Новости

04.04.2014 00:09
Рубрика: Культура

Онегин на Тяньаньмэнь

В Пекине поставили самую знаменитую оперу Чайковского с Мариинским театром
В 2014 году Россия и Китай проводят Год молодежных обменов. В Петербурге на сцене Мариинского театра-2 выступил российско-китайский молодежный оркестр под управлением Валерия Гергиева. А накануне в Пекине прошла премьера постановки "Евгений Онегин" Чайковского в ко-продукции Мариинского театра и Национального центра исполнительских искусств (NCPA).

Онегин по-пекински

Появлению первой российско-китайской оперной постановки предшествовали постоянные контакты Мариинского театра с молодым пекинским Центром исполнительских искусств (NCPA). Знаменитый петербургский театр был первым зарубежным гостем крупнейшей оперной сцены Китая, открывшейся в 2007 году. Сегодня этот ультрасовременный комплекс, возведенный на главной площади китайской столицы Тяньаньмэнь, конкурирует с крупнейшими музыкальными центрами мира, выпуская 15 спектаклей в год.

Совместная продукция Мариинки и NCPA задумывалась давно. Выбор пал на "Евгения Онегина" Чайковского, во-первых, потому, что со времен "великой" советско-китайской дружбы имена Пушкина и Чайковского популярны в Китае. Пушкина (в пекинском произношении Пу-си-цзинь) читают в Китае в многочисленных переводах, а музыку Чайковского страстно любят, особенно его балет "Лебединое озеро". Во-вторых, "Онегин" - это уникальная возможность для молодого пекинского театра прикоснуться к легендарной биографии Мариинки, где за пультом оркестра стоял Чайковский, а спектакли посещал Пушкин (и его герой Евгений Онегин: "Театр уж полон, ложи блещут..."), где, к слову, в сезон, когда Пушкин писал "Онегина", шел балет, поставленный Дидло на китайскую тему - четырехактный дивертисмент на музыку Антонолини "Хен-Зи и Тао" ("Красавица и чудовище"). Этот факт - часть общеевропейской и русской "китаемании", отразившейся не только в собраниях фарфора и лаковых безделушек, но и в интерьерах "китайских" комнат, в архитектурном стиле "китайских" построек Царского Села и Ораниенбаума. Отзвуком "китаемании" был и "Китайский танец" в балете "Щелкунчик" Чайковского.

Конечно, постановка "Евгения Онегина" в NCPA не ориентировалась на этот культурологический контекст, но "китайский" мотив контурно наметился в работе художников-постановщиков Александра Орлова и Ирины Чередниковой: в усадьбе Лариных дамы ходили в традиционных китайских шляпах с ленточками под подбородок и китайскими зонтиками от солнца. На пекинской сцене добавились и искусные игры веером артисток хора, изображавших русских помещиц и барышень. Музрук постановки Валерий Гергиев отметил, что "совместный "Евгений Онегин" - это фактически первое после знаменитого периода дружбы наших стран в 40-50-е годы возвращение китайских коллег к русской опере. В те времена в Пекине говорили по-русски, изучали в школах Пушкина, Достоевского, Толстого, Гоголя. Сейчас важно развивать эти связи в новом, молодом поколении". Поэтому главный акцент в постановке был сделан на касте молодых певцов. Как в Петербурге, так и в Пекине в премьерном составе выступили солисты и выпускники Академии молодых певцов Мариинского театра - Андрей Бондаренко (Онегин), Мария Баянкина (Татьяна), Екатерина Сергеева (Ольга), Евгений Ахмедов (Ленский) и другие. Во второй вечер на сцену NCPA вышли только китайские певцы: выпускница Пекинской консерватории Кэ Люва (Ke Luwa) в партии Татьяны, Цзинь Чжэнцзянь (Jin Zhengjan) - Ленский, Вэнь Цзопэй (Weng Jope) - Ольга и др. Партию Онегина исполнил известный китайский бас, лауреат 1 премии Х Конкурса Чайковского Юань Ченье (Yuan Chenye).

И надо заметить, что постановка российского режиссера Алексея Степанюка, эстетически умеренная, не обостряющая модернистскими смыслами мир пушкинских героев, оказалась органичной для молодых артистов, многие из которых дебютировали в партиях Чайковского. Мир "золотого века" русской усадьбы - с яблочным "раем" урожая и ночными звездами, с уютным дворянским бытом, дымящимся самоваром и кадрилями барышень, мир, расколовшийся от неразделенной любви, - детально был проработан на пекинской сцене. И китайские певцы не просто прочувствовали характеры пушкинских героев, а представили их с артистической искренностью и обаянием. Это и нежная, трепетная Татьяна в исполнении Кэ Люва, и скептический, умный Онегин Юаня Ченье, это простодушный Ленский Цзинь Чжэнцзяня и хрестоматийный "генерал" Гремин Тяня Хаоцзяна Цзянтяня (Hao Jiang Tian). Наконец, артисты хора, обаятельно освоившие непростые массовые сцены с круговертью русских типажей - от крестьян в картузах до великосветского общества. Оркестр NCPA освоил партитуру Чайковского, энергично приобщаясь к фирменному почерку Гергиева с его яркой колористикой звука, напряженным оркестровым пульсом, рокотом "фатума" и глубокими гибкими струнными.

