09.12.2013 13:24
    Рубрика:

    На Ставрополье проложили маршрут к деревне некрасовцев

    В поселке Новокумском Ставропольского края, где проживают вернувшиеся из Турции более полувека назад казаки-некрасовцы и христиане-молокане, открылись первые этнические подворья. Как обещают местные власти, теперь каждый желающий может приехать в Левокумский район и посмотреть, как жили общины казаков и молокан в эмиграции, попробовать местную кухню, выучить народные песни.

    Так жили предки

    Корреспондент "РГ" побывала в Новокумском и выяснила, что в торжественно открытую этнодеревю пока приезжают на бесплатные экскурсии только школьники, а для взрослых туристов она должна заработать после нового года. Найти деревню сравнительно легко по указателям, расставленным на трассе и в самом поселке. Дорога из Ставрополя до Новокумского занимает на машине около четырех часов, а из Минвод -  вполовину меньше. На курортный регион и сделан расчет: планируется, что этнодеревню будут посещать отдыхающие в санаториях Пятигорска, Кисловодска, Ессентуков и других курортных городов.

    Этноподворья занимают почти восемь гектаров земли в самом центре поселка, их строили почти год на средства краевого бюджета. Туркластер "Левокумье", в который, помимо этнодеревни, входят музей истории казаков-некрасовцев и христиан-молокан, недостроенный пока казачий курень и винзавод (для дегустационных туров) должен продвигать район как туристскую территорию.

    В этнодеревне гостей радушно встречает Елена Белая, хозяйка и по совместительству гид.

    - Пока бывают только школьники на "пробных" экскурсиях. Мы им показываем одежду некрасовцев, рассказываем о традициях, обрядах, даем пробовать казацкие национальные блюда, которые я сама готовлю во дворе в русской печке, - рассказывает Белая и ведет на экскурсию.

    Елена - потомственная некрасовка, а потому знает назубок все тонкости и детали быта своих соплеменников, проживших в Турции 254 года.

    Первая хата - гостевая, начинается с чулана, устланного разноцветными половиками. Мебели практически нет, только печь да длинные лавки. У некрасовцев не было шкафов, а одежда вешалась на перекладину вдоль стены, так она не мялась. Рассказывают, что когда в дом приходили сваты, весь гардероб невесты был перед глазами. От цветных платьев и юбок некрасовцев в глазах рябит - такие они яркие, сочные и веселые.

    - В чуланах всегда были притолоки низкие, и гости непроизвольно кланялись иконам и хозяевам дома, - отмечает Елена.

    Осматриваем зимнюю, летнюю кухни и трапезную.

    - По-нашему они называются гарнушка, лапас и горный, - комментирует провожатая. - Гарнушка была жилой, здесь все воспроизведено как в Турции, осталось только люльку к потолку подвесить. В лапасе готовили и отдыхали в теплое время года, а в горном кушали, здесь вот разная посуда, лавки, стол.

    Хозяйка ведет во двор, к русским печкам, "работающим" на дровах. В одной готовят первые блюда, к примеру, уху по-некрасовски (шарбу), а рядом, в духовке, пекут  пироги - с рисом, изюмом, тыквой и т.д. Елена перечисляет самые известные некрасовские фирменные кушанья: "плящинда", "трояки", "катламочки", "ермик" (делаются из теста с различными добавками), пышечки, "стюдень" (из свеклы, рыбы, капусты) и еще много чего. Вполне аппетитно. Жаль, пока ничего нельзя ни увидеть, ни попробовать.

    Во дворе есть вполне натуральный колодец, а также лодка (некрасовцы в Турции промышляли рыбной ловлей). На травке пасутся игрушечные барашки.

    - Двор, где держали скотину, назывался грязным или хоздвором, а возле жилого дома - чистым. Вот здесь сарай, сенник и заход (туалет). Наши предки держали птицу, коров, буйволов, - рассказывает Елена.

    Молоканское подворье, находящееся за забором, может похвастаться живописной мельницей, душистой баней, качелями и журавлиным гнездом. Видно, что все это сделано с любовью. В комнатах строений царит целомудренный покой. В отличие от некрасовского быта - никакого буйства красок: одежда только светлых спокойных тонов, белые кружева и воздушная вышивка на покрывалах и подушках. 

