Новости

14.02.2014 00:06
Рубрика: Культура

Как проголосует ЮНЕСКО

Станут ли русские кремли и татарский Булгар официальными мировыми шедеврами?
В Списке всемирного наследия ЮНЕСКО сегодня значится 981 объект. Это шедевры, созданные самой природой или человеческим гением - уникальные культурные и природные ценности - достояние всего человечества. 160 государств являются обладателями этих объектов и их ответственными хранителями. Россия - одна из них.

Что еще из сокровищ может добавить в Список всемирного наследия наша страна, и как умеем мы сохранять свое национальное достояние - об этом рассказал "РГ" председатель Российского национального комитета всемирного наследия, председатель Российского комитета Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС) Игорь Маковецкий.

Игорь Иванович, каков вклад России в эту общемировую сокровищницу?

Игорь Маковецкий: Сегодня это 25 российских объектов. Из них 15 культурных, таких, как исторический центр Санкт-Петербурга или Ферапонтов монастырь, и 10 природных - это и озеро Байкал, и биосферный заповедник Убсунурская котловина в Республике Тыва, и девственные леса Коми.

А как национальные памятники попадают в Список всемирного наследия, какие требования предъявляет к ним профильный Комитет ЮНЕСКО?

Игорь Маковецкий: Ох, оценочных критериев, которым объект должен отвечать очень много, и со временем их все больше, и они становятся все жестче. Начиная с того, что объект обязан соответствовать всемирным универсальным ценностям. То есть необходимо доказать его всеобщую значимость для мирового сообщества. Но для того, чтобы он оказался в Списке всемирного наследия, его надо сначала внести в так называемый предварительный Список. Готовятся документы, досье, в котором объект описывается по определенной схеме, потом все это проверяется международной экспертной комиссией ИКОМОС, которая дает рекомендацию. После этого мы можем предложить эту номинацию на рассмотрение 21 члена Комитета всемирного наследия, которые принимают решение ввести объект в предварительный Список. И при этом указывают на позиции, требующие доработки. Эта процедура может занимать от трех до пяти лет. Сегодня в предварительном Списке всемирного наследия 27 российских номинаций, культурных и природных.

Номинацию России назвали звездной

Насколько известно, сейчас из этих 27 номинаций в наибольшем приближении к основному списку ЮНЕСКО архитектурно-исторический комплекс Булгар в Татарстане? Какие тут у нас перспективы?

Игорь Маковецкий: Обнадеживающие! В прошлом году в Пномпене на 37-й сессии Комитета всемирного наследия его члены признали комплекс Булгар универсальной всемирной ценностью. Тогда же были выданы замечания по этой номинации, в частности, названа проблема новодела. Международные эксперты считали, что построенные в Булгаре в рамках проектов развития Музей булгарской цивилизации, Памятный знак в честь принятия в Х веке волжскими булгарами мусульманства, палаточный лагерь, Музей хлеба влияют на его целостность и аутентичность. За прошедший год власти Татарстана провели "работу над ошибками". Пригласили экспертов ИКОМОС, которые, побывав в Булгаре, убедились, что новые объекты не мешают включить его в Список всемирного наследия. Сейчас это место является как бы второй Меккой для мусульман многих стран. Там всегда проходит Рамадан, ежегодно проводятся мусульманские праздники, на которые съезжаются до 20 тысяч верующих. И международные эксперты согласились, что Булгар следует проводить в Список всемирного наследия не только как культурно-археологический объект, но и по такой редко возникающей категории, как возрождение духовной стороны памятника.

Этим летом, в июне, в Катаре состоится 38-я сессия Комитета, и на ней Булгар будет представлен на включение в Список. Ждем этого с нетерпением и надеждой на победу.

У нас отдельные сооружения сохранились с XIII века

В этом году Булгар - единственная отечественная номинация, которая претендует на переход из предварительного списка в основной?

