Новости

20.03.2014 07:02
Рубрика: Экономика

Задан передел

Огромные бюджетные потери подталкивают нефтегазовые регионы к производству продукции с высокой добавленной стоимостью
Резкое сокращение налоговых поступлений - испытание на прочность для западносибирских регионов, традиционных доноров федерального бюджета. Сейчас они вынуждены брать банковские кредиты, чтобы выполнить социальные обязательства. Заимствования исчисляются уже десятками миллиардов рублей. Где регионам искать точки опоры в период финансовой нестабильности? Какие индустриальные проекты помогут сохранить устойчивость? Мнением с "РГ" поделился экс-директор департамента экономики Тюменской области, ныне доцент кафедры национальной экономики Тюменского госуниверситета Алексей Янин.

Насколько сильно изменение налоговых потоков ударило по бюджетам сырьевых регионов?

Алексей Янин: В 2013 году в консолидированный бюджет Тюменской области поступило средств на 50 с лишним миллиардов рублей меньше, чем в 2012-м. Потеря сопоставима с двумя бюджетами Курганской области. Некоторые тюменские депутаты выступают за смягчение новых фискальных правил, призывая, к примеру, вернуть территориям хотя бы "чуть-чуть" налога на добычу полезных ископаемых. Напрасные усилия. Федеральный центр, как известно, руководствуется логикой выравнивания бюджетного обеспечения субъектов с различным экономическим потенциалом, разной сырьевой базой.

Кроме того, и корпорации часто прибегают к централизации прибыли, к ее выводу из-под регионального налогообложения. Так что региональные бюджеты несут огромные и невосполнимые потери. Губернаторы ведут переговоры с главами компаний, предлагают компромиссные решения. Для Тюменской области, скажем, крайне важно сохранить уровень поступлений от нефтяных разработок в Уватском районе.

Решение о передаче налога на добычу полезных ископаемых на уровень Федерации было принято давно, и тюменские власти загодя начали к этому готовиться. Курс на многоукладность экономики, в частности, помог региону отразить и натиск финансового кризиса 2008-2010 годов.

Алексей Янин: Да, это фундамент устойчивости. Монопромышленное производство - металлургия, нефтедобыча ли - при благоприятной конъюнктуре мирового рынка может принести супердоходы, в противном случае - посадить бюджет на мель. Промышленное и агропромышленное разнообразие, индустриализация с прицелом на лучшие технологии - тот путь, по которому власти Тюменской области последовательно идут с начала прошлого десятилетия. Сам в свое время обосновывал эту концепцию и рад, что практика доказала ее эффективность.

При всеобщей тенденции затухания темпов экономического роста регион не станет исключением из правил. Однако, думаю, в ближайшие пару лет ему удастся удержать положительную динамику.

И все же, учитывая экономическую нестабильность в мире, что будет дальше? В каком направлении региону выгодней развиваться?

Алексей Янин: По данным Тюменьстата, в январе 2014-го в сравнении с аналогичным периодом прошлого года прирост составил 10 процентов. На фоне бледных среднероссийских показателей - очень хорошо. Но дальше не станет играть прежней роли такой сильный экономический драйвер, как добыча нефти. Она ежегодно увеличивалась на десятки процентов. В текущем году, как ожидается, рост немногим превысит 10 процентов. Скоро выйдем на пик добычи, затем - стабилизация и плавное снижение.

Другой драйвер - бурное жилищное строительство. Регион вышел на передовую позицию - сдает по квадратному метру в год на каждого жителя. Судя по всему, дальнейшего разгона ожидать не следует. Статистика отметила прирост ИЖС, но уже зафиксировала спад объемов у крупных застройщиков. Нет предпосылок для возникновения повышенного спроса на недвижимость, уменьшатся бюджетные вливания в отрасль.

Резервы есть в сфере глубокого передела углеводородов, где в последние 5 лет наблюдался наибольший приток инвестиций.

Да, нефтехимический комплекс в Тобольске в ближайшие 6-8 лет планирует чуть ли не удвоить мощности. Если инвестор не передумает. В Новом Уренгое ожидается запуск аналогичного по профилю предприятия, ориентированного уже на выпуск конечного продукта передела - полиэтилена.

Алексей Янин: Эти проекты родились еще в СССР. Тобольскому проекту 40 лет: комплекс производств союзного значения планировали ввести в строй тремя очередями, чтобы, последовательно наращивая мощности, выйти на выпуск тех самых конечных продуктов переработки. Сейчас наконец реализуется вторая очередь, которая должна была обеспечить синтез этилена, полипропилена и выпуск пластмасс. Получили полипропилен. Объемы впечатляют, но все-таки это пока "полупродукт".

Необходимость в третьей очереди - производстве автомобильного, дизельного и авиационного топлива - отпала: с десяток лет назад нефтеперерабатывающий завод запущен на окраине Тюмени. В предприятие с примитивной глубиной перегонки инвесторы вложили колоссальные средства с целью многоразового увеличения объемов и получения на выходе ГСМ евростандарта. Осталось дождаться завершения реконструкции.