    Из бабушкиного сундука

    Все о культуре казаков-некрасовцев и христиан молокан могут рассказать в Новокумском филиале Ставропольского краевого музея изобразительных искусств, который открылся в конце 2004 года. Экспонаты, как и старые снимки, посвященные истории общин, здесь начали собирать задолго до официального открытия. Много старинных бытовых вещей, одежды, орудий труда и посуды в музей принесли сами некрасовцы и молокане, так что коллекция получилась достаточно разнообразной, она включает около 600 предметов, а экспозиция молоканской общины насчитывает порядка 140. К слову, это второй подобный музей в стране, первый находится в Старочеркасске Ростовской области.

    - Я считаю, что наш музей должен быть самой первой точкой при посещении туристами кластера "Левокумье", ведь мы рассказываем об истории некрасовцев: почему они ушли в Турцию, как жили на чужбине, как возвращались в Россию, да и что вообще представляют собой эти люди, - говорит научный сотрудник филиала Алла Николушкина.

    В 1962 году в здании музея было общежитие некрасовцев и молокан - совхоз не успевал построить дома для переселенцев. Музей сохранил снимки возращения казаков в Россию на теплоходе "Грузия", встреч на родной земле, фотограф не забыли запечатлеть, как в 1963 году строили для них дома в Новокумском, а в 1980-х прокладывали первый асфальт, возводили школу-десятилетку, дом культуры… Здесь же представлены старинные орудия труда, привезенные из Турции, - деревянные мотыги, лопаты, топор, рыбацкие сети ручной работы и многое другое.

    Сохранилась гипсовая скульптура последнего атамана некрасовцев Василия Саничева, инициатора возвращения земляков в Россию (его младшая дочь с сыном и внуком сегодня проживают в Новокумском), на видном месте - свод законов Игната Некрасова, который и увел казаков в Турцию. Община строго соблюдала их, поэтому и сохранилась на чужбине.

    Одежда передавалась из поколения в поколение: цветастые платья, платки. Но так некрасовцы теперь одеваются только по праздникам. В музее наглядно представлен подлиный наряд  казачки 200-летней давности: нижняя юбка (подол), верхняя часть (балахон) и фартук (завеска). Ко всему этому полагалась кырмыза или ширинка - нарядный носовой платок, который иголкой цепляли на завеску. Платок на голове называется уруминским (румынским) и традиционно украшается бахромой, которую казачки делают сами.

    Сохранилась обувь - "кундры" (ботинки женские) и "тухли" (туфли). В холодную погоду женщины носили кухаенку - стеганую кофту. Мужских костюмов почти не сохранилось, кроме красных шаровар и цветастой рубахи. Некрасовцы говорят, что много раздали - за их одеждой музейщики приезжали из самого Ростова и Новочеркасска.

    Головные уборы некрасовцев - целое искусство. Девочки носили повязки, чтобы показать достоинства своей косы, замужние женщины голову покрывали, но обязательно украшали платок: на праздник живыми цветами, а когда их не было, то композициями из бусин, гусиными и утиными перышками. Экспозиции вещей некрасовцев и молокан можно сравнить с жаркой парилкой и прохладным бассейном. В последней нет ни одной яркой вещи.

    - Молокане - такие же русские люди, но когда произошел раскол в православной церкви, они не пошли по пути реформаторства и были выселены на южные границы государства. На территории Турции они оказались не по своей воле. После переноса русско-турецкой границы в 1930-е годы, община очутилась в Карской области Турции. Прожив на чужбине 40 с лишним лет, сохранили традиции, обычаи и вернулись на родину 31 декабря 1961 года - на девять месяцев раньше некрасовцев. Власти распорядились поселить их на Ставрополье, - рассказала Надежда Самарина, главный хранитель Новокумского филиала Ставропольского краевого музея изоискусств.

    1001-й казак

    Контраст между некрасовцами и молоканами, "уживающимися" под одной крышей в музее и этнодеревне, ощущается не только в одежде и интерьере жилищ. Молоканам с рождения прививается терпимость, скромность, миролюбие, уживчивость, уважение и подчинение власти, которая, как они говорят, дана от Бога.