Игорь Маковецкий: Нет. И здесь кроется интересная интрига. Дело в том, что по положению страна может одновременно представлять Комитету всемирного наследия только две номинации - одну культурную и одну природную. Но мы, кроме Булгар, хотим выдвинуть на рассмотрение и еще одну, крайне интересную, серийную номинацию из предварительного списка - "Российские кремли". В нее вошли три русских кремля: Астраханский, Угличский и Псковский. Первый - великолепная крепостная архитектура, стиль, мощный кремль. Второй - заложен еще в 937 году! Фамильный царский кремль, где произошло таинственное убийство царевича Дмитрия, приведшее к пресечению ветви Рюриковичей. И третий кремль - древнейший, старше Угличского - Псковский. Там у нас отдельные сооружения сохранились с XIII века.

Эта серийная номинация прошла все предварительные этапы и - на год раньше Булгара - тоже уже рассматривалась в 2012 году на прошедшей в Санкт-Петербурге 36-й сессии Комитета, где ее признали перспективной. Из 21 члена Комитета "Российские кремли" поддержали 18 членов, - даже те, что представляли такие страны, как Франция, Германия, которые нередко выступают оппозиционно по отношению к российским инициативам. Они назвали эту номинацию России звездной!

Но вы сказали, что представлять в Комитет на включение в основной Список всемирного наследия можно лишь один культурный объект?

Игорь Маковецкий: В том-то и дело! Поэтому на заседании Российского комитета ИКОМОС решено просить профильный Комитет ЮНЕСКО в порядке исключения разрешить России представить для включения в Список всемирного наследия на сессии этого года сразу два культурных объекта. Надо учесть, что в этом году отмечается 60 лет вхождения России в ЮНЕСКО. Такое решение российского ИКОМОС поддержало и руководство страны, и многие наши губернаторы. Надеемся, все у нас получится.

Что дает стране и самому объекту нахождение в Списке всемирного наследия? Какие тут преференции?

Игорь Маковецкий: Главная преференция - мы начинаем лучше знать и ценить свою историю, свое национальное культурное наследство. А еще статус объекта всемирного наследия это - гарантии его сохранности. ЮНЕСКО очень жестко контролирует, как объект содержится, используется и сохраняется страной-владелицей. Плюс еще и такие дополнительные требования, как, например, план его развития, посещаемость туристами. Объекты из Списка получают приоритетность в привлечении финансовых средств для их поддержки, в первую очередь, из Фонда всемирного наследия. Это и международная профессиональная помощь специалистов самого разного профиля. Объекты из Списка попадают с помощью ЮНЕСКО в мощное информационное поле, национальные комитеты этой всемирной организации и национальные комитеты ИКОМОС работают на их представление практически во всех уголках мира. Что, разумеется, повышает престиж и страны в целом, и тех ее территорий, где находятся объекты всемирного наследия. Это повышает заинтересованность туристического бизнеса, увеличивает приток туристов, что, в свою очередь, имеет и очень хорошие финансовые последствия для самих объектов и тех территорий, где они расположены. Ведь обычные туристы, когда едут куда-то путешествовать, первое, что они смотрят в туристических путеводителях и проспектах - какие всемирно известные памятники и ландшафтные красоты там можно увидеть и сфотографироваться на их фоне для внуков и правнуков.

Эффективно ли работает отечественная система охраны нашего культурного и природного наследия? У нас сегодня территориальные органы по охране памятников зависимы от местных властей. Насколько проблемна такая зависимость?