За четыре вечера "Онегина" в Пекине посмотрели более 8000 зрителей. Валерий Гергиев по этому поводу заметил: "В Китае сегодня самая большая аудитория в мире. В Пекине - новейший театр и в Петербурге - новейший театр. Полноценно сотрудничать нам позволяют и технические возможности, и растущий интерес публики, и работа с молодежью". А руководитель NCPA Чен Пин сообщил, что китайские солисты уже получили приглашение от Гергиева выступить в спектакле "Евгений Онегин" на сцене Мариинки-2 в рамках "Звезды Белых ночей". Планируется также, что в 2015/16 году NCPA привезет в Петербург оригинальную китайскую оперу Го Вэнцзина (Guo Wenjing) "Рикша", написанную по произведению знаменитого китайского писателя Лао Шэ.

Миллионная опера

В музыкальном мире уже второе десятилетие подряд обсуждают феномен Китая, поднявшегося на лидирующие позиции в сфере, где до последнего времени у него не существовало прочных традиций. Лауреаты практически всех международных конкурсов, исполнители-виртуозы, миллионы обучающихся музыкантов, строящиеся в городах музыкальные комплексы - это сегодняшний повседневный Китай. И наглядным проявлением этого "китайского феномена" стал в последние годы Национальный центр исполнительских искусств в Пекине. О стратегиях, обеспечивающих быстрый успех, рассказал обозревателю "Российской газеты" глава NCPA Чен Пин:

Была какая-то модель театра на Западе, на которую вы ориентировались?

Чен Пин: Мы не ориентировались на конкретную модель, потому что должны были достигать собственных целей. Мы делали это в три этапа. Сначала приглашали коллективы и спектакли из-за рубежа: первым у нас выступил Мариинский театр. На втором этапе мы стали делать совместные постановки: "Мадам Баттерфляй" с театром Ля Фениче, "Риголетто" с театром в Парме и др. На третьем этапе появились наши самостоятельные постановки. Должен заметить, что в совместных постановках мы придерживаемся двух стратегий: международной и альтернативной. Суть первой состоит в том, что, приглашая известных в мире режиссеров, дирижеров, артистов, мы в совместном процессе готовим наш собственный творческий состав. В 2009/10 годах мы смогли создать хор и оркестр NCPA. На сегодняшний день сформировали уже собственную постановочную систему и продюсерскую структуру, позволяющую нам делать 15 спектаклей в год. Суть же альтернативной стратегии проявляется в том, что, к примеру, решив поставить "Риголетто", мы обратились в Королевский театр в Парме, который известен своими постановками Верди. В 2009 году мы выпустили спектакль, где NCPA взял на себя изготовление только декораций, костюмов и реквизита. В 2010 году в "Риголетто" уже участвовал наш оркестр, в 2011 году - практически весь наш творческий состав, кроме знаменитого Лео Нуччи в партии Риголетто. Благодаря таким стратегиям мы быстро и развиваемся. Итальянский журнал OPERA написал, что NCPA за короткий срок прошел путь, который самые известные оперные театры мира проходили десятки лет.

В музыкальном мире переживается кризис, связанный со снижением финансирования и стареющим контингентом аудитории. Как вам удается избегать подобных проблем?

Чен Пин: Мы верим, что искусство изменяет жизнь, и чувствуем свою ответственность за воспитание аудитории. С этой целью мы готовим около тысячи образовательных и просветительских программ в год: это и дешевые концерты выходного дня, и ежегодный фестиваль для учащихся художественных школ и университетов, и неделя молодых исполнителей. Мы проводим также специальные мероприятия: лекции, мастер-классы, организовываем программы в средних школах, на предприятиях, в больницах, в музеях. Центр делает все, чтобы популяризировать оперное искусство. Отдельный проект, обходящийся нам в 600 миллионов юаней в год, это аудио- и видеотрансляции наших концертов и спектаклей, а также европейских постановок в метро. Проект дорогой, но оборачивается он тем, что к нам приходит почти миллион зрителей в год. Имеет значение и очень низкая цена на билеты: 79% наших билетов стоят меньше 500 юаней.

Государство поддерживает деятельность NCPA?

Чен Пин: Мы не коммерческий, а социальный театр, поэтому имеем поддержку. Я абсолютно убежден, что высокое искусство должно поддерживаться государством. Индустрию развлечений поддержит рынок, а мы не развлекаем, мы создаем высокое искусство. В целом бюджет NCPA состоит из трех частей: 30% выделяет правительство, 50% - выручка от продажи билетов, 20% - спонсорские вложения. Расходы NCPA составляют пол миллиарда юаней в год. Несмотря на успешность наших стратегий, мы сегодня нуждаемся в реформах. В частности, мы делаем много просветительской работы, но наш театр - это Центр исполнительских искусств, а не университет. Поэтому нет смысла смешивать нашу деятельность со школами и университетами. NCPA - это крупнейшая площадка для обмена китайского искусства с мировым. По сути, мы стоим лицом и к народу, и к миру, и к рынку. И на каждой рекламе NCPA мы уже шесть лет повторяем три фразы: пусть больше людей придут в наш театр, пусть больше людей познакомятся с нашим театром, пусть больше людей наслаждаются нашим театром!

Культура Театр Музыкальный театр
Добавьте RG.RU 
в избранные источники