    - На Ставрополье проживает много коренных молокан, которые никуда не уезжали. Но переселенцы больше сохранили дух и традиции. У тех и других принято выходить замуж и жениться только на единоверцах. Некрасовцы же по возвращению "разбавились" местным населением, - отмечает Самарина. - До сих пор молокане придерживаются свадебной традиции с платочком, который вышивает невеста перед сватовством. Когда приходят сваты, она отдает платочек в залог жениху. Родители парня его выкупают по заранее оговоренной сумме, на которую потом девушку наряжают. А платок везут в дом жениха и помещают на видном месте, рассказывая гостям, что у них есть засватанная невеста, и жених, стало быть, занят. Бабушки по традиции до сих пор хранят всю свою одежду в сундуках, а не в шкафах.

    И молокане, и некрасовцы почти ежедневно заходят в "свои" музеи. 70-летняя Серафима Шепелеева поделилась с "РГ" воспоминаниями об отъезде из Турции, ей тогда было 19 лет:

    - В Россию на теплоходе "Грузия" нас плыло 999 человек, 1000-й казак родился на корабле, а 1001-м был мой сын, Кондрат Шепелеев, он появился на свет в Буденновске. Решение о возвращении на родину принимали старшие. Наши ходоки сначала приехали, посмотрели, им понравилось. Нас должны были взять на Дон, откуда мы сбежали на Туретчину, но… отправили на Ставрополье. С местными уживаемся хорошо. Главный у нас теперь не атаман, а батюшка в старообрядческой церкви.

    Бабушка Серафима рассказала также, что придерживается только некрасовской кухни, которая передается из поколения в поколение.

    - Любой не приготовит блюда, очень тяжело. Плящинда (катаешь тесто, туда кладешь масло и тыкву и - в русскую печь), пышечки (для них только сахар полдня готовишь:  разведешь его водой, процедишь, муки добавишь и варишь два часа. Опять муки добавляешь и варишь еще два часа, потом на сковородке пережариваешь, тогда он дает красивый цвет), трояки, ермик, катламочки, пироги с кашей, - перечисляет она. - Считай, я одна осталась, кто все это помнит. Молодежь не хочет заниматься, да они и работают, некогда возле печки стоять. Боюсь, после нас некому будет стряпать.

    К беседе присоединяется 68-летняя Анастасия Пушечкина.

    - Я замуж в Турции выходила в 1962 году, и сразу сюда поехали. Нас там скорее за своих отдавали, боялись, что тут выйдем за чужаков, - вспоминает она.

    Баба Настя - бессменная участница ансамбля "Некрасовские казаки". 30 лет с гастролями ездит по всему миру. Пришла в музей в национальном наряде. Говорит, дома еще целый сундук приданого, который ей мама перед свадьбой пошила, что-то передала свое, а также сохранившееся от бабушек-прабабушек. "Берегли вещи и очень ценили, ведь доставались по наследству".

    - Мы все время с Серафимой на свадьбах и поминках готовим. На свадьбах у нас в первый и второй день подают рыбу жареную, маслины, таранку, огурцы соленые. А на третий - мясо тушеное, пироги с кашей, борщ, стюдень, салат марулевый и другое, - назубок перечисляет она.

    Бутафорская деревня

    - Турцию часто вспоминаю. У нас была ветряная двухэтажная мельница, внизу - амбар, а вокруг - лавочки. Мы, молодежь, там собирались, песни пели, семя щелкали, в игры разные играли. Летом на речку ходили. Нас никто не трогал в селе Коджагель. Ходили даже в другие села свеклу полоть. Правда, когда родители еще молодыми были, они рассказывали, что было неспокойно: разбойники, нападали и очень обижали наших людей. Тогда денег не было, а отбирали серебро и золото. Поэтому по вечерам сидели в темноте, ламп не зажигали. А когда маме было семь лет, она больше двух месяцев со своими родителями на озере пряталась. Днем в камышах сидели, а ночью выходили на берег. Мы этого уже не застали. Когда Ататюрк стал правителем, все установилось. И мы уже по ночам ходить не боялись. В школе нам чуть-чуть запрещали разговаривать по-русски. Мы одежду надевали свою, но с нас требовали, чтобы она не была видна из-под школьного платья, но и их девчат за это тоже гоняли, - вспоминает баба Настя.

    Отмечает, что когда на Ставрополье приехали, все над ними смеялись из-за цветастых нарядов, цыганами называли. В школу некрасовская молодежь не ходила, по вечерам учителя сами приходили на дом.