Игорь Маковецкий: Думаю, все же в основном управление объектами всемирного наследия, должно быть в регионах. Потому что сегодня очень много, если не все, зависит от местной власти. Когда, например, наша национальная Комиссия по делам ЮНЕСКО предлагает начать подготовку того или иного объекта в Список всемирного наследия, а со стороны губернатора особого энтузиазма это не вызывает, - значит, начинать эту подготовку будет нецелесообразно. Вот, скажем губернатор Астраханской области Александр Александрович Жилкин, - а также можно назвать губернаторов Псковской и Ярославской областей, - они заинтересованы в серийной номинации "Русские кремли", и делают все от них зависящее для того, чтобы войти в Список ЮНЕСКО. А потому у "Русских кремлей" хорошие перспективы. Но если нет поддержки губернаторов, то ситуация практически безысходная, судьба памятника культуры не будет успешной. Расскажу вам одну печальную историю. Когда был жив Александр Иванович Лебедь, мы с ним занимались Енисейском, это город-кладовая историко-культурных памятников. Мы тогда с губернатором Лебедем готовили и знаменитый железнодорожный мост через Енисей. Мост этот - фантастический по своей конструкции. В 1900 году он, как и парижская Эйфелева башня, получил Гран-при и золотую медаль Первой Всемирной выставки в Париже - "За архитектурное совершенство и великолепное техническое исполнение". Их тогда так и прозвали - "Жених и невеста". Мост уже был введен в предварительный Список всемирного наследия, специалисты ЮНЕСКО назвали мост "вершиной человеческой инженерной мысли". А его пытались тогда снести, потому что надо было проводить дорогую реставрацию, и были уже рядом современные мосты, а он только "мешал". Мы же с Александром Ивановичем предлагали сплавить мост в затон - у них есть такие большие затоны, - в музей Восточно-Сибирской дороги. Сохранить его знаменитые арки, консоли металлические. Все у нас шло хорошо. Но, вот ушел Александр Иванович, и моста нет. Самый знаменитый железнодорожный мост Российской империи, несмотря на все протесты его защитников, был разобран и в августе 2007 года сдан на металлолом.
 
Действительно, очень печальная история…Сегодня коммерческие интересы в том же строительном бизнесе или в вопросах недвижимости - в приоритете. В той же Москве рыночные интересы погубили уже не один памятник архитектурного, культурного наследия. Свежий пример - сейчас решается судьба Шаболовской телебашни. Какова ваша позиция в споре Минкомсвязи с Минкультом, столичной мэрией и общественными защитниками этого символа Москвы?

Игорь Маковецкий: Да, у строительного бизнеса своя жизнь и свои интересы... К слову, в Москве-то сегодня ситуация меняется - берите объект в аренду за один рубль, но отреставрируйте и содержите его в рамках жесткого профессионального контроля, а потом по аренде будете платить один рубль за метр квадратный. Сейчас, кстати, появились такие ответственные предприниматели, которые с большим интересом готовы вкладывать средства в реставрацию. Появляется в этом деле какой-то профессионализм. Разумность действий. Думаю, очень серьезное влияние стала оказывать общественность Москвы. И к ее позиции прислушивается руководство города. Но есть, конечно, и бизнесмены, которые с косой на наше культурное наследие идут. Им на этом месте надо свой прибыльный "объект" построить, получить метры - кубические и квадратные. Лучше - в центре. А центр любого старинного российского города у нас в России - всегда исторический центр.

Теперь - о Шуховской башне. В нашем национальном ИКОМОС есть и такое направление - сохранение наследия архитектуры 20-х годов ХХ века. Радиобашня Владимира Шухова есть не только в Москве. Такая есть и в Нижнем Новгороде. Шухов в своем творчестве опередил историю, создал вещи, которые представляют колоссальный инженерный интерес. Его творчество - это же целый пласт в истории нашей архитектуры. Мы сейчас работаем над тем, чтобы создать номинацию по этому объекту, - в Списке ЮНЕСКО сегодня есть такая позиция - архитектура начала ХХ века. Она у России очень мало представлена. А нынешняя проблема башни, вызвавшая споры, состоит в том, что в начале 20-х годов прошлого века объекты строились очень быстро, и материалы были не самого высокого качества. Потому реставрация таких архитектурных объектов теперь уже стала необходимостью. Думаю, что Шуховская башня имеет право оставаться на своем месте всегда, как памятник архитектуры начала ХХ века, конструктивизма.

Культура Арт Архитектура Культура Арт Музеи и памятники Международные организации ООН ЮНЕСКО