Эти проекты называют локомотивными. Обоснованно?

Алексей Янин: Обращу внимание на следующий аспект. С запуском завода в Тобольске страна избавляется от необходимости импортировать полипропилен. Спрос на этот синтетический полимер гарантирован даже в условиях спада в мировой экономике. С учетом снижения курса рубля выгода очевидна - сэкономим валюту. Теперь полипропилен можно и экспортировать. Но, исходя из принципа добавленной стоимости, выгоднее продавать за границу, к примеру, пластиковые трубы.

Оборудование для тобольского завода практически полностью изготовлено за границей. При нынешнем валютном раскладе строительство новых нефтехимических производств обойдется на 15-20 процентов дороже. В который раз дает о себе знать проблема импортозамещения. Пока не научимся сами делать с должным качеством сложные технологические узлы, будем зависимы, неповоротливы.

Кстати, что касается предприятия в Новом Уренгое, газохимическое производство полного цикла в Приполярье - также давняя идея. Затраты на транспортировку сырья минимальные - до месторождений рукой подать. Тем не менее строительство предприятия неоднократно замораживалось. Здесь хотят получать в год 400 тысяч тонн полиэтилена высокого давления, большую его часть экспортировать. Любопытно, как инвестор справится с логистикой: до основных потребителей - европейских стран - далеко, железнодорожный путь, проходящий через Тюмень, испытывает небывалые перегрузки.

Недавно газохимический комплекс был назван одним из потенциальных пользователей Северного широтного хода, который свяжет Новый Уренгой с Северной железной дорогой. Тогда Европа станет ближе. А если на полуострове Ямал дотянуть одноколейку Газпрома от Бованенково до строящегося порта Сабетта, полиэтилен можно будет перевозить морскими сухогрузами.

Алексей Янин: Да, если ориентироваться исключительно на расстояния, предлагаемая схема перевозок видится рациональной. Но насколько четко она просчитана?

Что нам сейчас известно? Стоимость широтного хода - около 200 миллиардов рублей. Грузопоток достигнет 20 миллионов тонн в год. Допустим. Однако почему-то ничего не говорится о состоянии и перспективах реконструкции Северной железной дороги. Ее пропускная способность на отдельных участках весьма ограниченна. Как бы 20 миллионов тонн не спровоцировали транспортный коллапс на территории Коми.

Идея использования Сабетты для вывоза по Северному морскому пути продукции уральских и сибирских промышленников лично у меня вызывает скепсис. Где расчеты, доказывающие рентабельность перевозок? Вероятно, резонно использовать для доставки товаров в Европу путь через Обскую губу, отличающийся продолжительной навигацией. Но в сторону Китая, Японии - вряд ли. Пусть меня убедят в обратном.

Вспомним о печальной судьбе мегапроекта "Урал промышленный - Урал Полярный". Обоснования бюджетных вливаний выстраивались на сомнительных цифрах, на гипотетических выкладках о рудных запасах, на красивых лозунгах. Немало ученых, в их числе сотрудники Института экономики УрО РАН, обращали внимание на очевидные финансовые риски, на недостаточный объем геологических изысканий. К предостережениям прислушались, когда миллиарды рублей уже были пущены на ветер.

Дискуссия о целесообразности добычи в текущем десятилетии углеводородов на шельфах Карского моря завершилась. Решено форсировать разработки. Как вы относитесь к этому факту?

Алексей Янин: Государства, отдельные компании спешат закрепить за собой права на лакомые участки шельфа, что вовсе не означает немедленного бурения эксплуатационных скважин. Арктика чрезвычайно дорого дается. Остаются нетронутыми триллионы кубометров Штокмановского месторождения, хотя распечатать их мечтали еще в прошлом столетии. Уже лет двадцать подбираемся к вязкой нефти знаменитого Русского месторождения в ЯНАО. Сравнительно недавно вице-президент "Лукойла" по стратегическому развитию Леонид Федун эмоционально заявил, что сегодня он бы ни рубля не вложил в освоение ресурсов Арктики.

Когда наступит более-менее благоприятное завтра? Думаю, через десяток лет. К тому времени, надеюсь, будем иметь технологии безопасной и эффективной добычи в северных акваториях. Глупо пренебрегать и "классикой" - материковыми ресурсами Западно-Сибирской нефтяной провинции. Они далеко не исчерпаны, а запасы баженовской свиты потрясающе велики. Правда, качать с этих горизонтов нефть в товарных объемах пока не научились - отработка оптимальной технологии потребует терпения, международной кооперации, солидных капиталовложений. Наверное, это тот случай, когда координатором должно выступить государство.

Экономика Экономика Отрасли Нефть и газ Филиалы РГ Урал и Западная Сибирь УрФО Тюменская область УрФО ЯНАО