    - Сейчас на нашей улице живут молокане, казаки и русские. Ни с кем проблем нет, дружим пока. У меня три сына, все на русских женаты. Но все равно мы - казаки, а русские и молокане - они сами по себе, - не вспоминает общих славянских корней баба Настя.

    - Про этнодеревню что могу сказать. Открыли ее, а потом закрыли. У каждого на этот счет свое мнение, но у меня, например, была обида: неправильно построили. У нас в Турции беседки были, и мы не ходили по гравию. В комнатах двери маленькие сделали, пестрое из кусочков одеяло постелили, у нас не было таких одеял. Бани нет, печки русские сделаны неправильно. Много и других проколов. С нами не советовались, когда строили. И вот эти "лясы" (изгородь) сделали из камыша - ну до того некрасиво. У нас было ровненько. Мы очень культурно жили в Турции. Вся деревня в цветах была, там же всегда тепло, чистота, мы, детвора, на улице подметали постоянно. Родители этим не занимались.

    Она все это говорила и строителям, но их начальник ответил: если вы так хорошо жили в Турции, чего сюда приехали?

    - Деревню построили неплохо, но некоторые правила, традиции, стандарты не соблюли. Когда мы стали говорить, нам сказали: проект утвержден и ничего уже менять не будут… Ладно, ничего, пойдет! - примиряющее машет рукой Пушечкина.

    Казак-некрасовец Никита Васютов более категоричен:

    - Я вам вот что скажу: если такая политика будет дальше продолжаться, казаков через десять лет будете только на картинках смотреть. В Турции 250 лет наши предки продержались, а на родине через 50 лет уже на грани исчезновения.

    По словам Васютова, он решил внести лепту в строительство туркластера - возвести настоящий казачий курень с гостиницей для туристов, банкетным залом, базой отдыха. Вроде бы все просчитал, да и власти многое обещали. Взял кредит под залог собственного дома, а когда началась стройка, деньги улетели. Новых кредитов больше не дают - закладывать нечего, отдавать старый долг тоже нечем, и стройка встала. Конечно же, свое детище казак считает ключевым звеном в будущем туркластере, а этнодеревню называет бутафорской.

    Как рассказал глава администрации поселка Новокумского Александр Маловичко, формально объект действительно закрыт, но он потихоньку функционировал еще до официального открытия. Приглашали представителей турфирмы, и она привозила отдыхающих. Но содержать дотационному поселку этнодеревню не на что, поэтому ее решили передать в оперативное управление администрации Левокумского района, у которой больше возможностей.

    - Что касается сохранения культуры некрасовцев, то этот вопрос от наличия или отсутствия этнодеревни не зависит, - высказывает свою позицию Маловичко. - Если бы подворье построили в 1962 году, когда казаки вернулись в Россию, думаете, они бы не ассимилировались с местным населением и никуда не уезжали из района? В Турции община жила обособленно и под страхом смерти никто не вступал в браки с иноверцами, на родине же все запреты были сняты. Молодежь уезжает учиться, работать, в поселке остаются в основном старики, и это неизбежный процесс.

    Эпитет "бутафорская" Александра Владимировича не смущает:

    - Не было целью воссоздать на сто процентов весь антураж и детали быта некрасовцев двухвековой давности - дома из глины с соломенными крышами без газа, света и воды. Этнодеревня строилась из современных материалов. Это не музейный экспонат, который обязательно должен быть из той эпохи или соответствовать ей на сто процентов. Для этого в поселке есть музей, где представлена вся культура некрасовцев.

    Сегодня 98 казаков-некрасовцев проживают в поселке Новокумском и около 100 - в поселке Кумская Долина Левокумского района Ставрополья.

    Комментарии

    Владимир Владимиров, врио губернатора Ставропольского края:

    - Подворья казаков-некрасовцев и христиан-молокан - первый подобный объект этнотуризма в крае. Расширяя предложение собственного турпродукта, Ставрополье сможет рассчитывать на увеличение туристского потока, улучшение своего имиджа, привлечение новых инвестиций, в том числе, в туристскую отрасль. Реализация проекта позволит также создать новые рабочие места в одном из депрессивных районов восточной части Ставропольского края.

