим писателем. Летописец не самонадеян. Летописец - внимателен.

И лично, и от всей "Российской газеты" (а Кабаков - блистательный журналист!) я поздравляю его с юбилеем! И желаю ему одного. Чтобы улыбка пессимиста не сходила с его лица...

Культура Литература Литература с Павлом Басинским