    Василий Остапенко, начальник социального отдела администрации Левокумского района:

    - Мы считаем, что этнодеревня - подарок судьбы нашему району. Но построить ее  - мало, прорабатываем вопрос и о курене, и о дегустационном туре на винзавод, и чтобы это все объединить в один маршрут. На открытие деревни мы приглашали руководителей многих турфирм, обменялись контактами, они готовы направлять сюда группы - в основном из санаториев Кавминвод. Администрацией муниципального района разработано семь экскурсионных туров. Этнографический, познавательный, военно-патриотический, событийный, сельский, "зеленый" и социальный туризм будут представлены богатейшим материалом, который дают эти края. К примеру, в районе есть два храма - старообрядческий и православный, есть охотничье угодье "Светлый Ерик", где на озерах можно организовать рыбалку, охоту. Можно сплавляться по реке Куме до Ерика. Есть тутовые и кизиловые рощи…

    В идеале в этнодеревне должна быть национальная казачья кухня, где будут задействованы все желающие из местных - не обязательно только некрасовцы. Плюс продажа кукол, изделий из бисера и других поделок. Молокане могли бы торговать медом со своей пасеки на мельнице. Люди еще не осознают, как могут воспользоваться преимуществами наличия такого объекта. Ту же рассаду или овощи, которые бабушки выращивают на своих огородах и везут на рынок, они могли бы реализовывать в этнодеревне. Если работа у людей появится, отток населения из района прекратится, а это и есть главная наша задача.

    Зоя Белая, директор Ставропольского краевого музея изобразительных искусств:

    - Этнодеревню построили, а  теперь никто не знает, что с ней дальше делать. Проект разрабатывался не специалистами, поэтому, я считаю, она не имеет будущего. Это мертворожденное дитя: все, что в ней сделано, непрофессионально. А наш музей по казакам-некрасовцам работает девять лет. Изначально мы планировали, что этнодеревня будет дополнять его, но этого, к сожалению, не случилось. Получилось, что деревню построили в… деревне, и это полный абсурд. Есть методики обустройства таких деревень, о которых муниципалитет не имеет представления. К подобным проектам должны привлекаться музейные работники. Начинать надо было с благоустройства домов населения, со строительства дороги, потому что некрасовцы должны принимать туристов в своих жилищах, а не где-то на стороне: люди не бросят свои дома, дела, хозяйство и не перейдут жить на туробъект, чтобы развлекать отдыхающих. Пока, кроме филиала нашего музея, гостям нечего показать.

    Кстати

    Казаки сохранили 170 заветов Игнатия Некрасова. Вот некоторые из них:
    - Царизму не покоряться, при царях в Россию не возвращаться.
    - С турками не соединяться, с иноверными не сообщаться. Общение - только по нужде: торговля, война, налоги. Ссоры с турками запрещены. За брак с иноверцами - смерть.
    - Высшая власть - казачий круг, участие с 18 лет.
    - Весь заработок идет в войсковую казну, из нее каждый получает 2/3 заработанного, 1/3 -  в кош. Кош делится на три части: вооружение войска (1), школа, церковь (2), помощь вдовам, сиротам, старикам и другим нуждающимся (3).
    - Муж жену не обижает. Она с разрешения круга может покинуть его, а мужа круг наказывает. За измену мужу бьют 100 плетей, а жену закапывают в землю по шею. Если сын или дочь подняли руку на родителей - смерть.
    - За кражу бить до смерти. За разбой, грабеж, убийство по решению круга - смерть.
    -  Шинков, кабаков в станице не держать. Казаки и дети должны гутарить по-старому. В пост песен мирских не петь, только старинные. Всем казакам держатся истинно православной старой веры.
    - На войне в русских не стрелять, против крови не ходить, стоять за малых людей. С Дона выдачи нет.

    Справка "РГ"

    Игнат Некрасов (1660-1737), донской атаман, активный участник Булавинского восстания (1708). После гибели Кондратия Булавина, его сподвижник подхватил знамя борьбы с царизмом, обосновавшись на окраине империи - Кубани. С 1727 по 1741 годы из России на Кубань бежали 300 тысяч крепостных крестьян. Из них многие пришли к некрасовцам.

    В царствование Екатерины II, когда империя покорила Кубань и горцев, в отношении некрасовцев был отдан приказ: истребить поголовно. На них началась охота карательных отрядов, убивавших и женщин, и грудных младенцев. Преследуемые вынуждены были покинуть Россию и прожили в Турции 250 лет. Они сохранили язык, старообрядческую православную веру, обычаи, культуру и традиции. На момент переселения в Ставропольский край община насчитывала 700 семей.